you can stay

      Что есть предательство? Рассказанный кому-то чужой секрет, измена любимого человека, друг, что кинул другого? И готовы ли вы простить кому-то предательство? Хотя это, наверное, слишком личный вопрос.       Предатели есть всегда. Друзья? Всегда бросали Кая, напрочь отбив его желание открываться людям. Семья? Их отношения, вроде как, всегда были достаточно здоровыми. Но их любовь нужно было заслужить, а терпеть разочарованные вздохи после каждой ошибки становилось невыносимо. Окружающие? Слишком долго перечислять, сколько людей причинило ему боль своими случайными словами и фразами.       Он должен стать лучшим для всех. Должен был. Но теперь это уже не важно. Кай остался совсем один. На его плечах пропажа четверых людей. И первое место. Кто бы вообще мог подумать, что оно будет так тяготить? Осознание того, что оно незаслуженное, давило, будто он на своих руках держал небосвод. Да какой смысл в прослушивании теперь, если рядом нет Тэхёна? Если в рейтинге больше нет троицы, на которую он всегда ровнялся? Какого чёрта это всё вообще происходит и почему всегда именно с Камалом?! Больше всего он сейчас хочет исчезнуть вместе с ними. Какой смысл, если о нём всё равно никто и не вспомнит?       Людям нужно быть осторожными со своими желаниями. Когда Кай вернулся в свою комнату в общежитии, и устало лёг в кровать, он обрёк себя на вечный сон. Он обрёк себя на вечность.

***

      Кай очнулся уже на острове. Он стоял на краю тёмной поляны, выглядывая из-за деревьев, однако дышать было значительно легче, чем в предыдущие разы. Где-то вдали виднелся яркий тёплый свет, а на фоне стоял детский смех, сливающийся с мелодией аттракционов. Тревоги не было, лишь спокойствие разливалось волнами по телу.       Внезапно из леса на противоположном краю поляны начало приближаться яркое сияние. Сначала Кай не мог ничего разглядеть, ослеплённым внезапным светом. Но вот из-за толщи деревьев выступил силуэт. Когда силуэт подошёл на несколько метров ближе, Хюнин, наконец, понял – это девушка! Она была одета в белое свободное платье, а её ноги в чёрных туфлях ступали по мягкой зелёной траве. Её гладкие коричневые волосы развевались красивыми волнами под лёгким ветром. Она шла и, нежно улыбаясь, смотрела прямо на Кая. Но тому совсем не было страшно, и он даже вышел из леса, остановившись и смотря на незнакомку. Тело её было полупрозрачным, словно бы подтверждая существование призраков. Наконец, она остановилась за пару метров от парня. – Здравствуй, мой мальчик. Как ты себя чувствуешь? – Её голос был спокойным и приятным. – Кто вы? – Кай не терял бдительность. – У меня нет имени. Но я не причиню тебе зла, обещаю. – Они тоже говорили, что всё будет хорошо. А потом убили его… – Парень сделал шаг назад. – Я пониманию, почему ты боишься. Я рада, что ты с ними не пошёл. Но я лишь хочу показать тебе кое-что. Слышишь звуки карусели? – Да, слышу… почему я должен доверять вам? – Не важно, как человек выглядит снаружи, главное то, что у него внутри. Возьми мою руку, пожалуйста. – Девушка протянула ему свою ладонь. Камал сомневался, но всё же подошёл и протянул свою в ответ. Пальцы прошли сквозь что-то тёплое, но так ничего и не схватили. – Видишь? Меня нет. Я – лишь воплощение твоего сердца. Позволь мне помочь тебе.       Кай кивнул, и пошёл следом за дамой. Чем ближе они подходили к свету, тем громче становилась весёлая мелодия. Было довольно странно видеть карусель посреди леса, но разве было на острове хоть что-то не странное? Внезапно он понял, что видит звёзды на небе.       Они остановились за несколько метров от аттракциона, наблюдая за веселящейся детворой. Лошади двигались по кругу, но отчего-то что-то настолько простое может приносить много радости. – Посмотри на того мальчика в голубой толстовке. – Она указала пальцем на одну из лошадей. Кай с трудом, но всё же разглядел маленького мальчика, что улыбался и звонко смеялся, высматривая кого-то беглым взглядом. С удивлением он понял, что это он сам. Ему тогда было, кажется, около пяти. Или всё же шесть? – Это я? – Да, верно. Ты помнишь, что тогда произошло? – Мы с родителями пошли в парк развлечений. Это был мой день рождения. – Юноша всё ещё довольно чётко помнил тот день, хотя прошло уже больше десяти лет. – Да. Посмотри на себя, ты так счастлив. Ты всегда очень любил животных и всё яркое. – Девушка грустно улыбалась. – Да… Вы ведь тоже знаете, что было