"Под дулом объектива"

Аманда стояла у узкого окна в пол. Местность была незнакомой, но это не было тем, на что следовало обращать внимание. Виктор подходил ближе к сестре, пока сердцебиение учащалось с каждым шагом. Как только мужчина приблизился к Аманде, она опечаленно посмотрела на него. Ее тоска заполнила всю комнату, подобно воде. Виктор уже не мог дышать, он задыхался, когда услышал ее родной голос: —Моя милая Салливан… Виктор, тебе нельзя было сближаться с ней. — вдруг со спины послышались рыдания. Комната, что была вокруг до этого - пропала. Бывший полицейский оказался прямиком возле открытого гроба своей сестры. Аманда лежала с закрытыми глазами, но Маккензи все же видел, как она дышит… очень слабо. Теперь рыдания были повсюду. Виктор не мог определить чьи они, но все же одного человека он смог распознать — Салливан. Довольно часто он слышал ее всхлипы, чтобы этот звук мог отпечататься в его сознании. Слишком быстро он оказался за ее плечами. В попытке утешить ее - сел на землю рядом с ней. Окружение начало меняться с огромной скоростью, но оба Маккензи оставались сидеть вместе. Племянница безудержно плакала. Мужчина обнял ее, и как только его лицо скрылось вне поля зрения девушки - позади нее он снова увидел Аманду. Женщина смотрела на него с отвращением. Она начала ругать его и с каждым разом ее слова становились все громче и громче, пока кровь не полила из ушей Виктора. В одно мгновение все прекратилось. Перед черноволосым предстало лицо племянницы: мягкое, нежное и доброе. Она аккуратно поглаживала его щеку, а другой рукой пыталась его задушить. Улыбка не спадала с ее лица. Мужчина не сопротивлялся: душит она его или нет - он примет любое ее касание в свою сторону. Признаться честно, ему было бы только в радость умереть от ее рук. Это была бы его награда… —Я тебя ненавижу, дядя. Неожиданно все пропало. Вокруг ничего; только белая неизвестность, ярко ударяющая в глаза. —Вместо меня умереть должен был ты… — со всех сторон снова доносился спокойный голос сестры. —Но раз ты жив - будь добр, защити мою милую Салливан. Виктор упал на колени. Посмотрев на свои руки - он увидел на них кровь. —Я защищу любой ценой. Не переживай… Через силу сказал он, опираясь кровавыми руками о белый пол. На нем быстро образовалась лужа крови, в которой мужчина увидел отражение себя. С его глаз текли слезы. Почему? Он не знал. Кто-то извне стал его тормошить. Непонятный гул опять начал отдаваться в ушах, мышцы болели, будто Виктор всю ночь не спал. Наконец черные глаза открылись. Сбоку от Маккензи сидела Салливан, чем-то обеспокоенная. Девушка держала дядю за плечо. Виктор сел на кровати и школьнице пришлось прибрать руки к себе. —Что случилось? — спросил он, потирая голову. Как же она раскалывалась… —Я бы спросила это у тебя. Ты уже минут десять что-то невнятное бормочешь, а потом неожиданно заплакал. И вправду. Щека, на которой лежал бывший полицейский, была влажной. —Мне снился кошмар. —Настолько страшный? — синеглазая придвинулась ближе, всматриваясь в почти незаметные зрачки родственника. —Да… — Виктор посмотрел в окно, за которым все еще продолжался дождь (но уже не такой сильный), а после перевел взгляд на девушку. —Но… — мужчина взял ее за руку, притянув к себе, — Если мы будем спать вооот так: — Салливан оказалась на подушке, будучи прижатой телом дяди к кровати. —То… я думаю, кошмары покинут меня. — теперь черная макушка покоилась на женских грудях. —Когда мы пойдем завтракать? Я хочу есть. —Вот умеешь ты все романтику портить, Салливан. — их взгляды встретились. —Между прочим, у нас еда с доставкой в номер, и она будет в восемь утра. Сейчас всего полседьмого. —Не думаю, что это кому-то мешает. Вон тем за стенкой минут пятнадцать назад уже все принесли, потому что они позвонили. Теперь счастливые поели и опять ебутся. — привела в пример младшая соседей за картонной стеной. —Мы можем сделать все тоже самое. — улыбнулся родственник, протягивая руки