Желанно, но запретно

— … С медицинской же и хронобиологической сторон показано, что хронически некачественный или недостаточный сон усиливает дневную сонливость и постепенно приводит к обширному спектру изменений всех нервных и нейроэндокринных функций, включая повышенный уровень гормонов стресса, когнитивные и обменные нарушения, снижение иммунитета, повышение риска онкологических и сердечнососудистых заболеваний. А наиболее частые причины нарушений суточного и сонного ритмов и их дальнейшей дестабилизации — это избыточная световая стимуляция и поведенческая активность в ночное время, — нудно вчитывался Камило, уже чуть ли не впадая в сам сон, что, казалось, вот-вот постигнет его с минуты на минуту. Но, как бы то ни было, желание узнать всю правду и систему снов было в разы больше. Рука на автомате перелистывала страницу на следующую, пока изумрудные очи неспешно изучали весь тот материал, что был втянул в одну книгу. Он отметил для себя то, насколько же тишина иногда может приносить удовольствие, пусть и на короткий промежуток времени. Но что подразумевается под «тишиной»? Если рассматривать тишину как внешнее проявление, то речь идет об отсутствии шума. В среде, где никто не вмешивается и ничто не отвлекает, людям нравится думать о вещах. Метафорически говоря, тишина - это внутреннее состояние человека, когда он умиротворен и спокоен. Внутренняя тишина означает, что человек не обращает внимания на внешние шумы и полностью погружается в себя и свои мысли. Внутреннее молчание означает найти человека наедине с самим собой. Удивительно, не так ли? — Сомнология и медицина сна, наряду с хронобиологией и хрономедициной — одни из наиболее бурно развивающихся областей всего комплекса нейронаук и связанных с ним разделов медицины. С данной точки зрения были выдвинуты… — он не смог дочитать нужный материал, как в комнату заглянула Мирабель, не позабыв из уважения постучаться в дверь. Хотя бы стоит подчеркнуть, что явление кузины он заметил, посему, тяжело вздохнув, он захлопнул книгу, что, к слову, была прочитана всего-ничего. — Камило, ты нам нужен. Вот-вот начнётся церемония, — обратилась Мирабель, скромно выглядывая из-за двери. Камило лишь кивнул, уже вскочив с места и держа путь к барышне. — Понял! — воскликнул он, натягивая уже обыденную, но столь тёплую, как считает Мирабель, улыбку. От подобного сама девушка не могла не подарить улыбку кузену. Камило, не позабыв принять облик его гостьи, тем самым пуская колкость на счёт лёгкой несобранности девушки, прошёл к выходу. Но, конечно, в первую очередь он сопроводил свою кузину, наигранно поклонившись, отчего та пустила смешинку, шуточно толкнув юношу локтем. Камило же, ойкнув, нахмурил бровки, но после сам же усмехнулся. Там, за пределами его особенной двери, господствовала всеобщая подготовка: Мирабель, что посетила его, с тяжкой переносила некую «коробку», чьё содержимое состояло из разнообразных побрекушек, но уверенность у парня присутствовала: ведь, не взирая на то, что Мирабель осталась без особого дара, она всё равно отдавала всю себя подготовке для маленького Антонио; где-то рядом бушевала буря матушки Пепы, явно намекающая, что той завладела необычайная паника: как ни крути, но для её сына всё должно пройти идеально, да и он, к слову, куда-то пропал; Исабелла отдалась декорации, чем, впрочем, хотела заняться Мирабель. — Выше-выше, Касита! — следила за процессом Альма, отмечая для себя всевозможные варианты улучшения образа Каситы и грядущего праздничества, пока лестничные ступеньки поднимались всё выше на второй этаж, прямиком к двери. Дверь же, стоит сказать, так-и сияла золотым свечением, переливаясь, словно ожидая грядущего исписания дара юного Антонио. — Камило, нам нужны руки! — требовательно воскликнула abuela, обращаясь к юному Мадригаль и намекая, что приветственная запись должна висеть прямо над грядущей комнатой её внука. — Да, abuela! — моментально среагировал Камило, приняв облик рядом стоящего мужчины, тем самым оказав помощь в закреплении подходящего декора. Далее, получив в свою сторону очередную благодарность, пришёл к мысли посетить tía Джульетту. Как ни крути, но вот плечо да рёбра отдавались колющей болью. — Tía Джульетта, можно вашу выпечку испробовать? Выглядит очень аппетитно, — подлизывался Камило, хитро улыбаясь, на что Джульетта