дальше? – Знаю. – Они же просто забыли про меня. Ушли из парка. Как можно было забыть ребёнка в парке, когда у него день рождения? Не понимаю. Я пошёл в охрану, кто-то дал мне мороженое, и я просто сидел там и плакал, пока папа не вспомнил про меня, приехав через час. – Это ужасно. Ты всё ещё зол на них? – На лице призрака не было ничего, кроме сущей печали. – Не знаю. Они ведь предали меня тогда в первый раз. Именно тогда всё началось. Я люблю их, но.. – Ты не должен прощать их, если не хочешь. Делай то, что считаешь нужным. – Я понимаю, наверное… Но почему вы захотели показать мне именно это? – Карусель остановилась, мальчик слез и растерянно осмотрелся, после чего направился дальше по парку. Они вдвоём провожали его взглядом. – Я хочу, чтобы ты понимал, что мы становимся сильнее с каждым днём. Даже если происходят вещи, что нас ранят, или уходят люди, которые были нам дороги. Это нормально – грустить и не быть в порядке. И это не значит, что с тобой что-то не так. В жизни не может быть только счастье. Именно поэтому это место не существует. – Но… это значит, что они все живы? Ведь счастливый мир – это утопия, нет? – Их жизни зависят от тебя. Но нет, они не мертвы. Они находятся в эйфории. Это место, где всё хорошо. Там довольно опасно, но выглядит и правда чудесно. – Я должен спасти их? – Да. Тебе нужно попасть туда. Но ты будешь не один. – Девушка вновь улыбнулась и подмигнула. – Он скоро придёт. И, знаешь, ты действительно хороший. Я ведь твоё сердце. Ты видишь, как я сияю? Не позволяй другим убивать тебя. Ты понял? – Да. Я больше не позволю.       Девушка подошла и заключила его в тёплые объятия. Неужели, это правда он сам? Но не прошло и минуты, как призрак растворилась, оставив после себя лишь приятный запах лаванды. Каю стало немного грустно, но ощущение уверенности распирало изнутри. Это так странно: слушать то, что говоришь ты сам. С другой же стороны, не слушать себя ещё хуже. Это всё равно, что предавать себя каждый раз. — Хюнинкай! — бархатный голос громко зовёт парня. Он, не спеша, медленно оборачивается. Субин. Субин?! Что происходит… Он как будто вернулся в тот самый день их первого разговора. – Чхве Субин...? Это действительно ты? – Да. На этот раз это действительно я. Не тот, кто был в нашем мире. – Субин не подходит ближе, чем на метр; он тяжело дышит, будто только что бежал. – Тоесть…как? Что ты имеешь ввиду? – Я расскажу. Но для начала, нам нужно срочно уйти отсюда. Тут стало опасно, как только та девушка ушла. – Субин взял Кая за руку и начал куда-то вести через лес. Звуки музыки постепенно утихали. – Ты знаешь о девушке?! Но разве она не часть меня? – Кай был очень удивлён всему происходящему. – Если по-хорошему, весь этот остров – часть тебя. А она – девушка из вечности. Её так называют.  – Они продолжали идти сквозь темноту; густые кроны деревьев практически не пропускали свет и без того тусклых звёзд. – Честно говоря, не то, чтобы я понимал, о чём ты говоришь… – Я слишком долго здесь, чтобы не знать, как тут всё устроено. В любом случае, у нас будет достаточно времени, чтобы я тебе всё объяснил. Но сначала нужно дойти до места. – А куда мы идём? – Кай изредка спотыкался о корни деревьев и кустов, но крепкая рука Чхве не давала ему упасть. – В палатку, там… – Внезапно старший остановился, прислушиваясь. Сначала Камал ничего не слышал, но потом вдалеке хрустнуло несколько веток. Стало страшно. – Кай, на счёт три бежим, и ни в коем случае не отпускай мою руку. Понял?       Кай кивнул. Их руки сжались ещё сильнее, чем до этого. Пальцы онемели на кончиках. – Раз…Два…Три!       Они сорвались с места и побежали вперёд. Кай может поклясться, что никогда в жизни не бегал даже наполовину быстро, как сейчас. В какой-то момент ноги стало переставлять настолько сложно, что Субин по факту тащил его за собой. И как в таком худом парне столько силы? Перед глазами лишь мелькали тёмные ветви, что напоминали каких-то монстров. Как хорошо, что он не знал, от чего или кого они убегают сейчас. Через пару минут этого марафона, парни выбежали на небольшую поляну, посередине которой стоял небольшой шатёр. Здесь луна была ярче, так что можно было разглядеть цвет – его плотные стены были окрашены в оранжевый. Сзади шум становился всё громче, но оглянуться Кай не посмел. Наконец, они добежали и быстро нырнули внутрь. Отдышавшись, Хюнин…офигел от того, что оказалось внутри. Не каждый день в палатке ожидаешь увидеть