под поясницей девушки. —Значит я пойду сама позвоню на ресепшн. — она уже было собиралась вставать, как дядя ее опередил. Мужчина расставил руки по разным сторонам от тела юной леди, и, приблизившись к ее лицу, поцеловал. Этот поцелуй не продлился долго, так как Виктор почти сразу же вскочил с кровати, в своих серых спортивках мигом улепетывая в коридор, где находился телефон. Салливан тоже быстро встала с кровати, решая скрыться в ванне. К счастью, она успела прихватить с собой из чемодана свою одежду, чтобы помыться и почистить зубы. Пока Салливан мирно пребывала в душе, Виктор уже успел получить завтрак на двоих и поэтому раскладывал все на маленьком столике. К несчастью, тут не имелось кухни, только мини-бар и микроволновка на деревянном столе. К слову о завтраке: на тарелках лежал плотный сэндвич с курицей, помидорами и остальными заправками; яичница и обычный овощной салат. Напитком ко всему этому прилагался кофе. На вкус вроде нормальный. На блюдцах, где все это находилось - были несколько пакетиков сахара и одноразовая палочка для его перемешивания. Вскоре девушка явилась к столу с полотенцем на плечах, дабы вода не капала на одежду. Взяв сэндвич в одну руку, а чашку кофе в другую - она принялась завтракать. Еда показалась ей вполне вкусной, хотя она такого, почему-то, не ожидала. —Сейчас мы поедим и уезжаем отсюда. Нужно двигаться дальше и как можно быстрее. — констатировал факт дядя, доедая глазунью. Салливан согласно кивнула, практически заканчивая с сэндвичем. —Где наш следующий пункт пребывания? — спросила она, с неким отвращением смотря на яичницу. —Мы поедем прямо по шоссе пару десятков километров, а потом съедем на проселочную дорогу. Нужно будет заехать к моему знакомому, раздобыть новые документы и что-нибудь сделать с нашими лицами. —И много у тебя таких преступных знакомых? — спросила школьница, смотря дяде в глаза. Он как раз расправился с яичницей, поэтому позволил себе отвлечься от тарелки. И зря. Пока он ничего не замечал - она переложила ему свою часть завтрака на тарелку. —Достаточно, чтобы смочь скрыться. — Виктор заметил еще одну глазунью на своей тарелке. — Это что такое? —Я не люблю яичницу без ничего. Она какая-то пресная. —В следующий раз мы поедим только через триста километров отсюда. Лучше поешь. — школьница жалобно посмотрела на родственника, всем своим видом говоря, что это она не съест. —Хорошо. Только потом не жалуйся, что ты хочешь есть. Когда с завтраком было покончено - Маккензи собрали свои вещи и сдали ключ от номера на ресепшене. И снова их встретил уже привычный запах чьей-то старой машины. Салливан опять улеглась на заднем сидении, только вот на этот раз она спать не собиралась. Ей пришла в голову мысль полазить в карманах передних сидений и, может, немного в багажнике. Чтож, начнем с правого сидения: там у нас… ничего интересного. Маленький молоток, гвозди и саморезы. Еще какая-то бумажка с чьим-то номером. Поехали дальше, водительское сидение: так-с… плоскогубцы, золотая цепь и … порно журнал. Конечно! Как же без этого? Дядя выехал на автомагистраль. За тем он включил радио; довольно долго он перематывал частоты, пока не нашел нужную. В машине заиграла музыка: джаз, если быть точнее. Салливан рассматривала фото с практически голыми женщинами. Только чулки и всякие БДСМ-вещи как-то украшали их тела. В одну из картинок девушка вглядывалась достаточно долго. На ней рыжая женщина была вся в кожаных ремнях, держала плетку в руках, а где-то внизу страницы был виден чей-то хуй, точнее, как его кто-то наяривает. Боже, что за люди печатают это? Я уже не спрашиваю про тех, кто фотографирует… Виктор посмотрел в зеркало заднего вида. —Ты где это нашла? — возмутился он. —В кармане твоего кресла лежал. А что? — школьница усмехнулась. —Вещь не твоего возраста, положи на место. — кажется, он был как-то огорчен. Чем интересно? —Подожди, я не досмотрела. — прошло около двух секунд. Виктор хотел еще что-то сказать, как