Желанно, но запретно

Понятия «мечта» и «реальность» во многом противопоставлены и одновременно тесно связаны, они нацеливают на осмысление различных представлений о мире и смысле жизни, на раздумье о том, как реальность порождает мечту и как мечта человека поднимает его над обыденностью. В литературе немало героев, по-разному относящихся к мечте: одни воодушевлены благородными устремлениями и готовы их воплотить в жизнь, другие оказались в плену прекраснодушных мечтаний, третьи лишены высокой мечты и подчинены низменным целям. Поскольку мечта имеет высокую ценность, по ней можно судить о мировоззрении ее обладателя, ведь в ней воплощены его жизненные ценности. Отсутствие мечты или неспособность мечтать будет отмечать человека практичного, сухого, приверженца логики и факта. Порой происходит столкновение мечты и реальности, когда мечта корректируется жизнью или вовсе разбивается ею. Ни у кого в этом мире больше нет терпения. Все хотят незамедлительного признания без малейших усилий со своей стороны. На деле ты никогда не сможешь насладиться своим положением и оценить его по достоинству, если ты никогда прежде не был никем. Что бы ты не предпринимал, горечь обязательно покажется тебе в любом обличии — в жестах, но ещё хуже — в людях, что тебя окружают. Источник поражения всегда может находиться нынче рядом, чем где-то за сотни миль от тебя. Она постигнет каждого. Как бы ты не хотел стать любимым, всегда найдётся тот самый изъян, что никому не понравится: для них ты — словно бельмо на глазу. Тень, которую предпочтут не замечать или отгонять светом, которым служит более способный и надёжный человек, чем ты. Таков Камило Мадригаль. Юноша, всеми силами старающийся угодить всем так, чтобы его приняли. Он желает улыбки и восторг, принятие и чувство гордости со стороны родных. Но что остаётся, когда любая твоя махинация — издёвка? Отсутствие тяги идти вперёд, зачастую, становится предлогом встать на месте, но и причиной смотреть по сторонам: чем эти люди полезней меня? Эта грань чувства безысходности затрагивает ощущение собственной творческой неполноценности, отсутствия хоть каких-нибудь возможностей для творческой реализации, которое тяготит людей, стремящихся проявить себя в творчестве, новых проектах, но не имеющих для этого достаточно возможностей и тем самым вызывающее гнетущее чувство несовершенства собственной личности. Назойливый стук в дверь. И тут же проглядывается темная макушка с красной банданой и бантом, что, вероятно, служит идеальным головным убором для барышни по имени Долорес Мадригаль. Девушка, что способна услышать все те потаенные речи, источники которых находятся на огромном расстоянии. — Камило, вставай. Сегодня ты поздновато проснулся, как погляжу. Все уже давным-давно проснулись и ждут одного тебя, — послышался лёгкий девичий голосок, что, непременно, мешал дальнейшему сну. Правда вот, уснуть уже не выйдет: желание напрочь исчезло, не оставив и крупинки надежды на то сновидение, что всецело поглотило юношу с головой. Но почему память ускользает о его сути? В силу своей слабости по утрам, Камило издал лишь глухое мычание, буквально утыкаясь в подушку лицом, будто бы это сможет вернуть его обратно в мир Морфея. К сожалению, подобное совершить не вышло, ведь где-то там за дверью пробуждению помогала, видимо, Мирабель. Её пение словно миг, дарящий волну бодрости и счастья, хоть это и было раннее утро. Долорес, заметив, что братец наконец привстал с тёплой кровати, дала волю его самостоятельному пробуждению, только под конец предупредив того о завтраке, с приготовлением которого потребуется его помощь. Дверь закрылась, вследствие мальчишка смог заставить себя «очухаться». Каждое утро одно и то же: стоит только открыть глаза, как ночные грезы исчезают без следа, оставляя лишь сладкий привкус воспоминаний об иных мирах. — И впрямь, чего это я так? — спросил самого себя Камило, неспешно вставая на ноги, вот только силёнок не хватило, как он тут же встретился с рядом стоящим шкафом, словно впечатываясь плечом. Из уст проскользнуло тихое «Ай!», как сразу же стал болезненно тереть свободной рукой ушибленное место. Сновидения — возвращение к событиям и опыту, произошедшим с нами в течение дня. Если утром с нами что-то случилось, то в течение дня мы все время волей-неволей будем мысленно к этому