выразительно закатила глаза, улыбнувшись. — Ешь уже, lindo, — женщина явно оценила такое остроумие, ведь на глаз видно, как он невзначай хватался за своё плечо весь день. Удостоверившись, что племянник явно стал чувствовать себя в разы лучше, хотя по нему это и было прекрасно видно: глаза тут же заискрились, а губы расплылись в облегчённой улыбке. — Спасибо большое, tía Джульетта! — с огромной нотой благодарности воскликнул юноша, прежде, чем покинуть кухню тётушки, но был откликнут в этот же миг. — Камило, подожди минутку, — обеспокоено обратилась Мадригаль к своему племяннику, отчего тот определённо насторожился: успел где-то оплошать и не заметил? — В последнее время ты словно сам не свой. Ты стал плохо спать, как мне сказала Долорес: всю ночь воротился и глубоко дышал, будто ты не мог отдышаться, — обеспокоено твердила Джульетта, мягко расположив свою руку на юношеском плече, успокаивающе поглаживая, ведь в глаза тут же попал удивленный взгляд зелёных глаз. — Что? Д-да это пустяки, не о чем беспокоиться, думаю, — запнулся Камило, откашливаясь в кулак и прыгая глазами по всей кухонке, но не на тётушку. Подобное поведение не пришло по вкусу, посему женщина, не торопя события, мягко тронула щёки мальчишки обеими руками и направила голову так, чтобы глаза встретились с глазами напротив, в которых так-и читалась вся та теплота, с которой Джульетта относилась с каждым членом семьи. От аналогичности, Камило тяжело вздохнул, слегка кивая: он сам не понимал причину подобного. — Я не знаю, что это значит, Tía Джульетта, правда, — проговорил он, не смыкая глаз. Под ними правда начинали красоваться, хоть и почти невидимые, тёмные круги, намекающие, что хозяин и взаправду плохо пришлось этой ночью. Из уст тут же хотели проскользнуть слова оправдания, но старшая Мадригаль мигом заключила племянника в крепкие объятия, отчего Камило, порядком, закряхтел. Но всё же тоже обнял, чувствуя ту ласку, которую Джульетта беспрекословно даровала ему. Тепло, что всегда следовало за ним даже в самые юные годы. Мимолетно прочувствовалось то умиротворение, которое давным-давно не испытывал никто другой. Душевное равновесие и гармония с самим собой позволяют смотреть на этот мир и окружающих людей иначе, чем это делают люди раздраженные и угрюмые, правда ведь? — Знаешь, sol, невозможно отдать другим то, чего у тебя нет. Это касается не только физической сферы. Как можно внушить человеку веру в себя, когда ты сам не веришь в себя? Как можно обнадежить кого-то, что у него все будет хорошо, когда ты сам настроен на негатив и видишь в жизни только плохое. То же касается и внутреннего мира и покоя, умиротворения и понимания — кто ты есть, независимо от внешних обстоятельств. Только твое душевное тепло может стать источником для других людей. Согреть их во времена трудностей и переживаний, — тепло начала Джульетта, поглаживая мягкие кудри мальчишки, успокаивая его внутреннюю бурю эмоций, нахлынувшая того с головой и не давая и шанса глотнуть свободы. Прямо как в детстве. Женский голос был настолько лёгок для слуха, что, казалось, можно было в миг отключиться от мира сего и остаться лишь с этой женщиной, способная прийти на помощь. Плечи пропустили тонну напряжения, но тут же расслабились. — Человек способен со всем сам справиться, значит и я смогу, я ведь Мадригаль, а семья Мадригаль всегда со всем сплавляется, — прошептал он, будучи в смятении: с одной стороны, это — лишь сон, с другой — желание узнать новое было крайне огромным. — Ты прав лишь отчасти, lindo. Невозможно самого себя возвысить в ранг целителя душ людских. Каким-то чудесным образом люди сами выбирают для себя тех, кому они доверяют часть своей души и греются у этого огня, теплого, приятного, согревающего в холодную погоду. Иными словами, ты должен сам выбрать для себя приоритеты в этой жизни, поскольку она принадлежит только тебе, Камило, — улыбка продолжала согревать всё самое холодное, что было потаённо скрыто в глубине душы. Джульетта малёхо отстранилась, дабы взглянуть на родные зелёные глазки, что были полны недопонимания и мыслей о грядущих действиях. — Уверенность в собственной правоте порождает жестокость. Запомни это, — внятно прошептала женщина, вновь с нежностью погладив щеку племянника и поцеловав в лоб, прежде, чем вернуться за готовку. — Но… и как мне понять этот