Салливан снова заговорила. —Ой, фу, тут страницы слиплись. — девушка положила журнал на место. Дядя рассмеялся. —Что же ты там такого так долго рассматривала? —Представляешь, там твои фотки были, грех не рассмотреть. Жалко, микроскопа не нашлось в машине, так бы, может, что увидела. — а это уже какой-то кибербабуллинг. —Это грубо, Салливан. Придется доказать тебе обратное, когда приедем. —Вместо микроскопа лупу возьмешь? —боже, следовало остановиться еще после первой шутки. В последующие пять минут родственники проехали в гробовой тишине. Через некоторое время Виктор остановил машину у обочины, близ леса. Мимо время от времени проезжали фуры и легковушки. Мужчина вышел из машины, размял спину и прошелся вокруг тачки, подходя к двери Салливан. Она же в свою очередь перелезла на переднее сидение и закрыла все двери машины. Так сказать, переиграла и уничтожила. Около двух минут она корчила Виктору рожи, пока он не начал стучать в окно и на что-то показывать пальцем. Вдали младшая увидела полицейскую машину. Открыв двери, Салливан быстро перелезла обратно к себе. Так же к ней залез и Виктор. Закрыв за собой дверь, он укрыл их обоих пледом и, скажем так, повалил ее на сидения. —Они с нашей области. — прошептал дядя на ухо. —Будет не очень, если они еще и остановятся рядом с нами. К сожалению, так они и сделали. Хлопки дверей их машины можно было услышать на расстоянии. —Блять… Постони, пожалуйста. — попросил старший. —Ты в своем уме?! —Ладно… Виктор укусил племянницу за ключицу и когда услышал нужный звук, облизал место укуса и по такой технике продолжил двигаться ближе к лицу. В стекло около водительского места постучали, но Маккензи на это не реагировал. Он заставлял свою племянницу стонать, чтобы полицейские подумали, что у них сейчас нет на них времени. Когда Салливан начала бить дядю по плечам - он шепнул ей на ухо: —На нас смотрит полицейский. Пожалуйста, будь громче, чтобы он наконец свалил. — дважды повторять не пришлось. Пока Виктор создавал бурную деятельность под покрывалом - Салливан выполняла его просьбу: стонала, как умела. —У тебя вполне хорошо получается симулировать. — похвалил ее дядя. —Ну, а если так? Мужчина, придерживая покрывало, чтобы их лица не увидели, спустился чуть ниже, к грудям. Одна рука полезла исследовать просторы бюстгальтера, пока другая держала край пледа над их головами. Теперь стоны не были симуляцией. Все стало взаправду. Услышав, что полицейский ушел от их машины (довольно странно, что он не сделал этого раньше), Виктор не остановился. Его большие ладони так и не успели прикоснуться к вставшим соскам, но зато ему удалось потрогать женские лопатки. —Они уже уехали. Можешь прекратить? — попросила девушка и Маккензи оба сели напротив друг друга. —Честно, я бы продолжил. —Обойдешься, старый педофил. — сказала вся красная девушка и вытолкала родственника со своих сидений. Когда старший Маккензи сел за руль и тронулся, она продолжила: —Стыд и позор… Я хочу, чтобы мой первый раз был на кровати, а не в какой-то пропахшей табаком и спиртом машине. —Я учту. — усмехнулся Виктор, продолжая путь. *** Был уже обед, когда наш Витька-титька и Салливан наконец приехали к какому-то знакомому. Они заехали в маленький поселок, где остановились у трехэтажного кирпичного дома. Виктор вышел из машины и сказал Салли сделать тоже самое. У порога чужого дома их встретила рыжая собака. У меня был пес, его звали Рыжик. Ему было сорок лет. Это была собака, которая жила на балконе, блять. Вообще дикий пес. Ну, то есть, не дикий; он жил на балконе только. Он не ходил по квартире, ни с кем не общался. Мы утром просто дверь открывали - он уходил погулять. Вечером он лапкой скребся и он возвращался. У меня, к слову, одновременно с рыжиком был боксер, блять. Классная собака. И вот Рыжик постоянно с ним дрался, блять. Вот, просто, с боксером, с бойцовской собакой. Чаще всего пизды получал Рыжик и убегал от него от страха. Рыжик был маленький, но