"Под дулом объектива"

Мораль — это представление о хорошем и плохом, добре и зле; это совокупность норм поведения, вытекающих из этих представлений. Но почему же Маккензи не пользуются общественными устоями? Этого никто понять не мог, включая их самих. Сидеть в ванной бок о бок оказалось более чем смущающим - гнетущим. Голова разрывалась от мыслей о том, как они вообще пришли к такому исходу событий. Салливан тупила в бортик ванной, руками закрывая свою грудь. Виктор же смотрел на потолок, думая о том, зачем вообще сюда попросился. Идиот. Почему-то ему просто хотелось посидеть рядом и насладиться обществом друг друга. Но, кажется, этот план провалился, как только он оказался в комнате. Наконец тишина прервалась. —Так, ну-ка, повернулся ко мне спиной. Мне как-то надоело сидеть в загробном молчании. — племянница взяла ситуацию в свои руки, давая дяде указания. Виктор сделал все, как она сказала - повернулся к ней спиной. Правда, зачем? —Так-с… А теперь подай, пожалуйста, мне мочалку. — принадлежность висела на специальном крючке, чуть выше крана. Мужчина дотянулся и, не смотря на Салли, отдал ей то, что она просила. За спиной послышались всплески воды. Девушка налила в ладошку своего апельсинового геля (который дядя как-то успел сюда затащить). Оранжевая жидкость сразу начала стекать с широкой спины, как только она там оказалась. Но для синеглазки это была не помеха: она окунула мочалку в воду, а потом начала аккуратно растирать гель по всей спине, и, немного, плечам. —Салли, я уже мылся. — пытался как-то возразить Виктор, за что получил подзатыльник. —Не ёрничай, я пытаюсь избавиться от напряженной атмосферы. —Ладно-ладно, только не бей меня. — рассмеялся родственник, чувствуя, как на место жесткой мочалки пришли мягкие женские руки. Салливан ладонями растирала гель, создавая себе площадь для творчества. Сполоснув с рук мыло, она мокрыми пальцами начала вырисовывать на спине дяди мордочку кота. Получалось не совсем красиво, но вполне успокаивающе. —Надеюсь, там не что-то неприличное? —Ты щас договоришься, и я хуй нарисую. —Всё при тебе. Не стоит так заморачиваться с рисованием. — он договорился. Она нарисовала хуй на его правой лопатке. —Так… Это же не то, о чем я думаю? —Нет, это перевернутый слон. Мужчина начал наклоняться спиной назад, прижимая собой девушку ко дну ванны. В итоге получилось так, что она, облокотившаяся о противоположную от крана стенку, находилась под чужим телом. Черноволосая макушка теперь покоилась на ее грудях, а ее ноги были между его талией, согнутые в коленях. Выглядело все это по-особенному эротично. Ее взгляд был отведен в сторону, чтобы не смотреть, что находится у него между ног. —Тебя всю краской залило. — хихикнул Виктор, смотря на её красное лицо. —Неужели из-за меня? —Нет конечно, просто вспомнила, как с одноклассником в туалете обжималась. — ой… Неудачная какая-то шутка. Виктор перевернулся со спины на живот, но его голова все еще была на ее груди. Салливан почувствовало давящее чувство внизу живота. —А теперь поподробнее. — Маккензи-старший особой ревностью никогда не отличался, но все же такие слова были для него немного неприятными, особенно от его дамы сердца. Иногда ее шутки выходят за грань понимания… —И как же вы там обжимались? — его крепкие руки обвили женскую талию, не давая ей сдвинуться с места. —Это была шутка. Но на это Виктор ничего не ответил. Лишь совсем немного прикусил вставший сосок. —Ауч! Еще раз так сделаешь - выгоню нахуй. Это больно вообще-то. — теперь злилась племянница, руками закрывая грудь. —Да и тем более, ты же должен понимать, что это была неудачная шутка, потому что я шутить не умею. — объяснялась она, пока черные глаза следили за каждым движением ее лица. Вскоре его голова наклонилась набок, щекой прижимаясь к ее телу. —У тебя щетина колется. — проинформировала девушка, пытаясь одной рукой убрать от себя мужчину. —И в кого у тебя такое неумение шутить? —В тебя. Вместо очередной словесной перепалки он убрал руки из-за ее спины и поставил одну из них на бортик ванной, а другая стала служить опорой около ее талии. Из многих ли ситуаций можно выйти при помощи поцелуя? Он впился в ее губы, словно вампир, высасывающий кровь из своей жертвы, но все же, с предельной аккуратностью. Девушка, не долго раздумывая, ответила на поцелуй. Крайне неумело, чувственно и с любовью. Ее руки переместились на его плечи, а ноги, согнутые в коленях, с обеих сторон сжимали его бедра. —Хотела бы ты продолжить? — оторвавшись от нее спросил дядя. —Наверное да, но все же мне страшно. — поняв, о чем он говорит, ответила Салливан. А ведь ей действительно становилось не по себе, когда она думала, что в ближайшем будущем ей придется с кем-то заниматься сексом. Особенно этот страх обострялся из-за тех же порно-роликов, которые блуждают по интернету. Мерзкие телодвижения, звуки, запах (без комментариев откуда она знает) - это все реально настораживает. —Тогда