посыл сложных слов? — недовольно буркнул Камило, скрестив руки на груди, показывая весь тот ропот, что в нём накапливался: неужто нельзя говорить в разы проще, а не такими затейливыми? — Думаю, тебе нужно уменьшить порцию еды, — хихикнула женщина, ехидно улыбнувшись. Однако, из-за такого «варианта» решения проблемы он только и мог ахнуть и воскликнуть недовольное: «Но, Tía Джульетта!», но та лишь отмахнулась, а-ля нужно успеть всё приготовить к приходу гостей. У неё ведь тоже есть работа. Камило тяжко вздохнул, смерившись. Но, стоит сказать, что Джульетта Мадригаль способна повлиять на человека, раз юнец с огромным энтузиазмом направился к выходу из Каситы, сквозь толпы родных, дабы наконец поприветствовать гостей и начать знаменательную для его младшего братца церемонию. На глаза попалась Луиза, которая точно также приветствовала всех тех, кто решил пожаловать на празднество. Бодряще хмыкнув, Камило принялся приветственно улыбаться каждому пришедшему. — ¡Hola señor! — поприветствовал юный Мадригаль мужчину, принимая облик того и слегка приобнимая за плечи. Отдать должное стоит, ведь знать каждого из городка — дело непростое, но отдаётся своеобразным уважением к каждому из них. Именно уважение сподвигнет почувствовать себя более уверенно при отсутствии мысли, что ты — дискриминированный. Не зря «Уважение», как понятие, сложилось в моральном сознании общества, как внимательное убеждение к чужим мнениям. — Cinco altos, Сесилия! — с энтузиазмом воскликнул Камило, воплотившись в знакомую маленькую девочку, что сидела на плечах своего отца, и хлопнул ей в ладошку. Та лишь радостно рассмеялась, даровав Камило нужную для него улыбку и радость. Под свой тёплый смех хлопчик отступал спиной назад, в сторону, где шли гостьи. Совсем забылся, раз он, уже разворачиваясь, желал поприветствовать следующего гостья, как наткнулся на кого-то. Привычно ойкнув от такой неожиданности, он совсем потерялся в ногах. Камило слишком нелепо навалился на того, но на автомате преуспел подхватить незнакомца за талию. Тело показалось необычайно лёгким, посему он малость опешил. — Извините, я не смотрел, куда шёл! Всё в порядке? — решил узнать в первую очередь о состоянии своего, возможно, знакомого, крепко, скорее от волнения, сжимая чужую талию. Вследствие данной хватки, последовал девичий писк, намекающий, чтобы Мадригаль ослабил хватку. Что и сделал, кратко извиняясь. Как же хотелось пустить колкость, но не выходило. Он смотрел на неё. Глядел, словно пытался найти именно в её взгляде кого-то, кого он знал или, по крайнем мере, видел. — Всё в порядке, — проговорила та, слегка приподнимая голову. Подобное позволило Камило узнать ту, кого встретил в книжной лавке: такие же мягкие тёмные волосы на сей раз были распущены и лишь небольшой красный бант закреплял пряди волос на затылке; лёгкое белое платье, что открывало хрупкие плечи, было настоящим контрастом на фоне голубоватых очей, на которых, в силу грядущего освещения, отражались изумрудные; подол платья был украшен разнообразными красными узорами, а в районе талии была зафиксирована тонкая лента, что успешно выражала саму тонкую талию девицы. Молодая особа, самолично отстранившись от Мадригаль, нелепо улыбнулась. Она обошла его, ничего не сказав непримечательного, но всё таки поблагодарила за столь «радушный» приём, отчего Камило излишне долго приходил в себя. — Идиот, — выругал сам себя мальчишка, но принялся и дальше заниматься недавней работёнкой, уже напрочь позабыв о случившемся. Хотя, может, это шанс на новое знакомство? Поневоле, но в лицо он впервые увидел эту девушку, а значит это пойдёт лишь на пользу, правда ведь? — Эй, Камило, чего встал? — поинтересовалась вдруг Луиза, около минуты пялясь на то, как Камило пялился куда-то вдаль. От непредвиденности он трижды поменял свой облик, ошарашено глядя на кузину. — Да так, ничего, сестрица, — выкрутился он, но получил новую порцию удара под рёбра, из-за чего парнишка глухо айкнул, корчась в лице. Луиза же посмеивалась, отходя, дабы подкинуть на своё плечо осла и отправить того в загон. Лицо так и выражало: «Сколько это ещё будет продолжаться-то!?», от подобной мимими все проходящие рядом гости пускали смешинки, но Камило только и мог, что непонимающе вскидывать брови, только после обречённо вздыхать.

Счастливого дня Волшебных даров.