его боялись все. Кусался будь здоров. @Кузьма Виктор зашел в дом первым. Уже с улицы можно было услышать громкую музыку и, иногда, пьяные крики. Маккензи прошли в гостиную, не снимая обувь. Вокруг веселились взрослые люди, кто-то наливал какой-то женщине мохито на сиськи, а кто-то просто тихо ебался в уголке. Мерзость. Шторы во всем доме были плотно закрыты. Родственники поднялись на второй этаж. Салливан практически впритык шла за дядей, боясь, что ее кто-то возьмет за руку и притянет в какую-нибудь оргию. Вскоре они оказались в чьем-то кабинете. В кресле сидел пухлый незнакомец, вкалывая себе в вену очередную, если судить по дыркам в руке, дозу. —О! Виктор! Давно не виделись! — обрадовался незнакомец, откладывая иглу. — Кто это там с тобой? — обратил свой взор на Салли мужчина. —Привет, Регги. — мужчины пожали руки. —Это моя племяшка. —Приятно познакомиться! — Регги вытянул руку для рукопожатия, но сразу же ее убрал. —Ой, извини, я с женщинами за руку не здороваюсь. —Мы к тебе по делу. Нам доки нужны. Оформишь? — с улыбкой поинтересовался дядя. —Звиняй, брат, оборудование накрылось. — уже более расстроено произнес пухляш. —Но у меня есть братец, километров сорок отсюда. Я ему звоночек сделаю и можете к нему ехать. У него точно все на месте осталось. —Буду признателен. Регги повернулся к ним спиной и подошел к какому-то из шкафов, чтобы достать телефон. Пока Маккензи спокойно разглядывали кабинет - мужчина набрал номер полиции. Виктор понял это очень быстро. Черноволосый в одно мгновение оказался близ спины старого знакомого и начал его душить. —Салли, забери у него телефон и сбрось вызов! Быстрей! — хмуро приказывал дядя, пока племянница выполняла его указания. —Прости, братан, но мне пообещали за тебя несколько сотен, а за племянницу и того больше. — прохрипел мужчина. Вскоре Регги свалился на пол, не в силах больше противостоять напору бывшего полицейского. Теперь наркобарон мертв. —Молодец. — Виктор погладил школьницу по голове, а потом взял за руку и повел ее обратно вниз. Пока они шли по длинными коридорам - девушка успела заглянуть в одну из дверей, где действительно происходила оргия. Маккензи сели в машину и Виктор быстро вырулил ее на трассу. К их счастью, вокруг было много авто, поэтому скрыться от полиции в этот раз будет легче, если они все же их настигнут. Почему-то сейчас сердце билось чаще. Будто именно в этот момент что-то произойдет… Мужчина начал одной рукой что-то сделать с радио и в итоге он оказался на волне полицейских. —”В доме Регги опять что-то произошло?” — лениво спросил первый. —”В этот раз убийство” — ответил второй. —”Кто умер? Надеюсь на Вера.” — снова первый. —”Регги умер…” — подал голос третий. —”Какой-то мужчина и девушка зашли к нему в дом и задушили его. По крайней мере, так говорят свидетели. Они еще сказали, что эти двое черноволосых уехали на серой легковушке с столичными номерами”. —”А это случаем не те Маккензи, что вчера надебоширили?” — снова спросил первый. —”Вполне вероятно, что они. Думаю, мы их скоро поймаем. Все посты ДПС уже на ушах.” — проинформировал третий. Виктор ударил по рулю. Сейчас они как мухи на ладони, которых можно запросто прихлопнуть. —Не волнуйся так сильно. Мы сможем спрятаться от них. — спокойно говорила Салливан, положив свою руку на плечо дяде. —Просто..-— ее прервали. —Просто теперь мы все в дерьме, а все потому, что я согласился взять тебя с собой. Какой же я дурак! — ругался старший, сжимая руль до побелевших костяшек. —Еще снова человека убил. Идиот. Повисло молчание. Школьница не знала что сказать, она никогда не скрывалась от полиции и тому подобное. Но как только мысль пришла в голову - дядя ее опередил. —Значит так, сейчас мы доезжаем до ближайшего населенного пункта, я даю тебе деньги и ты добираешься домой, а я попробую от них скрыться. — Виктор нахмурил брови и как можно строже говорил это все племяннице, чтобы до нее дошла вся серьезность ситуации. —Возражения