не сегодня. Заставлять тебя было бы странно. — Виктор собирался отстраниться, но одно ее нежное прикосновение его остановило. —Я хочу попробовать, просто сомневаюсь в том, что это будет приятно. В фанфиках и манге это все выглядит иначе… — и то было правдой. В книгах часто описывали это как что-то прекрасное, блаженное и увлеченное, но в реальности дела обстояли иначе. —Ох, ёмаё, тогда пойдем. — мужчина встал первым, завязал вокруг бедер полотенце (чтобы ее не смущать) и подождал, пока вылезет она. Маккензи-младшая тоже обмоталась полотенцем, потому что тоже считает свою наготу смущающим. Да и в комнате довольно прохладно. Виктор взял племянницу на руки, аккуратно уснося на кровать. Оставив ее там - выключил свет, закрыл шторы и еще раз проверил, что их номер закрыт. Скажем так — попытался сделать все для ее удобства. Мужчина выключил телевизор и включил прикроватную лампу, что слабо освещала не то что всю комнату, но и саму кровать. Теперь только мягкий оранжевый свет давал понять, какие эмоции сейчас на ее лице. По правде говоря, она нервничала, но пыталась не показывать этого. Девушка забралась под одеяло, а полотенце скинула на пол, чтобы оно не намочило простынь. —Начнем с основ: без презерватива заниматься сексом не стоит. Особенно нам с тобой, потому что если ты забеременеешь, то микрочел будет не особо развитым. Точнее, большой процент вероятности такого исхода. А рисковать мы не будем. Во-вторых: венерические заболевания. Скажу сразу, у меня их нет, у тебя, вероятнее всего, тоже. Но момент все-таки важный. — Салливан все это время лежала под одеялом чуть ли не с головой, слушая урок о половом воспитании от своего дяди. —А теперь подожди минутку, я схожу за презервативом. —В магазин? —Эээ, нет. У меня в чемодане пару штук лежит. —Серьезно? Готовился что ли? — рассмеялась школьница, садясь на кровати и наблюдая за тем, как мужчина открывает свой чемодан на полу. —Когда я собирал чемодан, то решил, что добру пропадать ни к чему. —То есть, хочешь сказать, что если бы ты оставил меня в городе, то сам бы пошел направо и налево? Осуждаю. — девушка скрестила руки, падая обратно на подушки. —Я взял их после того, как ты убедила меня взять тебя с собой. — Виктор вернулся к кровати, придерживая полотенце на поясе. —Ну так что? Ты готова? Ответом на последний вопрос послужил кивок. Мужчина залез под одеяло, попутно с этим тоже скидывая полотенце на пол. Одними только руками он смог надеть на себя резинку, скрывая весь этот процесс под покрывалом. Сердце Салливан застучало сильнее. Вскоре Виктор переместился ближе к племяннице, а точнее - над ней. Руки упирались около ее плеч, а одна из его ног стояла между ее. —Тебе стоит расслабиться, чтобы процесс был не пыткой, а удовольствием. — кажется, говоря об этом, мужчина уже сам заливался краской. Почему-то ему было стыдно. Виктор наклонился ближе к синеглазой, решая начать с простого: усыпать ее тело поцелуями. Начал он с нежного поцелуя в губы, от которого после он направился все ниже и ниже: шея, ключицы, плечи (что вызвало довольно бурную реакцию), ложбинка между грудей, а потом и сама грудь. Он облизал розовые соски, чувствуя, как по ее телу проходит дрожь. Затем его губы касались рёбер, живота и пупка. Постепенно он уходил под одеяло, что заставляло Салливан закрыть руками лицо и чувствовать свой пыл. —Ты не против, если я..? — большими ладонями он накрыл ее бедра, словно обжигая их. Девушка согласилась, тихо произнеся “да”. Руки плавно переместились ко внутренней стороне. Можно было почувствовать тяжелое дыхание из под одеяла, которое быстро овладевало и Маккензи-младшей. Чужой язык проник внутрь довольно легко, чтобы заставить ублажаемую испустить первый блаженный стон. После движения увеличивали скорость, пока наконец не достигли своего предела. Это продолжалось не более трех минут. Вскоре этот же язык пошел изучать другие пространства: начиная от внутренней стороны бедра и заканчивая ближе к уху смущенной племянницы. —Мы в любое время может остановиться. — шепнул Виктор, смотря прямо в глаза. Ему нравилось наслаждаться ее эмоциями и ответными реакциями ее тело. —Нет. Мне нравится… — кое-как нашла в себе силы сказать это Салли. —Как пожелает моя леди. — родственник улыбнулся, втягивая даму в очередной отвлекающий поцелуй, пока пальцы его рук делали свое дело. Скажем, ртом он словил ее стон. Кажется, его возбуждение росло посекундно, но сейчас он не преследует цель доставлять удовольствие себе. Он должен научить Салливан принимать ласки или же отвергать их, если не ей понравится. Пока одна рука работала внизу, другая осторожно поглаживала плечо, а после мягко переходила к корням волос. Как же хотелось услышать ее голос еще раз… —Расслабься. Твои мышцы везде напряжены, из-за этого тебе неудобно от моих действий. — Салливан попыталась сделать все как он сказал, но ничего не выходило. Мужские пальцы вышли из нее. —А теперь перейдем к следующему