"Под дулом объектива"

На следующий день, утром, Маккензи выехали из дома. Мама утверждала, что следует подготовить всю еду к ужину и помочь прибраться бабушке на даче. Из гостей они явно будут не одни, как обычно это бывает. Снова позовут каких-нибудь Смитов или Джерсонов. В прошлый раз Салливан провела весь день на маленьком чердаке, чтобы только не видеться с бесящими ее гостями, особенно с Саймоном - странный парень, который считает себя настолько неотразимым, что ждет признаний в любви от нашей девушки. Но она, как бы то ни было странно, его лишь избегает, надеясь не видеть мерзкую рожу около себя. В этот раз явно должно быть повеселее. Ведь дядя Виктор впервые приедет на поминки своего ненавистного отца. После его истории младшую Маккензи все еще терзали мысли об ужасной жизни бабушки. Как она смогла это забыть? Раньше Салли считала своего умершего родственника хорошим человеком. По крайней мере, таким он казался на своих улыбчивых фотографиях с семьей (в какой-то степени черноволосая рада его смерти). Сегодняшним вечером бабушка опять будет произносить свою печальную речь: о своей великой любви к нему, о лучшей о нем памяти, и о надеждах на прекрасное будущее, которое наступит благодаря ему. Только ради приличия внучка постоянно сидела за столом, ожидая конца монолога. Поэтому практически все слова за многие годы отложились в памяти. Машина припарковалась у красных железных ворот. Вся семейка вышла из машины, включая даже Иошинори. Хотя, ему никогда не разрешал пропускать этот день (потому что даже мама становилась строже к детям). Семейство Аманды приехало самым первым, впрочем, как и оговаривалось. Мама сразу убежала к бабушке на кухню. Отец пошел за пылесосом, а брата отправили расчищать двор от опавших листьев. Салливан оставили следить за воротами и принимать гостей. Школьница, подумав, что ждать придется долго, ушла к садовым качелям. Разместившись на мягкой сидушке - девушка включила тик ток и начала листать ленту. Долго счастье не продлилось, потому что одна полоска мобильного интернета сказала: “пиздуй на все четыре стороны”. Игр без интернета не было. Теперь телефон ничем не привлекал. Оставалось только смотреть на убирающего листья брата. Он отлично владел своим инструментом, поэтому сестра, положив голову на прохладную подушечку, уставилась на парня. Тот это заметил. —Че зыришь глаза пузыришь? — упрекнул старший, остановив работу. —Солнце светит - негры пашут. Вот такая доля наша. Эй, хозяин, мне б на волю~. — неожиданно пропела младшая, по-доброму издевательски улыбаясь. —Займись делом, глазёныш. Вон, там кто-то приехал. Начинай свою работу клоуна. — брат продолжил убирать кучи листьев, показав перед этим на ворота. Со внутренней стороны они были белые. И действительно - кто-то приехал. Это оказались Джерсоны: Лиона и Кей, а так же - их шестнадцатилетний сын Саймон. Родители этого дурачка приятные люди с которыми можно поболтать, но их сын - кусок дерьма, если быть честным. Салливан мило поприветствовала и провела гостей в дом. Миссис Джерсон сразу же отправилась на кухню помогать, а мистер Джерсон пошел к отцу девушки. Вот бы и Саймон куда-нибудь свалил. Школьники вышли обратно в сад, где младшая Маккензи снова села на качели и закинула на них ноги, чтобы для парня не оставалось места. Но тот оказался упрямее: сел на кирпичную кладку на земле и начал разговор. Иошинори издалека наблюдал за предстоящим концертом не забывая про свою работу. Саймон улыбнулся и поправил волосы, когда синеглазка залезла в своей телефон, чтобы избежать контакт. —Как дела, Салли? — он положил левую руку на качели, упирая о ее кисть голову. —Для тебя - Салливан Маккензи Эдуардовна. — не глядя, сказала она парню. Тот ухмыльнулся. —Так, как поживаешь? —Тебя ебать