не принимаются. —Нет, принимаются. Мы проделали уже довольно большой путь вместе, так что идти на попятную уже поздно. Я пойду за тобой куда угодно и ты меня просто так не отвяжешь от себя, понял? — разгорался спор. —Салливан, это ты пойми, что у тебя еще есть шанс на спасение, а у меня его нет. Хватит выбирать скользкую дорожку и иди своим путем. Пока Маккензи спорили машина набирала скорость. —Я повторю тебе хоть сто раз, но я остаюсь с тобой! Неожиданно дядя свернул на лесную дорогу. Авто начало трястись из-за кочек под колесами, а Салливан чуть ли не ударяться головой о потолок. Мужчина проехал так около ста метров, пока не встал у обочины. В это время года тут мало кто будет ездить, это дорога для лесников, грибы собирать. На улице снова сгущались тучи. Виктор вышел из машины, обошел ее и открыл дверь Салливан. Девушка вышла и встала рядом с родственником. Он недовольно оглядывал ее с головы до ног. Пока они играли в переглядки - начал капать дождь, а после - превратился в ливень. —У тебя никто не спрашивает, хочешь ли ты поехать со мной или нет. Я высажу тебя в ближайшем городе и ты поедешь домой одна. —Почему ты не слушаешь меня?! Почему это у меня нет выбора?! Я останусь с тобой хоть до конца своей жизни, но все равно буду рядом, а ты хочешь кинуть меня на произвол судьбы? —Я хочу спасти тебя, дура! —Не нужно мне такое спасение, придурок! Я хочу быть с тобой! Быть с тобой в любых обстоятельствах! А ты не даешь мне такого шанса! Виктор глубоко вздохнул. —А я не хочу! — мужчину встретил взгляд непонимания. —Я тебя не люблю! Я хотел воспользоваться тобой, просто потому что мне нравится твое тело! Все! Я просто обычный мужлан, которого интересует только потребность в сексе! — глаза девушки стали стеклянными. —И теперь из-за этой потребности я в полной жопе, ведь если бы не ты, то я бы сейчас продолжал работать в офисе и вести поиски самого себя вместе с остальными. Во всем виновата именно ты. Видимо, этот уебок перешел в наступление. —Выговорился, да? Животное ебаное. — на ее глазах наворачивались слезы, но этого было незаметно под толстыми каплями дождя. —В таком случае, ты недалеко ушел от тех, кого убивал. Счастливо оставаться. — Салливан отправилась вглубь леса по дороге, оставив дядю в замешательстве. Вскоре девушка скрылась среди деревьев и Виктор оказался в полном одиночестве. Когда прогремел гром - он наконец опомнился. Понял, что нужно бежать за ней, чтобы она осталась цела и невредима. Он рванул за ней, но ее след уже простыл. Оглядываясь по разным сторонам он не нашел ее. В голову уже начали закрадываться мысли, что с ней что-то могло случиться, хотя она ушла от него только пять минут назад. Какой же он дурак! Как можно говорить такое любимой женщине? Попытка исправить усугубила положение; Виктор надеялся, что после этих слов он сможет посадить ее в машину и увезти в ближайший город, но она решила иначе. Вполне вероятно, что где-то по этому лесу бродят дикие звери. А что если она наткнется на них? Маккензи не простит себя никогда в жизни… Хотя, он уже себя не прощает. Виктор продолжил бежать по дороге и оглядываться. Ничего примечательного не попадалось ему на глаза. Он бежал около пяти минут вдоль по дороге, как наткнулся на поле, в середине которого стоял маленький деревянный домик. Не сказать, что он гнилой, но таковым он издалека казался. Мужчина решил попытать свою удачу и направился к зданию. Подойдя к деревянной двери он постучал, но никто ему не ответил. Прислушавшись, сквозь шум дождя черноволосый услышал чьи-то торопливые шаги, которые вскоре прекратились. Виктор открыл дверь чьего-то дома, но как только он оказался внутри - по голове его огрели чем-то тяжелым, и, кажется, железным. Маккензи свалился на пол, потеряв сознание. Проснулся он от огромной головной боли и треска костра. Кто-то в другой комнате вел милый и душевный диалог. Один голос из двух мужчина смог узнать, но второй, старческий, ему был