несколько книжных шкафов, стол со стульями, кучу разных картин, и…это что, электрические лампы висят из потолка? Безумие… По выражению лица младшего, Субин, видимо, всё понял, поэтому просто потянул его за собой и усадил за стол. Младший всё ещё продолжал ошарашенно разглядывать интерьер. – Сразу отвечаю на предстоящий вопрос: не знаю, я просто шёл по лесу и нашёл этот шатёр. Единственное, что я знаю, так это то, что тут безопасно… – Чхве почему-то сам тоже выглядел рассеянным. – Больше всего меня шокировали лампочки… – Меня, наверное, тоже… А от кого мы убегали? – Теперь они оба смотрели друг на друга, помрачнев. – Не уверен, кто был в этот раз, и что это сделает, если догонит. Но точно не что-то хорошее.  – Хён, ты же здесь всего пару дней, почему так много знаешь? – Без понятия, с чего ты взял про пару дней, потому что я здесь последние несколько недель точно. С того дня, когда я отдал тебе форму. – Его глаза немного подобрели. – Что…? Но.. кто тогда в нашем мире? – События приобретают странный лад. – Это сложно объяснить, но, технически, это тоже я. Ты, скорее всего, уже видел здешних Ёнджуна и Бомгю. Та версия меня – все мои гиперболизированные плохие качества. Мы, вероятно, по какой-то причине поменялись местами. – Ужас на лице Кая надо было видеть. – Тогда.. Ёнджун с Бомгю сегодня пропали, а вчера пропал Тэхён, мой друг… Это значит, что они где-то здесь? – Субин помрачнел. – Да. Но вот живы, или нет, это уже другой вопрос. – Молчание было слишком громким. – Их можно как-то найти? – Не терял надежду Камал. – Мы можем попробовать. Девушка говорила что-то насчёт них? – Кажется, что-то про то, что они в Эйфории, но я не особо понял… – Кай, сидя на стуле, подтянул к себе ноги, прижавшись головой к коленям. Разговаривать с красавчиками так сложно… – Это довольно далеко отсюда. Выйдем завтра утром. Сейчас, всё же, лучше поспать и отдохнуть. – Субин огляделся и неловко кашлянул. – Тут только одна кровать.. тебя не будет это смущать?       Кай, кажется, тут же покраснел, а его сердце бешено застучало. Они будут спать в одной кровати? Вдвоём??? Это сон, но даже для сна это уже слишком. «Держите меня семеро…» – Конечно, нет. В детстве я часто спал в кровати с отцом, так что всё нормально. – Тогда хорошо!       И они просто легли на кровать возле стены. Леса слышно не было, но Кай об этом уже не думал. Сначала его сердце колотилось, но вскоре он успокоился. Сон всё равно не шёл. – Слушай, хён… – Да? – Чхве тоже не спал. Он открыл глаза и повернул голову на Кая. Она лежали, смотря друг на друга. – Эм, ну...почему ты на меня пялился последние пару месяцев? Это же тогда был ты. Субин немного покраснел. – Ты...напоминаешь мне кого-то из моего детства. Но не могу понять, кого. Как будто чей-то образ постоянно ускользает от меня. И ещё я имею ужасную привычку зависать на месте. Так что, прости за это. Я и сам не замечал... – Кай промычал «угу» и стал смотреть в потолок. – А ещё ты очень красивый.       Их взгляды вновь пересеклись, и Субин громко засмеялся с лица удивлённого Кая. – Ты тоже... – Теперь они просто глядели друг на друга в смущающей тишине. Красивые карамельные глаза смотрели с той же нежностью, что и тем зимним вечером. – Милашка! – Чхве потянул руку к лицу Камала, но тот быстро отвернулся к стене. Старший точно сошёл с ума, раз делает что-то подобное…       Однако сон не шёл ни через десять, ни через пятнадцать минут. Переворот с бока на бок тоже не помогал. Хюнин запоздало понял, почему: с ним нет ни одной из его игрушек, с которыми он так привык спать. Сну не бывать. – Не спится? – "А ты почему не спишь, умник?!" – У меня нет моих игрушек… Без них я не могу уснуть. – Игрушек? Ты серьёзно? Как мило! – Субин всё-таки на этот раз дотянулся рукой и пожмякал младшего за щеку. Кай раздражённо промычал. – Не делай так! – Ладно. Но что будешь делать?       Несколько минут они пролежали в тишине, пока Камал решался озвучить одну странную, но так заветную просьбу. – Можно я буду тебя обнимать? – Он лёг на бок, глядя на Субина. – Ээ, да. Давай. С тобой – с радостью.       Кай придвинулся ближе, закинув одну руку на неожиданно мягкий живот Субина. Тот в свою очередь подложил руку под голову младшего. Их ноги переплелись вместе сами собой. В объятиях было так уютно, будто они всю жизнь вот так вот спят вместе. Ощущение безопасности пришло впервые за очень долгое время. А обещанный сон не заставил себя ждать.