этапу. — он снова навис над ней. Его длинные волосы опять лежали чуть ли у нее не на лице. —Скажем так, вместо пальцев теперь будет кое-что другое. Тут мы работаем вместе: ты разжимаешь свои напряженные булки, а я делаю все с предельной аккуратностью, чтобы тебе не было больно. Если последнее все же случится, то ты бей меня, либо тяни за волосы, ну, или просто скажи об этом. Я моментально прекращу. —А если мне понравится? — ей становилось все жарче и жарче. —Там и посмотрим. Он улыбнулся и, быстро поцеловав ее в губы, медленно начал в нее входить. Как и предполагалось: сначала она сжалась. На этот период времени он решил остановиться, пока ее тело не привыкнет. Виктор наклонился к ее уху, соблазнительно шепча что-то успокаивающее. И, кажется, это сработало. Он двинулся дальше, пока место во влагалище не закончилось. Как бы то ни было печально или странно, несколько сантиметров его члена оставались вне. С ними поработаем позже. Виктор начал очень медленно двигаться вперед-назад. Каждый ее последующий стон отдавался в его голове. Их дыхание участилось, температура в комнате поднималась. Но вот что его добило: “Вик, пожалуйста, быстрее…”. Скорость он, конечно, увеличил, но сокращение его имени из ее уст ударило ему прямо в сердце. Он даже маме запрещал так себя называть, не то, что коллегам или знакомым. Но почему так приятно слышать это от нее? Понятия он не имел. Ее руки начали впиваться в его спину, оставляя маленькие царапины. —Хочешь сменим позу? — предложил мужчина, чуть приостанавливаясь. —Было бы славно. Далее последовала одна из самых распространенных поз: пока он сидел на кровати, она сидела на его возбужденном члене, медленно двигаясь вверх-вниз. С каждым разом это становилось все приятние. Смешанные чувства одолевали ее. Виктор тоже чувствовал себя странно: с одной стороны, им приятно, они любят друг друга и вполне могут этим заниматься, но с другой - он ее дядя. Такое поведение недопустимо! Знай об этом Аманда с Эдвардом, то они бы закопали Виктора заживо, но между делом бы избили. Племянница увеличивала темп, а дядя ей в этом помогал, пока, в конце концов, не упал на подушки, делая ее своей наездницей. Она зарделась, но движения не остановила. Виктор перемещал свои руки с ее талии на бедра, а потом в обратном порядке, пока не добрался до ее пышной груди. С ее дозволения - его руки начали мять часть ее тела. Салливан даже наклонилась чуть ниже, чтобы мужчина мог продолжить трогать ее практически везде. Ее вздохи стали учащаться, когда Виктор поменял их местами, закинув ее ноги к себе на плечи. Стоя перед ней на коленях - он был готов делать это вечно - он прерывисто дышал, впрочем, как и она. Кислород в этой комнате заканчивался, но оторваться друг от друга они уже не могли. После Виктор спросил ее еще об одной услуге и, когда она согласилась, ей пришлось лечь на живот. Теперь его возбужденная плоть расширяла новые территории. Прошло не так много времени, как Салливан наконец смогла кончить (хотя с Виктором это случилось уже пару раз). Но процесса они не прерывали. Она выгнулась в спине, когда дядя в очередной раз довел ее до экстаза. Ее грудь тряслась с каждым его новым движением внутри нее. Виктор решил это исправить, одной рукой сдерживая сначала одно, а потом и другое полушария. Как и говорилось выше: его руки обжигали то место, до которого касались. Видимо, он решил сжечь ее полностью, потому что его кисть постепенно перемещалась к клитору. Когда он вышел из нее, то увидел, что презерватив порвался. Благо это произошло сейчас, а не раньше, когда он был в другой ее промежности. Виктор собирался было надеть новый, но ее рука его остановила. Салливан решила попробовать сделать это сама. К счастью, у нее получилось сделать это с первого раза, чему она непременно обрадовалась. Они продолжили. Но уже чуть в другой позе. Грудью Салливан облокотилась о спинку кровати, стоя на коленях. Член двигался внутри нее, кровать с неистовой силой стучала о стену. Теперь они были похожи на тех соседей из прошлого мотеля. —Я устала. — сказала она, когда они в один момент кончили. Свалившись на кровать вдвоем - девушка раскинула руки, чувствуя пульс во всем теле. Виктор нашел в себе силы встать и открыть окно, чтобы комната проветрилась. —Я нигде не накосячил? Может тебе больно или еще что-нибудь? — заволновался Виктор. Вдруг он заметил красные следы от его пальцев на ее бедрах. —Боже, что я за монстр. — мужчина припал к этим местам губами, но его быстро остановили. —Все нормально. Ляг рядом со мной. — Маккензи-младшая забралась под одеяло, прикрывая им только половину своего тела. Ей все еще было жарко, но прохладный ночной воздух быстро заполнял комнату. Мужчина послушался ее, тоже забираясь под одеяло. Она легла на него сверху. Ее грудь “расплылась” на его. Кажется, теперь ходить полуголым перед ним было уже не так смущающе. —Да и я не лучше. Кажется, я расцарапала тебе спину. —Твой брат убьет меня, если узнает… Что уж говорить о твоей бабушке и тете. — предавался отчаянию Виктор, пытаясь на смотреть ниже глаз племянницы. —Ну… Они и не узнают. Мы же не будем им об этом говорить? —Вполне логично. — мужчина вырисовывал на спине девушки узоры, пока ему это не надоело. —Так, ложись-ка на подушку и на боковую. Салливан переместилась с дяди на подушку и легла к нему спиной, прижимаясь всем телом. Но перед этим она в последний раз поцеловала его. —Спокойной ночи. — пожелала она и тут же провалилась в сон. —Спокойной ночи. — ответил он, целуя ее в висок и обнимая ее со спины. *** Хорошее утро начинается не с кофе. Оно начинается с утреннего вопроса: “А где кот?”