неизвестен. —О, молодчик, проснулся! — с улыбкой произнес какой-то старик. Виктор ели как смог его разглядеть, но все же ему удалось сфокусировать взгляд. За спиной низкого незнакомца стояла злая Салливан. —Мог и не просыпаться. — съязвила девушка, делая глоток травяного чая. Старик усмехнулся. —Держи. — старый протянул Виктору кружку такого же чая, который он с радостью принял. —Спасибо. — хрипло поблагодарил старика. —Нехило тебя, конечно, сковородой огрели. Но жить будешь. — все с той же добродушной улыбкой говорил старик. —Меня Валерий звать, но можешь звать меня деда Валера. Внуки мои раньше так меня называли… — на последнем предложении дед погрустнел, но вскоре вернул свой прежний настрой. —Я так понимаю, ты жених Салли? — старик посмотрел на своих гостей. —Недолго ты проживешь с такой женушкой, если ересь всякую творить будешь. — тут Валера стал серьезнее, но остался все таким же добрым. —Конечно. — согласилась Салли, укутанная в синее клетчатое покрывало. —В следующий раз будешь подбирать выражения, милый. — тут Виктор заметил, что все еще находится на полу, но только на пол ему постелили такое же покрывало. —Милые бранятся — только тешатся. — засмеялся старик, уходя на кухню. —Пойду доварю крапивный супчик. Подождите минут пятнадцать. Маккензи остались один на один. Виктор сел, потирая ушибленный затылок. Салливан сложила руки на груди и посмотрела на заканчивающиеся в камине дрова. Подложив еще пару штук в костер, ее взгляд упал на дядю. Он виновато смотрел на нее в ответ, пытаясь подобрать слова. —Ты говорил все это взаправду или соврал мне? — но девичье любопытство опередило его мысли. —Я бы никогда не воспользовался тобой, правда. Я просто… я просто хотел, чтобы ты начала ненавидеть меня и уехала домой. У меня и в мыслях подобного не было… Салливан скептически посмотрела на родственника. —Ты идиот, Виктор. Полный придурок. — Виктор? Где слово “дядя”? Школьница довольно быстро оказалась рядом со старшим Маккензи, руками обхватывая его тело. Виктор без всяких сомнений ответил на объятия, с наслаждением вдыхая запах племянницы. По большей части она пахла гелем для душа, который был в мотеле, но с другой стороны - запах цитруса впитался в ее волосы. По полу дул холодный воздух, идущий от деревянной двери. За ней слышался ливень, а влажность захватила большую часть дома. По крепкому мужскому телу прошлась дрожь. Это не укрылось от чуткой Салли, поэтому она села впритык к дяде, отдавая ему часть своего покрывала. —Прости. Я больше не буду пытаться оставлять тебя одну. — извинялся Виктор, мягко поглаживая холодные плечи своей “невесты”. Последняя же поджала к себе ноги, обхватывая их руками. —Другого шанса у тебя и не будет. — улыбнулась девушка своему “жениху”, что старше нее в два раза, и облокотилась на него, закрывая глаза и вдыхая свежий лесной воздух. —Куда мы поедем? —Желательно, ближе к морю. —На юг значит. После этого разговора в комнату зашел деда Валера, приглашая парочку на кухню. Зайдя туда - они увидели маленький деревянный столик, накрытый скатертью с цветами. Местами эта скатерть была потертой, где-то грязной, но такой ее вид напоминал что-то старое и родное. Будто на даче у бабушки. На столе стоял горячий крапивный суп, посередине - сало с черным хлебом, а ближе к стене - полевые ромашки, которые уже были готовы завять. Хозяин дома с гостями сели за стол, пожелали друг другу приятного аппетита и принялись за еду. Суп оказался на удивление вкусным, а вместе с салом и не менее захватывающим разговором - есть стало гораздо приятнее. До одного момента. —Скажите мне, Маккензи… Для каких целей вы убивали людей? — неожиданно спросил старик. В его доме не было телевизора, даже электричества. Откуда он знает? —Салливан никого не убивала. Никогда в жизни. — встал на защиту Виктор. —А я убивал только отбитых придурков, которые сами не понимали значения законов… Теперь я собираюсь жить спокойной жизнью, без убийств кого-либо. —Ты же понимаешь, что