***

      Когда Субин разбудил Кая, было, должно быть, около семи утра. Но часов у них не было. Кай подметил про себя, что голода и жажды он не чувствует, как и усталости. Его тело совершенно не болело, что было редкостью.  – Нужно идти. Эйфория находится на другом краю острова, нам понадобится много времени. – Чхве собирал какие-то вещи в потрёпанный рюкзак: Камал успел разглядеть только фонарь и верёвку. Осмотрев Субина, Кай, наконец, обратил внимание на одежду: чёрные облегающие джинсы и бежевый свитер, на ногах кожаные сапоги. Он выглядел в точности так, как и в день их встречи, разве что без куртки, ибо здесь для неё слишком тепло. Осмотрев же себя, он с удивлением заметил на теле тренировочную одежду, хотя и не помнил, чтобы её надевал.       Они вышли из шатра. Изредка по пути юноши слышали пение одиночных птиц; солнечные лучи освещали лишь верхушки деревьев, так что внизу, у корней, было недостаточно света, чтобы видеть хоть что-то на расстоянии более трёх метров. Субин вёл их по подозрительно протоптанной тропе, о причине существования которой Кай спрашивать не стал. – Знаешь, я думал кое о чём. Почему ты сказал, что остров – часть меня? – Камал нарушил довольно длительное молчание. – Девушка из вечности приходила ко мне несколько дней назад. Она сказала, что это ты создатель острова. – Интересно. Это значит, что я сам виноват во всех исчезновениях, – Кай погрустнел и виновато склонил голову. Они продолжали идти вперёд. – Я не уверен, здесь всё реально, или нет. – Субин неопределённо махнул рукой. – Так что не вини себя заранее,– он повернулся и взял ладонь Хюнина в свою. Его руки были на удивление не горячие, как у, допустим, Тэхёна, но и не холодные. Просто тёплые и мягкие. – Я постараюсь. Всё ещё не могу принять всё это. А вдруг это просто мой очередной кошмар? – Очередной? – Чхве непроизвольно сжал руку другого сильнее. – Мне довольно часто они снятся. Там я в основном убегаю от кого-то. – Этот кошмар слишком долгий и реалистичный, чтобы быть простым сном. Тебе так не кажется? – Его голос звучал дóбро и одобряюще. – Ты прав. И это пугает сильнее всего, – они вновь замолчали. Прошло ещё около получаса, прежде чем разговор вновь продолжился. За это время они прошли уже довольно далеко, ибо оба шагали быстро, не разглядывая и без того жуткий лес. – Наверное, это был всё же ты тогда. – Чхве задумчиво чесал затылок. – Ты о чём? – Я вот думаю, насколько же мал был шанс! Это было, кажется, более десяти лет назад. Я встретил в парке развлечений зарёванного мальчика и отдал ему своё мороженое. Отвёл в охрану, и больше его не видел, как я думал. Тогда же мне приснился первый странный сон. Про двух мальчиков, один из которых рисовал что-то на земле. – Так вот, зачем девушка решила напомнить мне именно об этом воспоминании, – озарило Хюнина. – Но я тебя совсем не помню, что странно. – Возможно, в этот момент ты думал немного о другом. Но ты просто подумай: в Сеуле живёт десять миллионов человек, но мы встретились в одной компании снова! Невероятно. – Их руки сжались сильнее, словно бы упрочняя связь между ними. – Это судьба, – оба прыснули со смеху. – А вообще, я тогда тоже впервые увидел этот сон. Получается, мы оба стали связаны именно тогда. – Как романтично, – фраза Субина опять застала Кая врасплох, так что встретила лишь неловкое молчание. – Ты так мило смущаешься. Ты вообще весь милый, особенно, когда рассказывал об игрушках. Я готов смущать тебя хоть каждый день, вот настолько ты милашка! – Его довольный весёлый голос немного пугал. Почему ему, Хюнину, столько внимания? Кто вообще, кроме матери, когда-либо считал его милым? Чем он это вообще заслужил? – Ты мог соврать о чём угодно, но это довольно странный выбор. – Кай хотел провалиться под землю, но под ногами была только непонятная песочно-каменная порода. Как из этого смогли вырасти