возвращаться. Сны принципиально от этого процесса не отличаются. Говоря по-иному, нейронные группы в нашем мозгевозбуждаются в связи с каким-то событием, формируют его репрезентацию и затем вновь возвращаются к данному рисунку активности. Но что же это за «несостыковка», из-за которой Камило Мадригаль оказался в крайне нестойком состоянии? И лишь из-за какого-то сна, правда, содержание которого память упускает. Камило, махнув на это рукой, принялся приводить себя в порядок и мигом спускаться к своей семье, отдавая всего себя. Завтрак прошёл без каких-либо происшествий и излишних вопросов, посему всё семейство, под чудесное пение Мирабель, держали путь в городок, под названием Энканто. Особенность семьи Мадригаль — наличие дара, что обязательно играют роль помощи, направленную на поддержку всем жителям городка. Сила Луизы, манящий запах цветов Изабеллы, дарующий положительные эмоции, а также наивкуснейшие закуски Джульетты, что могут излечить все раны — способствуют поддержанию гармонии, царившую между семейством Мадригаль и жителями Энканто. Камило же, за счёт своего дара, мог не только дурачить знакомых и близких, но и заменять обязанности матерей, сидя с их ещё маленькими детьми. Мы все в той или иной степени зависим от окружающих нас людей. А раз мы друг от друга зависим, значит, мы друг в друге нуждаемся, а раз мы друг в друге нуждаемся – мы должны помогать друг другу, то есть должны друг о друге заботиться. Собственно, люди всегда это делали, только возможности у нас у всех разные. Кто-то заботится о своей семье, а кто-то о целом Человечестве. Но есть и такие среди нас, кто даже о себе позаботиться не в состоянии. Таким образом, люди заинтересованы в помощи друг другу. Но при этом многие из нас до сих пор сомневаются в необходимости помогать другим людям, но только не в Энканто. Здесь всё по-другому. Иначе. Любопытство происходит из боязни остаться в неизвестности. Люди думают: лучше уж неприятная правда, чем неизвестность. Пожалуй, мало, кто отдастся желанию оставаться в таком положении до самого конца, пока ты весь так и дёргаешься из-за тягучего желания узнать истину. Камило, отметив для себя, что его помощь не особо требуется, позволил себе посетить одно местечко — книжную лавку семьи Райес. Переступив через порог под звон колокольчиков, ознаменующие приход посетителя, в глаза сразу же бросились многочисленные высокие полки, среди которых порядком были разложены книги — от новых и до старых. Прежде данное место посещать возможности не требовалось, посему для юного Мадригаль это было в новинку: все хоть раз лицом зарывались в свежекупленный томик, пахнущий типографской краской и новой историей, или в старую, потёртую книжку с запахом пыли и приятных воспоминаний. Запах бумажных книг завораживает – настолько, что парфюмеры наперебой пытаются его повторить. Посему Камило и слегка жмурился, когда в ноздри назойливо бился столь неопознанный, но занятный запах книжонок. Но что значит «Запах книг»? Для начала, мы чувствуем запахи из-за того, что ощущаем наличие разных летучих органических соединений в воздухе. Соответственно, химические вещества производят эти соединения под воздействием окружающей среды. Старые книги обычно имеют слегка сладковатый запах с нотками ванили и миндаля – их аромат возникает как раз из-за разложения химических соединений в бумаге. Новые же книги пахнут так восхитительно из-за краски и химикатов, которые используют при печати — именно это отметил Камило, ходя посреди высоченных полок. В глаза так и падали как большое, так и маленькие книги по своему содержанию. Остановившись в одном из отделов, гость стал рассматривать название каждой книги, дабы найти ту, что могла бы дать понятие сознанию. Рука потянулась к одной из возможных, но слух был повержен неожиданным голоском, прозвучавший где-то за его спиной: — Что-нибудь подсказать? — Камило, казалось, вновь от неожиданности принял несколько обликов за раз, сопровождаясь оханьем. Рука дёрнулась, а подобное сопроводилось «волной книг», из-за чего многие из них удачно приземлялись прямо на кудрявую макушку юноши. Само собой, без «Ай!» и «Ой!» подобное не могло произойти. Из-за данного инцидента в лавке создался шум, но, благо, мимолётный. Камило, не для своего счастья, в очередной раз болезненно ухватился за свою головушку, ойкая