. Действительно… Где же Баал… Виктор объяснился тем, что он отдал его соседке, которая обожает животных. На этом вопросы заканчивались. Признаться честно, Салливан переживала, что утром в постели она проснется одна, но такового не случилось. Когда она открыла глаза, то первое, что она почувствовала, так это то, что мужская рука обнимает ее за плечи, а другая - прикрывает грудь. Девушка встала с кровати и прошлась до чемодана, где лежало ее нижнее белье. Взяв его - она отправилась в ванну. Только под горячей струей воды она почувствовала странное ощущение, пронизывающее все тело. Боже, а это ведь был первый секс в ее жизни… Признаться честно, Салливан планировала не заниматься этим всю жизнь, чтобы в стать в тридцать лет магом, но, видимо, не прокатило. Но все же, ее мнение о порно-роликах не поменялось. Они все такие же мерзкие, как и были до этого. Почему? Потому что в них нет ни намека на чувства. Они созданы для того, чтобы послушать/посмотреть и подрочить. Другой причины пока не находится. Почистив зубы и умыв лицо во время пребывания в душе, Салливан вышла из ванны. Еду в этом мотеле не предоставляли, поэтому Виктор сказал, что завезет их куда-нибудь по дороге. Маккензи быстро собрались и вышли из здания, направляясь к своей недавно полученной черной машине. Черноволосая как обычно уселась на заднее сидение и решила втыкать в окно. Автомобиль тронулся с места. Довольно быстро он набрал скорость на шоссе, но это не могло не радовать. За окном проносились машины и деревья. Где-то среди них девушка заметила довольно большой особняк, но после он сразу пропал. Не из-за скорости машины. Просто… исчез. Не будем об этом. Может она просто не выспалась. —Ты будешь чай или кофе? — спрашивал дядя, заезжая на какую-то заправку. —Кофе с молоком. —А покушать что? —Булку какую-нибудь. С шоколадом, если есть. —Принято. Виктор вышел из машины, спокойным шагом заходя в здание заправки. Так как он припарковался напротив окон магазина, то Салливан вполне могла разглядеть что происходит внутри. Вот ее дядя стоит у прилавка и ищет булку с шоколадом. Вот он делает заказ у сотрудника заправки, расплачивается и отходит в сторону. Вот к нему подходит какая-то женщина, что-то ему говорит и улыбается. Дядя улыбается в ответ. Вот эта женщина дает ему свой номер. Салливан внимательно наблюдает за этим. Что же будет дальше? Виктор отказывается от ее визитной карточки и отдает ее обратно, но дама настаивает на своем. Мужчина стал серьезнее. Вручил визитку обратно незнакомке, забрал свой заказ и вышел из машины. Сев в нее, он отдал Салли напитки и ее круассан с шоколадом. Девушка продолжала наблюдать за той дамой. Она что-то искала в телефоне. Не отводя от нее глаз - школьница спросила: —О чем вы с той женщиной говорили? —Ни о чем практически. Она предлагала мне зайти в ее секс-шоп. — отвечал Виктор, пристегиваясь и открывая свою булку с творогом. —Мне кажется она щас позвонит полиции… А еще она смотрит прямо на нас. — информировала Салливан, играя с той женщиной в переглядки. Вскоре последняя выбежала из магазина и подошла к их машине. Постучалась в окно водителя. —Милые мои, мне кажется, что мы можем договориться. Я не звоню в полицию, а вы пофоткаетесь для моей новой коллекции. Понимаете, никому не всрались двадцать тысяч за фотосет. — с таким странным предложением она стояла напротив окна Виктора. Мужчина посмотрел в кошелек, осознал всю суть человечества и понял, что им хватает денег только на две недели, а ведь еще нужно будет снимать квартиру… —С чего нам тебе верить? — спросил черноволосый, кусая творожную булку. —Ну, хотя бы с того, что я могу заплатить вам в двойном размере, а если вы все же попадетесь полиции, то я предоставлю вам своего адвоката. Понимаю, огромного доверия не вызывает, но все-таки, сто тысяч - цена не маленькая. Да и времени много не отниму. Там работы на часа два и все. — женщина с ярко-красными волосами и достаточно открытой одежде особого желания не внушала, впрочем, как и веры в лучшее. —Во-первых, мелкой нет восемнадцати. — рукой дядя показал на племянницу. —Повторюсь, у меня хороший адвокат. — она продолжала улыбаться. —Во-вторых: насколько открытая одежда? — а этот вопрос заставил Салливан усомниться в Викторе. —Не волнуйся, все