не должно. Так что отвернись и отъебись. — на этих словах девушка сама повернулась к Саймону спиной, уставившись в заметки телефона и что-то там расписывая, создавая видимость действий. Парень не растерялся. Встал, оглянулся и с уверенностью шлепнул Салливан по жопе. Черноволосая бросила свой телефон, резко вскочила и, несмотря на черноту в глазах, со всей силы ударила гостя между ног. Он скрючился от боли, падая на землю. Младшая Маккензи продолжала пинать его ногой, но уже намного слабее. Взрослые не слышали скандала, но зато Иошинори слышал. Но он ничего не делал, лишь с улыбкой наблюдая за происходящим. “Этот долбаеб сам виноват. Не буду влезать в их разборки” — подумал старший брат и продолжал убираться, пока за его спиной разносились крики о помощи. Они неожиданно прекратились, когда на участок зашел еще один гость. —Я, блять, еще хоть один взгляд в мою сторону увижу - считай, что твоим новым местом жительства будут три метра под землей, ублюдок! Удивительно, как это не услышали родители с бабушкой, но зато услышал этот новый “гость”. Он парой движений отстранил школьников друг от друга. Поднял Саймона с земли и спросил, что происходит. Салливан молчала, с ненавистью уставившись на побитого. Последний же начал рассказывать, выдавая свои слова за чистую монету. —Я пытался с ней заговорить, как она разозлилась и начала избивать меня. Черноволосый стоял между ними, все время поворачивая голову туда-обратно, чтобы посмотреть реакцию обоих. —Слышь ты, мудила, а рассказать больше ничего не хочешь? — спрашивала младшая, пока Иошинори наблюдал за происходящим. Не поминки, а одна драма. —И что же ты недорассказал? — спрашивал Виктор, сложив свои крепкие руки у себя на груди. Взгляд у него был хмурый. —Я рассказал все! — возмущался парень, повторяя позу полицейского. —Ой, правда что ли? — из племянницы рекой лился сарказм. —А не ты ли меня по жопе ударил? — Саймон разглядывал лицо девушки и ее, по видимому, дяди, про которого ему говорили родители. Парень нашел большую схожесть в их эмоциях. Единственным различием были глаза. Дядя мгновенно разозлился, хватая школьника за шиворот. В этот момент в сад вышли взрослые, которые наконец услышали крики с улицы. Вся семья оказалась в сборе. Не хватало только семейства Розмари. —Извиняйся. — говорил Виктор, чувствуя прожигающие спину взгляды. Саймон сглотнул, пытаясь устоять на носочках. —Хорошо! Только отпустите! — парень казался не выросшим ребенком. Как же глупо он себя вел. Полицейский отпустил парня и тот сразу же побежал к родителям, не сдержав обещания. Дядя снова сложил руки на груди, что сделала и его племянница, в точности передавая выражение лица и саму позу. Вскоре заговорила миссис Джерсон. —Что вы делаете?! —Пытался вразумить вашему невоспитанному сыну, что девушек лапать нельзя. — недовольно отозвался мужчина, подходя чуть ближе к толпе взрослых. Школьница осталась на месте, переглядываясь со своим братом. Он стоял, оперевшись о грабли, до сих пор выступая в роли наблюдателя. Каждый год становилось все интереснее и интереснее. Родители Саймона осуждающе посмотрели на сына, глазами ему что-то говоря. Парень стал тише воды, ниже травы. Но, кажется, это будет ненадолго. —Приносим извинения. — с неким стыдом проговорила женщина и вся толпа ушла в дом. Бабушка с различными эмоциями посмотрела на дядю, а потом тоже зашла в дом. За всей этой передрягой Иоши уже успел убраться, поэтому последовал за остальными. Черноволосые остались вдвоем. Дядя усталой походкой прошелся к качели и пригласил сесть рядом племянницу. Девушку не пришлось долго ждать: она плюхнулась рядом, сняла кроссовки и поджала ноги под себя. Зеленые носки с надписью: “Rock-and-roll” оказались зажаты между голенью и бедром, чтобы холодный