такие мощные деревья, оставалось загадкой. – Я никогда не вру. Нет надобности. Разве тебе этого раньше не говорили? – Прозвучал удивлённый вопрос. – Ну почему же, говорили. Мама, например, – Субин заржал, как конь. Общение с Бомгю, видимо, сказывалось так абсолютно на всех. – Мама плохого точно не скажет. Да и я тоже. Будь больше уверен в себе, – его голос звучал веселее. Даже, наверное, обнадёживающе, но Кай решил подумать об этом потом. – Тебе-то легко говорить. – У каждого человека свой путь, вот почему не стоит сравнивать себя с другими, – по-настоящему мудрые слова. – Ты прав. Я думаю, это чем-то похоже на математику. – Математику? Я тоже её не люблю. – Нет, мне-то она нравится. Я про то, что всем вокруг – нет. – Субин засмеялся. Почему всё в нём такое прекрасное? Даже смех. «Идеальных людей не существует», говорили они. – Такой милашка любит математику. Невероятно, – Чхве повернулся и потрепал младшего по голове. – Не делай так! Если ты хён, то это не значит, что тебе всё можно, – парень насупился. Словно подражая его настроению, солнце совсем исчезло, и они продолжили идти в кромешной тьме. Горло начало неприятно першить. – Извини, я не могу удержаться. Не расстраивайся! – Голос старшего звучал виновато, поэтому Камал не мог злиться. Свет лучей вновь кое-как осветил их путь. – Мне кажется, или погода меняется в зависимости от моего настроения? – Вот и подтверждение того, кто же является владельцем острова. – Скорее всего. Несколько дней назад была жуткая гроза, и я не хочу спрашивать, что с тобой происходило в тот момент.       Привычная тишина вновь встретила их. Оба понимали, что дальнейшее обсуждение не имеет смысла. Следующие пару часов они шли, изредка перекидываясь парочкой слов. Но более лес к разговору не располагал, словно давя на них со всех сторон. Изредка юноши слышали животных, а пару раз даже видели прыгающих с ветки на ветку белок. Слишком мало существ на такой большой территории, но кто знает, что обитает там, в глубине. Время здесь определённо шло по-другому, ибо по ощущениям и свету был полдень. Стало жарче, и они должны были вспотеть из-за довольно тёплой одежды, но этого не произошло. Кожа Кая наоборот стала какой-то сухой, как и, кстати, Субина. Всё время они шли, держась за руки, и ни разу их не разрывали. Это давало ощущение, какой-никакой, но безопасности, в чём они нуждались больше всего, а холодные ладони Кая больше не были таковыми – чужое тепло грело, словно оно разливалось не только в кончики пальцев, но и во всё тело с душой. Внезапно Субин остановился. – Стой, – он огляделся по сторонам и кивнул, словно в чём-то убедившись, – мы уже почти пришли. Запомни: во-первых, не отпускай мою руку, иначе мы потеряем друг друга. Во-вторых, Эйфория это место, которое вводит всех в заблуждение, так что не пугайся, если они не заходят уходить добровольно. Нам нужно убедить их, и это будет сложно. Понял? – Нам нужно сказать им что-то, что заставит их захотеть вернуться? – Кай сразу же подумал о том, что же он будет говорить Тэхёну. Камал просто надеялся, что даже тут Кан не потерял способность рационально мыслить. – Да, что-то подобное. И ещё, – Субин обернулся, глядя Хюнину прямо в глаза, – ни в коем случае не соглашайся на их уговоры остаться с ними. – Понял.       