Дами

Солнечные лучи лежат так, как положено в полдень. Из чего он делает вывод, что уже не утро, и, собственно, он проспал. В доме подозрительно тихо. Зато вся кровь приливает к вискам и шумит моторной лодкой, когда вспоминаются события ночи. Он. Спал. С Томасом. Дамиано подпрыгивает на кровати, трет виски, тянется за сигаретами. Или сперва воды? Или вообще лучше в душ? По пути в ванную тоже никого, слава всем богам. Он смотрит в зеркало, словно пытаясь прочесть что-либо в своем отражении. Собственно, ничего такого, ну вот побриться надо. А потом кажется, что и глаза какие-то безумные, и вообще выражение лица странное. И резко хочется двинуть по зеркалу кулаком, привести в чувство самого себя. Дами бьет в стенку, отчего сверху сыпется какая-то шелуха, а костяшки пальцев обжигает болью. Это ничего, это даже хорошо. Отрезвляет. Он лезет под душ, вдруг понимая, что забыл снять майку. И только когда она противно липнет к груди, осознает всю катастрофичность своего состояния. Он рвет ткань к чертям, бросает под ноги и медленно сползает по стенке. Струи воды бьют по голове: - Зачем. Ты это. Сделал? Томас не знает, спал ли он этой ночью. Вроде да, пытался. Но рассвет уже встречал на балконе. Сигарета - одна, вторая, шум просыпающейся улицы, многообещающий жаркий день. Ну, кому как. Лично ему никто и ничего не обещал. Томас всю ночь перекатывал в мозгу одну и ту же мысль - как теперь вести себя с Дамиано? Но решение так и не пришло. Было бы клево встретиться утром и сказать: - Привет, классная выдалась ночка! Но, конечно, это из области фантастики - так же маловероятно и технически усовершенствовано, но в жизни так, увы, не бывает... Томас уехал с Вик и Итаном, пока Дами спал. Да, можно сказать, взял тайм аут. А проще - сбежал. По возвращению же домой Дамиано там не обнаружилось. - Ну и что мы друг за другом бегать теперь будем? - Вики негодовала, злясь на нестыковки. - Скорее, друг от друга, - подумалось Тому. Вечер прошел, как в дурмане, и совсем рано он ушел спать, предусмотрительно закрывшись на ключ. Выяснять что-либо сегодня сил не было. Впрочем, никто и рвался к нему. Ну, или он просто крепко спал... Утреннее интервью. Томас в непробиваемо черных очках, дерганный, как перетянутая струна. Много жестикуляции, мало слов и еще меньше способности удержаться здесь и сейчас. С одной стороны, он пытается вникнуть в происходящее, с другой, старается абстрагироваться от Дамиано, тем не менее, бросая на того быстрые взгляды из-за глухих стекол. Дами расслаблен и развязан. Как всегда, центр притяжения, как обычно - в ударе. Много улыбок, масса энергии, сама уверенность и сексуальность. Они встречаются глазами, и Томас отводит взгляд первым. Дами смотрит слишком вызывающе, или это кажется? - Ваше мнение об остальных участниках группы? Совсем коротко, - ведущая улыбается, вопрос, собственно, стандартный. Вики опережает всех: - Я люблю их! Дружный смех и аплодисменты. Далее идут вдумчивые характеристики Итана: - Виктория - легкая, отзывчивая, ответственная; Дамиано - уверенный, смелый, ведущий за собой; Томас - мечтатель, спокойный, надежный... Ответ Дами бьет в самое сердце: - Томми - мой друг. Томас вымученно улыбается. Значит, просто друг... Уже вечером они все же пересекаются на балконе. Томас, забыв, как надо прикуривать, смотрит в лицо напротив. Красивое и совершенно равнодушное. Дамиано вздыхает и начинает первым: - Хреново выглядишь, ты в порядке? Тому хочется кричать, что нет, не в порядке, но вслух он лишь кивает: - Да, все ок. - Хмм... Эмм... я по поводу той ночи... Предлагаю забыть. Ну конечно же. Так просто! Не знаешь, что делать, сделай вид, что ничего не было. - Ок. - Ну вот и чудно. Рад, что поговорили. Дамиано тушит сигарету, какое-то время медлит, а потом резко разворачивается, задевая Томаса плечом, и уходит. Том продолжает стоять на балконе, не понимая, как так случилось, что мир сошел с рельсов, перевернулся несколько раз, летя под откос, а они по-прежнему мило беседуют и соглашаются делать вид, что ничего не изменилось, и не было никаких катастроф. Может, они уже на том свете, где больше нет места эмоциям и чувствам, где все они - только оболочки? Тогда отчего же так невыносимо больно?! - Не иначе как меня забыли добить, - думает Томас. - Хотя не это ли сейчас пытался сделать Дами? Видимо, я просто слишком живучий... А жаль, ибо сколько ему еще ползти по откосу, вдоль этих чертовых рельсов, в ожидании благословенной смерти?..