Дами

Год такой. Вот просто такой год. Взрывной, бешенный, потрясающий. Одно Евровидение чего стоило. Собственно, оно и стоило, с него все и началось. Конечно, жалеть о чем-либо глупо. Никто и не жалел. Просто… иногда Дамиано думал, а что было бы, если… Не победи они в Сан-Ремо, не попади на Евровидение, не вырви победу там. Видимо, по-прежнему стремились бы вперед, иначе зачем все это. Рефлексировать – не в его стиле. В духе – возможно, но внешне никогда этого не скажешь. Его главный секрет состоял в том, чтобы, наплевав на все страхи, брать и делать. Он не дает себе даже подумать о том, чего боится. Нельзя. Испугался – тут же переступил и сделал. А потом уже и думать не нужно. Накрывает депрессия – пойди выпей. Колет неуверенность – выйди на сцену и запой. Накатывает непонятная влюбленность – сделай первый шаг, обними, впейся в чужие губы, не дай опомниться себе и ему. Так это работает.   - Что делаешь? – Дамиано входит почти без стука, вернее, не дождавшись ответного «Войди». Ему можно, он так привык. Томас сидит на полу, прислонившись к спинке кровати. С книжкой в руках. - Ты что это, читаешь? – В голосе неподдельное удивление, с каких это пор кто-то из них увлекся чтением? Ну, Итан не в счет. - Ну да, а что такое? – Томас немного смутился, захлопнул книгу и кинул на кровать. – Фанаты посоветовали. - Что? - Что слышишь, - это начинает раздражать. – Хочу и читаю, захочу – перестану. Дамиано ухмыляется: - Вот только не нервничай, плиз. Томас вскакивает с пола, начинает прибираться, сгребая какое-то шмотье со стульев и кидая на открытую крышку чемодана. Так себе уборка. Дами вальяжно развалился на кровати. Его взгляд неотрывно следует за передвижениями друга по комнате, что заставляет того нервничать только сильнее. Хотя вот с чего бы? - Ты зачем пришел-то? - Поболтать. - О чем? Он хлопает по кровати рядом с собой: - Присядь-ка. Томас осторожно присаживается, теребя край растянутой футболки. Растрепанная челка лезет в глаза, взгляд настороженный и несчастный одновременно. Он не знает, чего ждать, но определенно ничего хорошего. Дамиано… это же дьявол во плоти. Стоит зацепиться с ним взглядом, позволить приблизиться, стоит услышать его голос, особенно, говорящий с тобой и о тебе – и все, пиши пропало. Не помогут ни амулеты, ни напускной отсутствующий вид, ни музыка, ни выпивка, ни чужие руки-губы – он-то знает, он испробовал все это и даже больше. - Не бойся, садись поближе. Томас, как мартышка на удава, смотрит завороженно и совершенно обреченно, пересаживается почти вплотную, вздыхает, облизывает губы... Борясь с наваждением, спрашивает: - Чего ты хочешь? - Тебя. Молчание. Дыхание. Ступор. - Меня? Дамиано не отвечает. Просто запускает руку в мягкие волосы, притягивает к себе, смотрит в глаза и через них в самую душу. А потом накрывает губы напротив своими. Жестко, властно, бескомпромиссно. Если боишься чего-то, просто сделай это. Дамиано пока не знает, чего он еще страшится и оттого готов преодолеть. Насколько далеко может зайти в своей личной борьбе. Томас почти не дышит. Но его мозг и его тело, похоже, сейчас не вместе. Пока он страшится даже подумать о происходящем, руки действуют сами по себе. Гладят Дами по волосам, спускаются по шее, плечам и спине, заползают под майку, исследуют кожу и мышцы. Нежно, быстро, бездумно. Глаза закрыты, он смотрит не ими, но видит каждую частичку чужого и столь желанного тела. Давно ли желанного? Видимо, да. Дамиано отстраняется первым. Он не знает, за чем именно пришел сюда, какую очередную планку готов взять. Объект его желаний, похоже, знает куда лучше. Рискнуть, поскольку они оба, кажется, готовы к такому? Уйти, ибо а что с этим делать завтра? - Томми, Томми... Подожди... - Что? - Ты уверен, что хочешь? - Заткнись, вот просто заткнись сейчас. Не заставляй меня чувствовать себя шлюхой. Или? Глаза напротив распахиваются, в них - страх. - Или ТЫ не хочешь? Дамиано хочет. И то самое внутри него шепчет: - Не отступай, не будь трусом! Страх нужно преодолеть! Если прекратить сейчас, неизвестно, вернутся ли они к этому когда-нибудь. И потом, он всегда считал, что лучше жалеть о сделанном, чем о том, чего так и не сделал... - Хочу. Странно, что он позволяет Тому вести. Впрочем, у того, видимо, есть опыт. У Дами нет, но он никогда не признается в этом. Да и что такого, многие девушки тоже берут инициативу на себя. К тому же Томми, похоже, весьма нежный и умелый любовник. Дамиано почти расслабляется, позволяя снять с себя майку, и джинсы вместе с бельем. Но снова дергается, когда перед ним опускаются на колени. - Томми? - Я же просил заткнуться! И он затыкается, чтобы почти тут же начать стонать в голос. Черт! Кто бы мог подумать, что парень делает это круче любой девчонки. Так вообще бывает?! И вот именно здесь Дамиано решает идти до конца, а поразмыслить обо всем уже завтра. Была не была! Он рывком поднимает Томаса, швыряет его на кровать и падает сверху. В конце концов это просто секс, и неважно, кто под тобой, не так ли? К тому же если этот кто-то сводит с ума и просит уже трахнуть его, а просить Дами дважды не надо...