ветер к ним не пробрался. —Ну и весело тут у вас. — сказал Виктор, закрыв глаза и подложив себе под голову подушку. —Не то слово. Урод эдакий. С каждым годом бьет новые рекорды. — школьница жаловалась на ненавистного Саймона и сложила руки на груди, отводя хмурый взгляд. — А у тебя что вчера случилось? Я уверена, что этот новый полицейский что-нибудь да выкинул. Лицо у него подозрительное. — синие глаза разглядывали мужской профиль. —Он узнал кто такой Черный Ловелас, но не подтвердил это доказательствами. Теперь ищет их, чтобы закрыть дело и уехать обратно в столицу. — племянница нехило удивилась. —И что будешь делать? —Ждать. — после этих слов дядя тихо добавил себе: “а может и убью…”, за что получил кулаком по плечу. Из-за удара мужчина оживился. Потер руку и повернулся лицом к родственнице. —Эй, ты обещал! —Ты тоже обещала меня поддерживать. А что в итоге? Кинула меня на целый месяц. — Виктор обиженно отвернулся, скрестив руки. Девушка замолчала, не зная, что сказать. —Ладно, тут и я виноват. Прости. —вскоре одумался он, поворачиваясь обратно к племяннице. Качеля легко покачивалась благодаря дяде. —Забудем. — предложила школьница, на что полицейский кивком согласился. —Что делать будем? —В смысле? —Мы тут на три дня. Бабушка сказала, что хочет провести больше времени с семьей. А тут нет интернета. Совсем. Я умру здесь… — драматизировала младшая, распрямляя свои ноги и закидывая их на чужие. Дядя достал из кармана свой телефон, чтобы проверить наличие сети. —У меня есть интернет. Скорее всего, это из-за разных операторов. Тебе раздать? — любезно предложил родственник, показывая все четыре полных полосочки сети. Племянница рывком села, с надеждой в глазах смотря на Виктора. Она достала телефон, чтобы подключиться к точке доступа черноволосого, как в железную дверь постучал еще кто-то. —Настрой пожалуйста, пока я встречу еще гостей. — попросила синеглазка, в пару движений обуваясь и убегая к воротам. Полицейский ответил, что сейчас все устроит. Через пару минут на телефоне уже можно было зайти куда угодно. Салливан принимала Смитов, отводя их в дом. Снова семья из трех человек: мама, папа и дочь - блондинистая Вивиан. Вроде как, милая девушка. Глаза у нее красивые - голубые с крапинками зеленого. Сразу после Смитов приехала тетя Розмари со своей семьей: ее мужем Фредом, сыном Константином и дочерью Маргарет. Все были до одури красивы даже в самых простых нарядах. Видимо, это передалось им от матери, ведь именно она была самой привлекательной среди своих брата и сестры. Но не будем забывать, что красота ценится каждым по-разному. Вскоре наступил вечер. Мужчины вынесли на улицу два деревянных стола, а женщины расставили все приготовленные блюда. Думаю, стоит рассказать поподробнее о гостях. Джерсоны - это ровесники Аманды и Розмари. Миссис Лиона - дочь умершей подруги бабушки. Скорее всего, они только из-за этого здесь. Отец Вивиан - это сын давнего знакомого дедушки Салливан. На данный момент этот знакомый лежит в больнице, не в силах посетить поминки. Остальные же - только Маккензи. Они обязаны быть здесь, иначе бабушка забудет имена своих потомков после громкой ссоры. Аделин считает, что память о погибших - это важно и никто не вправе предавать традиции семьи. Салливан как назло посадили около Саймона, но это компенсировал рядом сидящий дядя. Бабушка сидела во главе стола, по сторонам от себя имея своих дочерей, возле которых сидели их мужья и дети. Иоши разместился около отца, а дети Розмари: Маргарет и Константин сели возле своего отца. Джерсоны и Смиты сидели примерно в таком же порядке. Бабушка произносила тост, во время которого встали все. Когда он закончился - все снова оказались на своих стульях. Началась долгожданная трапеза. Казалось, что живот