Они продолжили идти, и через пару минут вышли на огромную поляну, посреди которой находилась высокая каменная арка. Над ней, прямо в воздухе, висела нежно-розовая надпись «euphoria»; снизу, более мелким шрифтом, «행복감». Вздохнув, они вошли, и тут же оказались посреди неба. Юноши стояли на персиковом облаке, магически не проваливаясь вниз, а вокруг были сотни таких же перин, что медленно проплывали мимо них. Было ошибкой не признать, что тут невероятно красиво, и, стало быть, вполне уютно. У Кая тут же появилась навязчивая мысль о том, что не такое уж это место и плохое, но, словно зная об этом, субинова рука сжала другую сильнее, и младший опомнился. – У тебя есть план? Как мы отыщем их тут? – Кай немного сжался, потому как это уже казалось невозможным. – Девушка говорила, что они сами нас отыщут… – Уверенности в голосе Субина наблюдать не приходилось, но в такой ситуации это было неудивительно. – Знаешь, это звучит довольно жутко. – Знаю. Но выбора у нас нет. Давай проверим кое-что, – Чхве потянул их за собой, двигаясь к краю облака. Оглянувшись, Кай заметил, что арки не было. Когда они подошли к краю, Субин неожиданно выдал: – Боишься прыгать? – Ты сдурел?! Да там же минимум три метра! – Хюнин подался назад, но другой был недвижим, словно мраморная статуя. – Я думаю, что раз уж это место такое милое и невинное, нам не дадут упасть, – он смотрел на Кая и хитро улыбался. – И ты хочешь это проверить?! – Ну да. Это мы с тобой и проверим, – и он со всей силы рванул вперёд, таща визжащего Кая за собой. – И, разбежавшись, прыгну со скалы! – Они прыгнули, и в ту же секунду Кай почувствовал, что гравитация исчезла. Открыв глаза, которые он закрыл от страха, Кай увидел, как они зависли в воздухе между облаками. Субин звонко смеялся, махая ногами, и выглядел, как ребёнок в теле взрослого. Тут он, уже полностью впитавший в себя звание «чудного парня» для Кая, сделал неожиданное: взял того на руки! Причём сделал он это с такой лёгкостью, будто сам Камал был настоящей пушинкой. – Что ты… – Ты ещё легче, чем я ожидал. Ты точно хорошо ешь? – Карие глаза смотрели со странной взволнованностью. Вот так вот они и висели в воздухе, смотря друг на друга, в окружении проплывающих облаков. – Эм… Тебе не кажется, что безопаснее для начала было бы всё же перейти на облако? Мне немного страшно, – Хюнин избегал чужого взгляда, разглядывая всё вокруг, лишь бы не окунуться в эту затягивающую карамель. – Как скажешь, – и Субин просто пошёл вперёд по воздуху, как ни в чём не бывало. Дойдя до розовой тучи, они опустились на неё сами собой, и Чхве, наконец, опустил парня на ноги. Но руку не отпустил. Он продолжал улыбаться, словно всё остальное было не важно, пока они рядом. – Ты немного… странный. – Кай понял, что он, должно быть, покраснел, и смутился ещё больше. – Ты слишком, слишком милый! – Субин тыкал младшего в щёчки, смеясь, из-за чего его глаза почти что исчезли, превратившись в две тоненькие полоски. – Я нравлюсь Хюнини так сильно, не так ли?       Кай от этого «Хюнини» непроизвольно вздрогнул, ведь число людей, называвших его так, равнялось всего трём: мама, Леа и…Тэхён. Субин вёл себя так, будто это не Кай был влюблён, а сам Чхве. Но разве Камал хотел не этого? Почему теперь ему неловко? – А я те… – Почему ты назвал его «Хюнини»? Только я могу его так называть. – И вот Кая перебивают во второй раз. Знакомый голос раздался сзади. А вот и подтвердились слова девушки: Тэхён действительно нашёл их сам. Он тоже был одет в тренировочную одежду, так, как Кай видел его в последний раз. Субин тут же посерьёзнел и вновь сжал их руки. – Тэхён? Боже, это правда ты… – Кай хотел было сделать шаг, но ему не дали; старший, наоборот, вышел немного вперёд, заслонив того собой. – Это ещё почему? Кто ты такой, чтобы так говорить? – Свободная субинова рука непроизвольно сжалась в кулак. – Я его друг. Лучший друг. А вот ты, насколько я знаю, тот ещё псих. Отдай мне Кая, и мы мирно разойдёмся. – Голос Кана звучал поистине пугающе. Почему они гворят так, будто Кай – какая-то вещь? – Ты вообще знаешь, где мы сейчас находимся? – В Эйфории. Те два остолопа –  извините, Чхве – совсем обезумили, но я – нет. Кай, ну же, иди ко мне. Он же тебе угрожал, да? – Его руки, сложенные на груди, уведомляли о его серьёзности, но Камал помнил: на уговоры соглашаться нельзя. – Тэхён, он мне не угрожал, это правда. Этот Субин настоящий, не тот, что был в нашем мире, – робко