тебя до конца жизни будет мучать совесть? — крайне серьезно спросил старик, прекращая есть. —Да. —Я рад этому. Видите ли, когда-то и я был таким… В молодости я думал, что могу вершить правосудие, а потом встретил Евдокию… Она была для меня всем. Мы полюбили друг друга, поженились, завели детей, а потом она узнала про мое грязное прошлое. В итоге мы развелись, хоть и жили душа в душу. Время от времени я видел детей, а потом уже и внуков. До сих пор я так и не смог встретиться с моей бывшей женой и поговорить как человек с человеком. Каждый раз она выгоняла меня с порога… Ох, не суть. Удачи вам скрыться от полиции. Если что, могу вам подсобить… —Нам нужны документы и новая машина. — прямо сказала Салливан, смотря то на деда, то на дядю. —Ох… Ну, с машиной я сомневаюсь, что смогу помочь, но вот с документами вполне. Я дам вам адрес моего старого друга. Возьмите письмо от меня и получите все, что нужно бесплатно. Так и порешали. Вскоре Маккензи вернулись в машину и снова сели на свои места. Они провели у деда около двух часов, скоро будет вечереть. До адреса, который дал Валера, ехать нужно около двух часов. Повезло еще, что в нужном направлении. Город назывался Хашматово и это что-то напоминало… Салливан улеглась спать, потому что сон лишним не бывает и вообще, она не высыпается. Дорога предстояла неблизкая. *** По стеклам все так же тарабанил дождь. Салливан проснулась в машине одна. Виктора не оказалось рядом. Их машина стояла в каком-то закоулке. Оглядевшись - девушка увидела вдали семейство котят, которые забегали в открытое окно подвала многоквартирного дома. Людей почти не было видно, да и смотреть было не на что. А лобовое стекло вообще все водой заливало, да так, что почти ни черта не было понятно: пакет это или собака. Салливан легла, синими глазами рассматривая различные пятна на потолке авто. Долго ей так лежать не пришлось, наконец вернулся дядя. Он сел за водительское кресло, положил на соседнее папку с какими-то бумагами и повернулся к девушке. —Добрый вечер. Выспалась? — спрашивал он, заводя машину. Школьница потирая глаза ответила. —Да, наверное. — зевок. —Куда мы едем? —За новой машиной. Мне удалось договориться, поэтому сейчас мы поменяем наш транспорт и поедем в следующий дешевый отель, где проведем еще одну ночь, и с таким настроем, пока не доедем до моря. Считай это простым путешествием. — они двинулись с места. —Тебе надо за чем-нибудь в магазин? Можем сразу после смены машины купить закуски. —Да, было бы неплохо. И в таком темпе все и пошло: Виктор разбирался с документами, автомобилями и прочими делами, а Салливан просто сидела на месте, ничего не делая, потому что других важных дел ей не поручали. Когда наконец Маккензи пересели в другой транспорт (что был чуть побольше, но все с такими же затемненными окнами), то они наконец могли более свободно передвигаться. Им даже в подарок дали парные солнечные очки. То что надо в сезон ливней. Родственники, спустя некоторое время, оказались в магазине. В нем они разошлись в разные стороны, решая искать то, что им нужно. Салливан взяла себе апельсиновую газировку с круассаном с шоколадом и пару упаковок прокладок. Все-таки, вещи важные, лишними никогда не будут. Виктор взял квас, парочку сосисок в тесте, плед для Салли и парик (???). На кассу Маккензи пришли вместе. Черноволосый оплатил все наличными и они отправились обратно в машину. В автомобиле Виктор достал свой блондинистый парик, шапочку от него, и попробовал надеть. Светлые волосы ему не особо идут… —Знаешь, тебе бы еще тити добавить и мы сможем разводить арабов на деньги. — посмеялась племянница, доставая из пакета новый плед. —Если ты так хочешь денег, то можешь разводить меня. — подмигнул дядя, все еще находясь в парике. По правде говоря, он больше казался грязно-желтым, чем блондинистым. —Слишком скучно просто разводить тебя на деньги. Было бы гораздо интересней разводить тебя, а именно - твои ноги. — через секунду девушка