был уже готов съесть сам себя. Все шло на тарелку: первым делом крабовый салат, конечно же. За ним - картошка и сладкий красный перец. Салливан была готова съесть хоть весь этот стол - настолько голод был большим. Во время ужина Саймон снова не смог сдержать себя. Салли доедала остатки салата со своей тарелки, думая после него взять себе еще и теплого шашлыка с кетчунезом (который Эдвард успел приготовить за день), пока дядя о чем-то разговаривал с сестрами, Джерсонами и Смитами. —Тебе не кажется, что сама судьба притягивает нас друг к другу. — парень говорил это настолько тихо, что слова слышали лишь они оба. —Перестань двигать мой стул, пока я тебе случайно вилкой в глаз не заехала. — кажется, это услышала Маргарет с Иошинори (хотя тот сидел слева от дяди Виктора). Двоюродная сестра пихнула своего брата, рассказывая ему о происходящим. Все стали наблюдать, за исключением Вивиан. Она доедала картошку. —Салли, перестань вести себя как неприступная стена. Я ведь стараюсь наладить отношения. — Саймон отпустил стул. —Я тебя предупреждала, где ты будешь жить, если еще раз будешь приставать ко мне. — черноволосая начинала злиться. Она посмотрела на неслышащего все дядю, его завязанные в хвост волосы, а затем взглянула на своего брата, жестом показывая ему, чтобы помог отвязать от себя этого прилипалу. Иоши покачал головой, показывая, что ничего сделать не сможет. —Ты же все равно врешь. Нельзя же так ненавидеть меня. — парень улыбался, словно что-то знал. —Пошел нахер. — девушка продолжила есть, как вдруг краем уха услышала часть диалога взрослых. —Они бы были хорошей парой. — говорила Лиона, поглядывая на сына. —Ох, даже не знаю. — отвечала ей Аманда. —Тут не в чем сомневаться, им нужно лишь дать время, чтобы привыкнуть друг к другу. — сказала бабушка, наливая себе вина. Что? Они про Саймона и Салливан? Мерзость какая. Все школьники за столом разом глянули на Аделин, а потом и на своих родителей. Они продолжали болтать о чем-то своем, как в разговор вмешался дядя Виктор. —Вы о Саймоне с Салли? Мне кажется, что это плохая затея. — спокойно произнес родственник, ловя вопросительные взгляды. —Почему же? — спросили бабушка с Лионой. —Они как кошка с собакой: он ее задирает, а она готова его за это избить. Лично мне кажется, что после такого союза от вашего сына останутся рожки да ножки. — уверял полицейский, попутно съедая крабовый салат. —Стерпится - слюбится. — сказала бабушка. Саймон с улыбкой посмотрел на младшую Маккензи. —А я вот так не считаю. — вмешалась Салли. —Я к этому уроду прикасаться боюсь, а вы о какой-то “паре” говорите. Я лучше выйду хоть за дядю Виктора или за какую-нибудь девушку, но никогда не за этого ублюдка. Все вы знаете о недавней ситуации, а я такого терпеть не собираюсь. — девушка вскочила из-за стола, взяв с собой тарелку с едой, злобно утопала к качеле, что стояла “спиной” к столу. Воцарилась тишина. Качели закрыты практически со всех сторон темной тканью, если не считать передней, но и это исправимо. Школьница включила маленькую лампу на батарейках и закрылась шторкой, не желая видеть что-либо. Как же хорошо, что перед уходом она успела наложить себе еще салатику и взять шашлык с соусом. Да как эти дураки могут говорить о ее личной жизни? Да еще и с этим одноклеточным?! А может она вообще лесбиянка? Салливан хоть и оскорбила Джерсонов, но вполне заслуженно. Они не должны совать свой нос туда, куда не просят. Прошло не так много времени, когда салат с шашлыком закончился. Тонкие руки достали из карман джинс телефон. Три полоски интернета. Достаточно, чтобы видео в тики токе загрузились. К сожалению, комментарии почти не загружались, поэтому приходилось обходиться без них. Школьница поправила подушку под головой и выпрямила ноги, когда