нужное прикрыто: грудь, попа. Вообщем, ты понял. — ее яркая помада, под цвет волосам, подчеркивала ее энтузиазм. Виктор задумался. Сто тысяч… но вероятность попасть к полицейским. Ужас. Деньги сейчас очень нужны. Если честно, Маккензи планировал жить на свои гроши где-нибудь в подвале, а потом заработать денег каким-нибудь нелегальным способом, но сейчас он не один, так что придется думать не только о себе, но и о племяшке. Он повернулся к Салли, но сразу же увидел ее грозное выражение лица. Виктор повернулся обратно к женщине. —Мы поговорим пять минуточек, хорошо? —Я тогда пойду. — вновь улыбнулась она. —Вот моя визитка, там адрес и мой номер. Жду вас в течении часа, милашки) —дама ушла. На карточке было написано ее имя - Николь. Маккензи немного понаблюдал, как удаляется ее машина, а после закрыл окно и повернулся к Салливан. —Скажем так, у нас пиздец как мало денег, но и этой женщине доверять как-то не комильфо. Она нас сдаст. НО все же… она предлагает нам сто тысяч на два часа съемок. —Ты серьезно? Хочешь найти себя в “Прошмандовках Азейбарджана”? — злилась девушка, потихоньку выпивая свой кофе. —А как ты вообще планировал зарабатывать деньги? —Ну… податься в криминал. —Ясно. — коротко ответила она, отводя взгляд в сторону. —Салли, что значит “ясно”? —То и значит. Солнечно на улице. —Мы поедем к ней? — настал решающий вопрос. Школьница задумалась. —Это небезопасно, но практически легально. Что мы будем делать, если она нас сдаст? — вполне логичный вопрос посетил ее голову. —Делать ноги. Менять машину и документы. Может внешность. —Ладно, поехали. Ехать до студии около пятнадцати минут, поэтому Маккензи позволили себе хотя бы немного времени уделить завтраку. Для такой процедуры пришлось перепарковаться, отъехав чуть ближе к лесу. Снова они заехали на проселочную дорогу, чтобы встречать меньше машин. И снова их окутал запах ели. Виктор пересел к Салливан на заднее сидение. Они обсуждали их путь до конечного города. Оставалось пара-тройка дней и они будут на месте. Это радовало. Булки были съедены, напитки выпиты. Весь мусор мужчина сложил в пакет, который после завязал и положил в ноги переднего сидения, решая по дороге закинуть в какую-нибудь мусорку. —Знаешь, я бы хотел журнальчик, в котором бы была ты. — углубился в мысли Виктор, за что получил неодобрительный взгляд. —Но я бы не хотел, чтобы им любовались другие. Хотя, это уже какое-то собственничество. —Мы к ней поедем или в лесу будем сидеть? —А давай попробуем в лесу? —Что в лесу? — Салли сначала не догнала. А потом как догнала… —Хочешь сказать, что тебя интересует только мое тело?! — дядя получил первый подзатыльник. —Все ясно с тобой, собственник ты недоделанный! — второй подзатыльник. —Так и знала, все мужики - козлы. — третий подзатыльник провернуть не удалось. Мужчина остановил удар, повалив саму племянницу на сидения. Она скрестила руки на груди. —Прости, шутка неудачная. Ты и впрямь этим пошла в меня. — нависая над ней сверху говорил он. —Цирк уехал, а клоуна оставили. — прокомментировала школьница, приподнимаясь на локтях. —Даже не знаю почему мне так нравится этот клоун. Ею был начат поцелуй, в ходе которого дядя каким-то чудным образом оказался под ней: с задравшейся футболкой и вставшим членом. Девушка сидела на его бедрах, вполне чувствуя, что происходит под тканью джинс. Начиная от пупка, ее рука вскользь дошла до мужских грудей, потом и вторая. Мягкие ладошки начали щупать мужское тело под футболкой там, где только было можно. Совсем быстро черная ткань полетела на переднее сидение, оставляя мужчину полуголым. Теперь Салливан могла разглядывать то, что трогает. И не только. После влажного поцелуя она от шеи прошлась к груди, чем-то напоминая Виктору его вчерашние действия. —Я бы попросил тебя остановиться, потому что нам надо ехать, но мне это слишком нравится. — на выдохе произнес черноволосый, никак не препятствуя процессу изучения его тела. Пока Салли вновь целовала своего дядю, она то и дело ёрзала на его бедрах. Откуда только эта смелость берется в ней? После девушка сняла с него джинсы, оставляя его в одних однотонных трусах. Никакого разнообразия сегодня. Трусы тоже оказались ненужными. Ее маленькие руки, по сравнению с его половым органом, делали аккуратные движения вверх-вниз. Теперь стонал дядя. Ей самой не верилось, что это делает она. Скажем прямо: ее движения отдавались дрожью по дядиному телу, пока темп все ускорялся и ускорялся. Неожиданно для Виктора - она накрыла рукой головку его члена, словно запрещая кончать. —Жестокая женщина. — засмеялся Виктор. —Убираю руку, если дашь обещание, что никогда не оставишь меня. —Обещаю, что никогда не оставлю тебя, даже если буду на грани жизни и смерти. Ее ладонь переместилась в другое место. Подумав, что кончать на сидения машины - не лучшая идея, вся белая жидкость оказалась в ее руках, а после - за окном авто. Теперь бы руки помыть… —Жестокая и коварная Салливан. Впервые