сказал Хюнин; и вышел из-за спины Чхве. Он не ребёнок, чтобы там себе не считал Субин. – Я тебе поверю. – Он заметно подобрел, но, очевидно, оставался настороже. – Вы знаете, что нужно, чтобы выбраться отсюда? – Не уверен, но нам нужно переубедить наших, ха-ха, «остолопов» выбраться. – Субин тоже приободрился. – О нееет, – Тэхён стал ака мученик, которого заставляют делать тоже самое последние лет сто. – Я пытался. Да с ними говорить бесполезно, как будто совсем без мозгов! – Кай впервые видел настолько раздражённого друга. Обычно он держит себя в руках, но это место, видимо, сильно влияет на людей. – Именно поэтому мы здесь. Втроём у нас точно что-то да выйдет, – Субин протяжно вздохнул. – Ну что, веди.       Кан смиренно кивнул и пошёл вперёд, не обращая внимания на пространство между облаками. Так они и шли, то идя по мягким тучам, то невесомо шагая по воздуху. Через несколько минут на пути встретилось странное облако: оно было в разы меньше, чем другие, и привычного белого цвета. Когда они до него дошли, Кан остановился. – Приведи нас к Чхве Ёнджуну и Чхве Бомгю. – На секунду он замолчал. – Как зачем?! Поговорить хотим.       Прямо перед ними кусочек облака растворился, превратившись в прозрачную гладь, как у реки. Чем-то напоминало маленький пруд, но без привычных уточек. – Ты говорил с кем-то? О! Это телепорт? – Кай с интересом подался вперёд и подошёл ближе. – Да. Я сам не понял до конца, но это, скорее всего страж. Не знал, что вы его не слышите. Нам нужно туда шагнуть, – он указал пальцем на воду. – Ты первый, – Субин всё ещё был предусмотрительным. – Как скажете, – и Тэхён первым шагнул в неизвестность. – Ты ему веришь? – Субин с сомнением смотрел на «пруд». – Скорее да, чем нет. Тем более, выбора у нас нет. – Хорошо. Тогда пошли, – и они шагнули вслед за Каном. Первым, что увидел Кай, был сад. Вокруг них росли сотни видов цветов, среди которых он узнал злополучные фиолетовые ветрокки – их было больше всего. Васильки, магнолии, ежеголовники, сакуры, тюльпаны, даже ежевика… И это только то, что знал и сам парень. Очарованной их красотой, он и не заметил, как Чхве потянул его за собой. Как же хорошо, что Кай не один – сам он уже был бы обречён остаться здесь навсегда. – Эй, Хюнини. Ты сейчас так похож на тех двух. Приди в себя, пожалуйста, – Тэхён подошёл ближе, и даже взял бы руку Кая в свою, если бы не испепеляющий взгляд старшего. Камал встряхнул головой и с трудом прогнал наваждение. – Кажется, я полностью понимаю, почему они не хотят уходить, и почему это место называется «Эйфорией». Тут слишком невероятно, – Камал виновато улыбнулся и впредь старался смотреть лишь вперёд, пока они шли, чтобы вновь не поддаться чарам.       Двое других промолчали, но понятно было и без слов, что они полностью его понимают. Видимо оба, ввиду продолжительного нахождения на острове, больше не велись на его уловки, в отличии от неопытного Хюнина. Однако кое-что всё же не давало парню покоя. – Знаете, что меня смущает и пугает здесь больше всего? – Они шли по тропе, окружённые растениями. Субин вопросительно промычал. – Когда я в последний раз видел здесь настоящего Ёнджуна, он был мёртв.       Оба вздрогнули, словно от удара в лицо. – Нет, быть не может, я видел его буквально вчера, – Тэхён поджал губы. – Мне страшно.       За очередным поворотом они увидели белую беседку, что была переплетена плющом. В ней сидели двое парней, о личностях которых сомневаться не приходилось. Они громко смеялись и, похоже, находится здесь им, определённо, нравилось. – Что говорить разберёмся на месте, – опережая все рассуждения, решил Субин.       