попалось видео про смерти хомяков. Вроде как, от таких историй следует плакать, но чем дальше она читала комментарии - тем сильнее начинала смеяться. Прошло около пятнадцати минут или получаса, когда шторку качели чуть отодвинули. Это был дядя. —Ох, ну и наговорила ты там. — сказал он, пока девушка подбирала ноги к себе, давая место где сесть. Мужчина быстро уселся у противоположной стороны качели, закрывая за собой шторку. Ему пришлось прижать свои длинные ноги к себе, чтобы как-то уместиться. —Меня очень долго доставали вопросами из-за твоих слов, будто я на это как-то повлиял. Еще они уже распределились кто где спит. Комнат мало, поэтому почти везде по четыре человека: твои мама с папой, Розмари с Фредом в одной комнате. Джерсоны и Смиты в другой комнате. У бабушки, конечно же, свои покои. Твой брат, Вивиан и Маргарет с Константином на диване в гостиной. —Снова с тобой спать? — непонятная эмоция проскользнула на лице девушки. —Да, так еще и под одним одеялом, представляешь? Дак еще и на чердаке…— наигранно удивился дядя. —Я очень надеюсь на то, что ты у меня его не отожмешь. —Тут еще посмотреть надо кто у кого. После недолгого молчания Виктор продолжил: —Потом они опять взялись за свое: пытались свести твоего брата и Вивиан. Но мне почему-то кажется, что твой братишка гей. —Тебе не кажется. —Вот это я гадалка. — похвалил себя мужчина. —Можно мне ноги протянуть по бокам от тебя? Они уже затекли, я больше не могу. — жаловался он. —Ок. — сама синеглазая сидела в позе лотоса, потому что ширина качели это позволяла. Дядя вытянулся, его спина и стопы характерно хрустнули. —Мне кажется, что ты разваливаешься. —Кто бы говорил. Сама же хлеще меня хрустишь. Так что, тут еще подумать надо. — смеялся родственник, облокачиваясь о железные прутья. —Мне уже скучно. Что поделаем? — черноволосый подался вперед и облокотил свою голову на руки. Девушка с вопросом на него посмотрела. —Я на клоуна не похожа, если что. — предупредила она. —Не знаю, что на счет тебя, но я буду рисовать. — с этими словами она уже было собиралась слезть с качели и пойти в дом за рюкзаком, в котором лежало все нужное, но ее остановили. —А нарисуешь меня? — школьница помотала головой. —Я заплачу. — она улыбнулась и пошла за принадлежностями. Мужчина остался в одиночестве. Маленькая лампа, о которую он пару раз бился головой, била ярким светом в глаза. Это надоело полицейскому и он решил сходить за едой. За столом был оживленный разговор, поэтому дядя взял все что нужно довольно быстро и без внимания. —Виктор, давай отойдем? — неожиданно со спины подошла Аманда, заставив мужчину вздрогнуть. Он кивнул головой, поставил тарелку обратно на стол и вышел с сестрой с участка. Видимо, разговор предстоял приватный. —Я хочу поговорить о Салли. Мне кажется, что я делаю что-то не так. — женщина устало выдохнула. —Ощущение, что я не даю ей всего того, что должна. Чувствую себя из-за этого плохой матерью. —Не беспокойся. — мягко произнес младший брат, взяв сестру за плечи. —Я уверен на все сто в том, что ты самая лучшая на свете мама для своих детей. Каждый раз, как не взгляну на тебя - ты смотришь на них с такой любовью, что даже плакать хочется. Лично мне в детстве такого не хватало, как и тебе. Ты отдаешь своим детям всю себя, в это нет сомнений. Так что не стоит переживать. Аманда улыбнулась и обняла брата. Даже если она и кучу раз слушала такие слова от своего мужа, ей доставляло огромную радость то, что ее брат хороший человек, который может поддержать. —У меня есть маленькая просьба… —Выполню любую. — Виктор всегда доверял своей старшей сестре, поэтому без сомнений ответил ей. —Присмотри за ней, когда я не смогу это сделать. Черноволосый опешил, смотря на теплую улыбку и глаза, стоящие на мокром месте, своей