вижу такое сочетание. — улыбался Виктор, надевая одежду обратно. Он был крайне удивлен ее действиям, но сказать, что ему понравилось - ничего не сказать. Он был в восторге. После Маккензи помыла руки, пока дядя поливал их водой из пятилитровой бутылки. Затем они отправились в путь. —Тебе… понравилось? — скромно задала вопрос она. —Я не ожидал от тебя такого, но это было приятно. Спасибо. — настроение у него было приподнятое. Как жаль, что оно улетучилось сразу, как только они оказались в студии. Нет, там не было полицейских. Было лишь несчетное количество нарядов, которые надо примерить для фотосессии. Николь встретила их со всеми удобствами: предложила чай с печеньками, помыться и так далее. От всего Маккензи отказались, желая приступить ближе к делу и побыстрее закончить. —Чтож, милашки, начнем съемку по-отдельности. Виктор, ты первый. — женщина ярко улыбалась всем вокруг. Хотя, их было всего четверо: Салли, Витька-титька, Николь и уставший фотограф, к которому настроение пришло только во время съемки. Виктора заставили распустить волосы и надеть какой-то странный костюм из ремней. Фотограф сделал множество фоток, давая мужчине объяснения в какой позе ему стоять и что ему делать. Кажется, черноволосый потрогал все: от плеток до вибраторов. Салливан то и дело, что смеялась где-то в стороне, пока не пришла ее очередь. У нее с нарядами было поразнообразнее. Сначала латексный костюм, за ним такой же наряд из ремней и так далее. Наиболее запоминающимся было платье с закрытой шеей, но огромным вырезом, который открывал часть грудей снизу и ромбом шел до пупка. О длине его и говорить не стоит: одна пошлятина. Спасибо и на том, что попу прикрывает. К слову, руки были открыты, что немного смущало Салли, ибо они, в какой-то степени, были ее комплексом. Ей казалось, что они толстые, по сравнению со всем остальным телом. Боже, как ему и ей нравился тонкий ремень, что был обмотан вокруг ее ляжки, а его часть уходила куда-то вверх. Наступила пора фотографироваться в паре. Для первых нескольких фотографий фотографу и Виктору пришлось принести некоторое оборудование: стол, стул, лапу и бумаги, похожие на документы. Салливан переодели в еще одно черное платье. Снова закрытая шея, но теперь уже закрыты и руки. Вырез по бокам открывал вид на аппетитные бедра, ткань между вырезами шла прямо в пол. Тот же вырез под грудью создавал ощущения, что она скоро вывалится, но такого не происходило. Оказалось, что те ремни на ляжке называются гартеры; они выделяли одну из ног благодаря огромному вырезу. С Виктором было проще: на него напялили простой офисный черно-белый костюм и усадили за стол. Ему нужно было сделать вид, что он делает что-то важное, а Салливан в это время сидит на его столе и … соблазняет? Как-то так им это объяснили. Впрочем, неважно. Деньги все еще остаются нужны. Виктор создавал видимость рабочей деятельности (удивительно, как хорошо у него это получалось. ах, да, он же этим несколько лет занимался), а Салли сначала просто сидела на его столе, а потом начала как-то приставать: сначала просто своими пальчиками водила по выглаженному пиджаку, а потом притянула мужчину за галстук одной рукой, пока другая находилась на его щеке. Николь радовалась такому огню между ними, называя это будущей сенсацией. Второй наряд Салливан был таким: белое, нежное платье. Оно вертикальными волнами стекало вниз, создавая ощущение легкости. Снова грудь была плотно прижата к телу, пока прижимающие их ткани тянулись к шее. Там они заканчивались, оголяя девичью спину. Виктор сменил свой официальный костюм на какую-то бордовую штору. В этот раз у него в руках была плетка, под цвет шторы. Прошлые вещи пришлось унести, на их место принося бежевый диван, обитый кожей и пару ковров. Виктора посадили на диван, а Салли на пол, на ковры. Они немного попозировали так, а потом девушке пришлось лечь дяде на колени животом, чтобы на фото была задействована плетка. Прошло еще множество сцен, когда наконец настала последняя: Салливан оказалась чуть ли не голая перед ним. На ней были латексные стринги от которых шли ремни к кожаному лифчику (хотя это было сложно таковым назвать). Везде были ремни. Они огибали практически все тело, не считая того, что было ниже колен. Как вспомогательный предмет - ей в руки дали вибратор. Во что же одели Виктора? Скажем прямо, Салливан долго смеялась над ним. Мужчина тоже весь был в ремнях, а в трусах была явная дыра, открывающая проход к его аналу. На голове у него были заколки с достаточно большими ушами. Долго же Николь уговаривала его воспользоваться одним приспособлением… Прямо: засунуть в жопу кошачий хвост. Но он согласился, когда она сказала, что добавит еще пять тысяч к их оплате. После они долго придумывали позы. Даже очень. Сцена снималась на кухне их студии, точнее - на барной стойке. Салливан сидела на высоком столе, а между ее ног был “кот”. Потом, на этой же барной стойке, “кот” был сверху