от поступившей боли. — Нужно быть осторожней. Позволь я помогу, — лепетала незнакомка, «разгребая» Камило из кучи книг, параллельно изнывая от того, что их вновь придётся распределять по полкам. Небесные глаза скакали от одной книги до другой, пытаясь не только помочь посетителю, но и вспомнить их расположение. Русые волосы, что казались в разы темней, были собраны в слабый низкий хвост, закреплённые красной лентой в небрежный бантик, вследствие некоторые прядки были «на свободе». Острые ключицы были словно на показе, в силу своего свободного белоснежного верха и бардовой юбки. В таком-то одеянии хоть сразу пускайся во фламенко, красуясь перед всеми. — … Эй, ты слышишь меня? — Камило тут же пришёл в себя, нелепо приняв руку помощи, тем самым наконец встав на ноги, в паралель отряхивая с себя пылинки. Он усмехнулся своей несообразительности и резкому туманному бездействию. Однако, стоит сказать, что эта дева показалась ему в некоторой степени знакомой. Но опять же, смутно. Опомнившись, Камило дёрнулся, обращаясь к уходящей девушке из отдела, что успела разом привести всё в надлежный порядок: — Мне нужна книга, что может затрагивать память и сновидения. Их взаимосвязь или что-то в таком роде, — запнулся он слегка, что удивительно: ведь он на легке общался со всеми жителями Энканто, так в чём проблема, чёрт возьми? Незнакомка помедлила, ожидая гостя, что в спешке пытался помочь той, собрав оставшиеся на полу книги. — В таком случае, я могу посоветовать автора Зигмунда Фрейда. Насколько сновидения связаны с реальной жизнью — это вопрос определения методов. В традиционной культуре сны человека ограничены его повседневным опытом, а сегодня это еще и вопрос усвоения медийного опыта, если не ошибаюсь, — твердила незнакомка, пока хрупкие руки мигом справлялись с раскладыванием книг, но взгляд тут же устремился к собеседнику. Тот опешил: девичий взор оказался изучающим и до ужаса знакомым. Вновь. — Я… — что-то желал смолвить Мадригаль, но был неожиданно прерван действием барышни, впихнув ему книгу в руки. Хотел тот нахмуриться и буркнуть нечленораздельное в сторону «библиотекаря», но помедлил: дева тепло улыбнулась, дополнительно впихнув ещё пару книг из того же раздела. Это что, ловушка прямо на глазах? — Я запишу книги на твоё имя, так что с нетерпением жду их возврат, — тепло проговорила та, развернувшись к главному входу, где было отдельное пространство для принятия гостей. Камило наблюдал за ней, при том держа в руках около трёх массивных по содержанию книг: она разом написала заметку по возврату книг Камило, пока изящная рука мягко водился пером по бумаге. Это по-своему завораживало, ещё и свет так красиво падал — думал Камило, сам себе кивая. Выглядело забавно — вот уже пять минут таращась на один лишь листок бумаги. — Что-то ещё? — она склонила голову, тем самым показывая свою заинтересованность, на что Камило, чёрт с два, опять опешил. — Как тебя зовут? — остановился он у выхода из лавки, взглянув из-за плеча на ту, что приняла его. — Я Эвита, — любезно ответила та, прежде, чем закрыть дверь прямо перед носом Камило, вследствие тот опять от неожиданности поменял свой облик до того момента, когда успел осознать, что он уже на жилой улице городка. Всюду крики и возгласы, ведь предстоит церемония его братишки по получению дара. Все на взводе. Идя по улочкам, Камило глубоко вздохнул, мысленно настраивая себя на прочтение всех трёх книг, дабы понять посыл своего сна, что был крайне помутневшим. — Основы сомнологии… — проговорил про себя юнец, уходя в себя, пока ноги на автомате вели домой. Пожалуй, вечер будет и впрямь красочным во всех смыслах. — Не думал, что ты интересуешься таким, да-к ещё и чтением, un hijo, — Камило вздрогнул, нервно выдохнув: может его перестанут так неожиданно удивлять ни с того и ни с сего? — Я не настолько бездельник, padre, — буркнул он, но в ответ получил лёгкий удар в плечо, отчего слегка поморщился: этим же плечом он впечатался в свой же шкаф сегодня утром. Камило явно почувствовал себя и вовсе грушей для битья даже для шкафа. От такого вида сына Феликс рассмеялся, бодряще похлопывая своего сына. Ну вот вот опять. Айкнув, юноше пришлось идти рядом с отцом в пять шагов на расстоянии. Кажется, сегодня точно придётся обратиться к тётушке Джульетте, если Камило сможет дойти, конечно.