осознала, что сказала. —Ой-ей… боже, что сморозила… — красный плед, что по размерам мог чуть ли не всю машину покрыть, закрывал смущенное лицо старшеклассницы. —Обязательно, моя милая. Только подожди еще пару-тройку часиков, пока мы до следующей остановки не доедем. — зато Виктор ни капли не смутился. Ему это даже понравилось. Маккензи продолжали болтать о чем-то своем, проезжая то города, то леса с полями, пока наконец не приехали в место, где можно помыться и поспать. На ресепшене они зарегистрировались под именами Кристина Миллер и Ривз Роджер. Новый номер ничуть не уступал старому, был даже лучше: теперь в нем имелась кухня и стиральная машина. Можно будет постирать свои грязные вещи. Кровать была вся черная, будто у нее траур по старой тумбочке. Но, оказывается, за черным одеялом была красная простынь. Это яркое сочетание понравилось Салливан, но того же не скажешь о Викторе. (ах да, он снова выбрал комнату с двуспальной кроватью). Первым ушел мыться дядя, и заодно закинуть свои вещи в стиралку. Когда он вышел - расслабляться под горячей водой пошла младшая. Попутно с этим она закинула и свои вещички в стиралку, запустила ее, а пока она выполняла свой стиральный долг - пошла мыться. К великому несчастью, вся горячая вода ушла на машинку и школьнице пришлось мыться почти в ледяной воде. Обидно. Из душа она вышла с освежающей свежестью и цитрусовым запахом. Когда Салливан легла под одеяло, дядя, что сидел рядом и смотрел телек, почувствовал исходящий от племянницы холод. Потрогав ее, он театрально одернул руку как ошпаренный. —Ты во льдах купалась? — задал риторический вопрос он, тоже укрываясь одеялом и пододвигая девушку поближе к себе. —Так и заболеть недолго. В отличии от Салливан, Виктор излучал тепло, которого бы хватило на десятерых. Сейчас дядя лежал в темной футболке и серых пижамных спортивках (спать в трусах, знаете ли, в компании для него пока неудобно. впрочем, как и для нее). —А ты, я так понимаю, в магме Земли? — задала ответный вопрос девушка, совсем близко прижимаясь к мужскому телу. —Следишь за мной, пока я моюсь? Не стыдно? — в шутку говорил старший Маккензи, поглаживая одной рукой голову племянницы, а другой обнимая ее под одеялом. —Было бы что там разглядывать… — да она напрашивается на ответную шутку. —Давай схожу за лупой, может все же разглядишь. —Виктор собирался встать с кровати, но его остановили крепкой хваткой. —Мне холодно. —Конечно тебе холодно, ты же в холодной воде мылась. Больше девушка ничего не сказала. —Хочешь, я выключу стиралку и ты посидишь в горячей воде? — предложил Виктор, смотря в родные глаза. —Было бы славно. Мужчина встал с кровати, скрываясь за дверью ванны. Вскоре он вернулся и проинформировал, что теплая ванна набирается, нужно немного подождать. Он снова лег рядом с Салливан и продолжил согревать ее теплом своего тела. Так они пролежали около пятнадцати минут, а когда пришла пора вставать, школьница этого сделать не смогла. Виктор не отчаивался. Он взял ее на руки и отнес в ванну. Оставив ее за дверью переодеваться - встал около двери. —Ебать горячо, кипяток. — с такими словами младшая Маккензи залезала в воду. —Салливан, я замерз. Можно с тобой? За дверью все умолкло. Даже вода перестала издавать хоть какие-то звуки. —Эээээ… Ладно. Войдя в комнату, Виктор сначала увидел на полу нижнее белье своей племянницы, а потом уже ее саму. Она сидела, прижав ноги к груди. Ее руки обхватывали собственное тело, как бы пытаясь так не сильно смущаться перед посторонним человеком. Виктор снял с себя футболку, спортивки и остался в одних трусах. На этом моменте девушка отвернулась, боясь видеть что за “подарок” уготовила ей судьба. Вскоре вода немного поднялась за счет нового тела в ней. Взгляд Салливан был прикован только к лицу дяди. Ни на что другое, что было ниже, смотреть она была не способна. Да и дядя глаз от ее головы не отрывал. —Хорошо сидим. — сказала синеглазая. —Согласен. — ответил черноглазый.