своей хозяйки: кусал ее шею, облизывал ложбинку между грудями. И еще множество поз преследовало их в этом образе. Наконец все закончилось. Виктору с Салливан разрешили переодеться обратно в свою одежду. Как же они были рады, когда поняли, что Николь их не обманула. Женщина дала им чемоданчик с деньгами, как оказалось, настоящими. —Ну, хорошо поработали. — ободряюще произнесла Николь. —Я могу отправить вам первый экземпляр бесплатно. Хотите? Как бы то ни было странно, но Салли любила фотографироваться. Ей бы очень хотелось получить подобный журнальчик, что Виктор понял по одному взгляду на нее. —Было бы славно. — черноволосый назвал неизвестный девушке адрес. Также, по просьбе Николь, ему пришлось дать свой номер, чтобы они смогли заработать в другой раз, когда понадобится их помощь. —Вы меня очень выручили. Печать начнется через неделю, можете не переживать. Считайте, мы теперь друзья. Звоните, если что! — от женщины так и исходил позитив. Салли улыбнулась ей, выходя из студии. Но вдруг Николь остановила девушку, пока черноволосый спускался по лестнице. Она с улыбкой вручила ей коробку, сказав, что “Пригодится в совместной жизни :))))”. Когда Маккензи дошли до машины - Виктор начал разговор. Школьница, перед тем как сесть в машину, поставила довольно большую коробку в багажник, а потом просто устроилась на заднем сидении, пока дядя начинал свою тираду за рулем. —Это было унизительно и приятно одновременно. Мне вставили в задницу анальную пробку. А тебя вообще догола раздели. И это пойдет в печать?! Узнай об этом моя мама и Розмари, они бы не то что убили меня. Они бы меня расчленили, а потом отдали бы мои части тела на съедение свиньям или волкам. Кстати, что в коробке? —Я не знаю. На это ответом послужило раздраженное рычание. Да и говорить было нечего, особенно, после четырех часов фотосессии. *** Иошинори копался в компьютере своего парня, пока тот спал после бессонной ночи. Ох, лучше бы он этого не делал. В самых глубинных папках Иоши нашел что-то наподобие карты, на которой было несколько разноцветных мигающих значков. Два желтых круглежка находились ближе к югу страны, а несколько синих медленно следовало за желтыми. Их разделял день. Ну, это на глаз. Наконец парня осенило: это полицейские ехали за дядей и сестрой. Иоши начал копать глубже, пока наконец не наткнулся на переписку с каким-то Деймондом. Он решил позвонить Виктору. Долгий гудок… —”Але? Иоши?” — сонно произнес дядя. —”Что случилось?” —Кто такой Деймонд? — парень старался говорить как можно тише, лишь бы не разбудить Вандера. —”Это говнюк, который гонится за нами уже пару дней”. — по звукам, дядя встал с кровати и ушел куда-то подальше. Иошинори в одних шортах и тапочках вышел из квартиры, взяв с собой ноутбук. —Я покопался в вещах Вандера. Он как-то отслеживает местонахождение всех вас. Также я нашел его переписку с вашим говнюком. Там он выслал Деймонду ваши координаты за пару сотен тысяч. — кажется, Виктор засуетился. —”Насколько они близко?”. —Оу… Они от вас в километрах пятидесяти. — видимо, на глаз Иоши определять ничего не стоит. Он слепой. Парень услышал мат и то, как дядя будит его сестру. —Стоп. ТЫ СПИШЬ С МОЕЙ СЕСТРОЙ??? — он сам не понял, как такая мысль пришла к нему в голову. В трубке помолчали. —”Нет.” —Я же знаю, что да. —”Ошибаешься. Будь добр, информируй нас о их местонахождении.” — сменил тему дядя. —Окей… Но ты еще поплатишься за нее. —”Поговорим, как встретимся”. Кто бы мог подумать, что Вандер так поступит? Вдруг в его квартире послышался шум… *** Салливан клонило в сон, но спать было нельзя. Машина укачивала как могла. Виктор напрягся до предела. Костяшки на руле побелели. Кажется, сейчас не лучший момент для шуток или простого разговора. Дядя разбудил ее со словами, что за ними погоня и что Деймонд совсем рядом. Как оказалось, парень брата оказался предателем. Этому было сложно поверить, но приходилось. Виктор не знал, где им скрыться. Единственным стоящим вариантом был какой-нибудь гараж, где они смогут оставить машину, а сами свалить куда-нибудь. Но такого варианта не имелось. Хм… Куда же им податься? *** Квартирная дверь медленно открывалась. Иошинори сразу выключил все, что он открыл, возвращая все, как было (мысленно порадовался, что успел перекинуть некоторое на телефон). Повезло, что работал браузер. Парень зашел на свою страничку в соц. сетях, чтобы сделать себя менее подозрительным (забудем, что он сидит в подъезде). Вандер показался в дверях. Он сонно потирал глаза, как заметил Маккензи, сидящего на лестнице. —Ты что тут делаешь? —Пост в соц. сетях писал. Клава у тебя громкая, поэтому вышел в подъезд. — после он сделал паузу. —Блять! Я это пятнадцать минут строчил. Удалился. — актерская игра у парня была прекрасная. —Пойдем домой, простудишься еще. — каштановолосый зашел обратно в квартиру, ожидая от своего парня аналогичного действия. Иошинори встал и, пока спускался по лестнице, уронил