сестры. Волнение мигом возросло. —О чем ты говоришь? — младший брат не на шутку забеспокоился. —Просто пообещай мне, что присмотришь. — женщина уже открыто плакала. —Хорошо-хорошо, только, пожалуйста, успокойся. Аманда утерла слезы и, посмотрев в черные глаза брата, снова улыбнулась. —Спасибо, что ты есть. — они крепко обнялись. Старшая сестра сказала возвращаться без нее, решив, что стоит подождать того момента, когда слезы на ее лице пропадут. Она заставила Виктора серьезно задуматься над такими серьезными словами. Она умирает? Нет, это не так. Она не умрет. По крайней мере - уж точно должна прожить дольше, чем сам Виктор. Что вообще могут значить такие просьбы? Одна мысль становилась страшнее другой, как вдруг этот поток прервали. Салливан, что стояла у стола, опять спорила с Саймоном. На этот раз это был какой-то пустяк: он забрал последнюю шашлычину сразу как увидел, что ее хочет забрать девушка. Удивительно, что его еще не отмутузили. Вскоре школьнице надоело спорить и она обратила внимание на дядю. Жестом показала ему идти за ней и сунула ему в руки тарелку, чуть ли не до краев наполненную картошкой и салатом. Бездонный желудок, что сказать. Маккензи, спустя пару минут, оказались на чердаке, где уже лежал матрас, одеяло и подушки. Школьница села на кровать, забрала у дяди тарелку и начала расчехлять свой рюкзачок. Достала телефон, включила песенку на рандом и принялась за еду. Виктор сел на свою половину, замечая на чистом одеяле еще одну вилку. Все вокруг танцуют, пьют и веселятся Ты самая красивая, но так не хочешь танцев Музыка ужасная, да, и одной так скучно Привет, мы не знакомы, но со мной будет получше Если хочешь плакать, то я буду плакать тоже Я надену платье, буду на тебя похож и Можешь не смотреть и называть меня как хочешь Все вокруг тупое, поэтому я с тобою ​ssshhhiiittt! - танцы —Сколько заплатишь за свой рисунок? — наконец хоть что-то сказала племянница, оторвавшись от еды. —От пятиста до натуры. — пошутил мужчина, засовывая в рот еще одну вилку с салатом. —Я предполагаю, что стоимость натуры - пятьсот один? — в ответ пошутила девушка, открывая пустую страницу скетчбука. Быстро посмотрела на прошлый рисунок и пронумеровала новую страницу. Семьдесят пять. Потом ее тонкая кисть достала из разноцветного пенала мягкий карандаш, но работу не начала. —Если можно, то покажешь прошлые рисунки? — c большим интересом спросил дядя, надеясь на положительный ответ. Племянница долго изучала его взглядом, словно решала: доверить свою прелесть или нет. —Если будешь хорошо себя вести. Вскоре работа началась. Вилка крабового салата в процессе летела в рот, а мягкие линии сменялись жесткими или же средними, HB-шным карандашом. Черноволосый не видел, что происходит на страницах скетчбука, но все равно был уверен в результате, каким бы он ни был. Песня сменялась песней. И вот - школьница наконец закончила. В этот момент запел мелодичный мужской голос. But I love you so I love you so I love you so I love you so I'm gonna pack my things and leave you behind This feeling's old and I know that I've made up my mind I hope you feel what I felt when you shattered my soul 'Cause you were cruel and I'm a fool So please let me go The Walters - I love you so Салливан отдала дяде скетчбук, показывая результат. Тот около пяти минут восхищался простым рисунком, говоря про то, как он сильно похож на него. После этих пяти минут восхищения - последовали еще двадцать для остальных страниц. Мужчина поправил черные волосы и собирался перелистнуть страницу, как девушка резко остановила его, что-то вспомнив. —Не следует это смотреть. — она нервно улыбнулась, прижимая лист к другому. —А что там? —Гей-порно. —Класс. А смотреть почему нельзя? —.... —Так… я посмотрю? —Хорошо….