Тут их заметили. Бомгю широко улыбнулся и стал махать рукой. Ёнджун к ним не поворачивался, продолжая сидеть неподвижно. – Субин-хён! О, и остальные тут! Идите к нам! – Звонкий голос Чхве совсем не был угрожающим. – Привет, Бомгю. Ёнджун-хён, при… – Субин замер, прижав руку ко рту. Ёнджун повернул голову к ним. Он улыбался, но практически вся его белая одежда была пропитана чем-то тёмно-фиолетовым, а блуза в районе живота проткнута несколько раз, и из ран сочилась всё та же густая жидкость. Но не похоже, что ему было больно. – Привет, Субин. И вы двое тоже тут, – его спокойный привычный голос звучал, как ни в чём не бывало. Увидев шок на лицах гостей, он удивлённо раскрыл рот. – Что-то не так?       Дрожащий палец свободной руки Субина указал прямо на одну из дырок. Ёнджун опустил взгляд и замер. Его правая ладонь медленно поднялась и прикоснулась к ране. Поднеся пальцы к лицу, он мрачно замер. Его брови скакали из стороны в сторону, словно он не верил: как такое может быть? – Что это… Этого не было. Не было! – Старший Чхве сидел и щупал все отверстия; его ладонь быстро окрасилась в терпкий фиолетовый, а пальцы начали слипаться, но он продолжал трогать туловище, словно надеясь на чудо. – Мы же виделись вчера. Этого точно не было! – Кан боялся подойти, от шока даже сделав пару шагов назад. – Разве мы виделись не сегодня? – Бомгю сидел прямо рядом с Ёнджуном, то и дело поднимая руку, но одёргивал её, так и не посмев прикоснуться к хёну. Голос его был весьма серьёзен. – А по мне так, вообще позавчера… – Ёнджун успокоился и принялся стряхивать липкую жижу с ладони. Цветы, на которые она попадала, тут же увядали и гнили. – Время здесь течёт для всех по-разному. Они убили тебя вчера, ещё при мне. – Кай подавленно говорил, с трудом сопротивляясь внезапно нахлынувшему головокружению. – Но… мы ведь всё время были тут! – Бомгю отрицающе кивал.       Выражение истинного ужаса – вот, что было на лице Ёнджуна. Внезапно он громко закашлялся, и из его рта потекла кровь. Он потерял сознание, но благо друг был рядом, чтобы не дать тому упасть. Все трое кинулись к пострадавшему, но Бомгю резко вскинул руку. – Не прикасайтесь к нему. Посмотрите на цветы под ногами и подумайте. Лучше скажите, что будем делать? – Для начала, нужно точно выбраться отсюда, а потом уже всё остальное, – Субин говорил бегло, и Бомгю с сомнением осмотрел своих спутников, но всё же кивнул, щёлкнул пальцами, и Ёнджун взлетел вверх, лежа горизонтально. Гю пошёл следом за всеми, придерживая старшего за штанину и таща за собой. Все четверо быстрым шагом направились к выходу из сада. Убеждать никого и не пришлось, а рюкзак Субина оказался лишь бессмысленным грузом.       Шагнув в водную гладь, парни вновь оказались на облаке. Тут они остановились, оглядываясь по сторонам. – А арка… Где она должна находится? – Субин явно обращался к Тэхёну. – Если бы всё было так просто, я бы здесь не был. Я искал её везде, бродил часами, но так и не нашёл. – Он досадно покачал головой. – Дерьмово. Кай, я думаю, ты должен знать. – Я? А я-то откуда? – Все смотрели на Хюнина, и ему стало не по себе. – Ты создал этот остров, – хором сказали юноши и тут же ошарашенно посмотрели друг на друга. Хором?! – Да я об этом даже не знал до сегодняшнего дня! – У Хюнина появилось резкое желание вырваться из чужой хватки и спрятаться от этих ожидающих глаз. Но прятаться было некуда. – Может, это вообще просто мой очередной сон! Почему все всегда чего-то ждут от меня?! Я ненавижу всё это! Я просто хочу, чтобы всё закончилось! – Не в силах более сдерживать свои накопившиеся эмоции, Кай перешёл на крик.       И он проснулся, сев на кровати. Рядом, на соседней, сидел Тэхён. Они смотрели друг на друга, тяжело дыша. У Кая от облегчения слёзы потекли ручьём. Так что они просто бросились один к одному, обнимаясь и плача. Кай, вероятно, впервые видел Тэхёна таким. – Мы живы, – шёпотом произносит Кан, параллельно всхлипывая. – Это был сон, да? Просто обычный сон, – Хюнин пытается успокоиться, но не выходит совсем.

Ясный ответ «нет» впечатался в сознание намертво.