этот старый ноутбук. Кажется, из него вылетело несколько винтиков, а экран с корпусом потерпели поражение. Хотя, учитывая то, что все было заклеено изолентой, вполне естественный исход. Вандер вернулся к подъезду. Громко выругался и начал собирать сломанный ноутбук. Маккензи молча наблюдал за этим. Ни извинений, ничего. —Тебе не кажется, что это грубо? — спросил Вандер, поднимаясь с колен. —Ты разбил мой ноут. —Я случайно. А хотя… может и специально. Впрочем, как и ты сдаешь полиции мою родню. Не стыдно тебе, Вандер? Я ведь доверял тебе! — тыкал пальцем Иошинори, гневно смотря в глаза уже бывшему парню. —Ты мне больше никто, мудак. Маккензи отправился в квартиру собирать свои вещи. —Я съезжаю от тебя к своей тетушке. За спиной закрылась дверь. —Ты никуда не уйдешь. — сказал каштанчик, кидая сломанную технику на пол. Видимо, понял, что уже не починить. —А с какого это хрена? — выпрямился Иоши. —Указы мне тут раздавать будешь? Да хрена с два! —Ты останешься со мной. — спокойно и нагнетающе говорил парень, подходя все ближе. —Маккензи слезам не верят. Нахер пошел, подсосник Деймонда. — Вандер схватил Иоши за руку. —Эй! —Я делаю это для нашего же блага. Он предложил мне деньги. Мы бы могли отсюда съехать, жить богаче, чем сейчас. —А мое мнение, значит, в этом доме никого не ебет? Понятно. — злился Маккензи. —Руку свою от меня убрал, ублюдок. — он вырвался из крепкой хватки, но его сразу же притянули к поцелую. Иошинори начал драться. —Да никому нахуй ты не сдался сейчас, ясно?! Ты предал меня и мою семью! Мне нет смысла с тобой оставаться. Иоши взял свой чемодан и вышел из квартиры, не забыв надеть футболку. Все равно, что на улице было холодно. Сейчас ему главное уйти куда-нибудь подальше. Как интересно… столько лет вместе прожили, но первая ссора, что затронула его сестру, разрушила их отношения. *** Виктор и Салливан стояли на крыше жилого дома. Они внимательно наблюдали за дорогой. От нового мотеля далеко они не ушли, а машину припарковали между высоких домов. Кажется, еще минут пять-десять, и полицейские будут на месте. Вскоре позвонил Иоши, говоря, что полиция высадилась в другом квартале и они разбрелись по городу. Их всего трое. И это странно… Пока Виктор обсуждал что-то с братом, Салли решила пройтись вдоль и поперек этой крыши. Чем-то она напоминала ту, где они когда-то с Элеонорой проводили время. В раздумьях, Салли встала у железной двери, что значилась выходом. Вдруг ее кто-то открыл и этим “кто-то” оказался Деймонд. Повезло, что Салли стояла со стороны двери, где были петли. Мужчина ее не заметил. Полицейский направил ствол на своего бывшего напарника. —Хорошо тебе живется, убийца ссаный, а? Хотя, тебя не только по этой статье привлекут. Ты же у нас еще и педофил, не так ли? Где же твоя милая Салливан? Ушла от тебя, ха? — Деймонд снял пистолет с предохранителя. —Было бы здорово, если бы ты умер здесь. — кажется, он поехал кукухой. —А ведь я вполне могу это подстроить… Вдруг со спины на него накинулась Салливан, пытаясь его задушить. К несчастью, он скинул ее с себя. Виктор уже было собирался бежать к ней, но Деймонд сделал предупреждающий выстрел. —Стоять на месте, сука. Ты арестован за убийства и совращение несовершеннолетних. — полицейский улыбался. —Ну и что же ты сделаешь теперь, Виктор? Тебе не скрыться от твоего позора. — Маккензи стоял у бортика крыши. Двигаться назад ему было некуда. Салливан не унималась. Он сбила мужчину с ног, заставляя его упасть. Это было успешно. Деймонд упал и пистолет выскользнул из его рук. Виктор воспользовался моментом и поднял его. Но и его бывший коллега тоже не промах: он взял в заложники Салли, приставляя острое лезвие к ее горлу. —Сдайся, Виктор, и она не пострадает. Ты же не хочешь ее смерти? — кажется, острие вонзилось ей в кожу. Маленькая капля крови стекла вниз с ее шеи. —Сдохну и сдохну, только мой дядя будет сидеть в камере не один, а с вами. — вставила свои пять копеек Салли. —Молчать, шлюха. — а вот это уже обзывательства. —Тебе следует быть помягче с выражениями. Слова Виктора были последними, что услышал в своей жизни Деймонд. Одной пули хватило, чтобы прострелить ему голову. Кровь, конечно, была везде. Даже на Салливан, но цель оправдала средства - она осталась жива. Маккензи быстро скрылись в ночи, снова сбегая с крыши. Держась за руки, они добежали до машины и уехали из города. Путь предстоял длинный и тернистый. Но все же у них нет иного выбора, как справиться с ним. Машина преодолевала километр за километром. Прошло три дня с тех пор, как умер Деймонд. Маккензи кое-как обжились на юге, у моря. Скажем так, начали жить семейной жизнью: завели кота, нашли работу, ходили на свидания и время от времени занимались любовью (с чем иногда помогали подарки Николь). Стоит сказать, что к ним в город переехал Иошинори и тоже нашел свою новую пару? Кажется, все становится только лучше. После стольких смертей… Не это ли счастливый конец для них?