All the young dudes: от лица Сириуса

Воскресенье, 2 января 1972 года Римусу потребовалось несколько попыток, чтобы правильно произнести заклинание. Сириусу пришлось обучать его произношению, что было немного сложно, и, хотя большая часть заклинаний, казалось, давалась Люпину естественно, он не решался наложить на себя чары самостоятельно. В конце концов он застенчиво сказал: — Ты не мог бы просто… делать это за меня? Пока я не освоюсь? — Нет, конечно, нет! — заверил его Сириус, втайне преисполнившись гордости. Ему нравилось, что он может что-то сделать для Римуса, и ему нравилось, что его друг доверяет ему настолько, что даже просит об этом. Конечно, когда их друзья вернулись, им пришлось вести себя более скрытно. Сириус не спрашивал об этом, но он знал, что Римуса смущает то, что у него проблемы с чтением, и он бы не хотел, чтобы Джеймс или Питер знали об этом. К счастью, у них была отличная возможность отвлечься. — Блестяще! Совершенно блестяще! — воскликнул Джеймс, расплываясь в улыбке. — Ты такой умный! — Питер был в восторге. Они все забились в их маленькую ванную комнату. Сириус стоял в ванне, и только раскрытый зонт над его головой защищал его мантию от промокания, когда Римус наколдовал над его головой серое дождевое облако. Оно зависло, заливая дождём ванну внизу. Сириус ходил взад-вперёд по ванне, но облако не отпускало его, следуя за ним, прямо как Питер за Джеймсом. Двое их друзей вернулись в Хогвартс всего несколько часов назад, но как только ужин закончился, Сириус и Римус потащили их наверх, чтобы показать плоды своих трудов. — Люпин подбросил мне идею, — объяснил Сириус, — но я прикинул, как осуществить её с помощью чар. Он даже не поймёт, что с ним случилось! — Когда мы сможем это сделать?! — Джеймс уже подпрыгивал на месте, не в силах сдержать волнение. — Завтра первым делом? На завтраке? Или на зельеварении? Сириус глубокомысленно покачал головой. — На ужине. Больше зрителей, — он уже всё продумал. — Да, ужин, — немедленно согласился Джеймс, — Серьёзно, парни, я вами двумя чертовски горжусь. — Спасибо, — Сириус небрежно вскинул бровь, но его сердце прыгало от похвалы. Он посмотрел на Римуса. — Эм… Люпин? Наверное, теперь ты можешь остановиться. У меня промокли ноги. — О! — Римус стряхнул чары и посмотрел на ванну: он вызвал больше дождя, чем могло выдержать древнее отверстие для затычки, оставив Сириуса по щиколотку в холодной воде. — Прости. — Всё в порядке, — рассмеялся Сириус, выжимая мантию и вылезая из ванны — главное, не забудь сделать то же самое со Снейпом. — Значит, этим занимается Люпин? — спросил Джеймс. Сириус пожал плечами. — У него это лучше получается. Но я тоже могу, если что-то пойдет не так.

***

Понедельник, 3 января 1972 года Да, признавать это становилось всё легче. Дело в том, что одним из побочных эффектов того, что Сириус проводил всё своё время рядом с Джеймсом и Римусом, было то, что ему приходилось смиряться с тем, что он больше не будет лучшим во всём (они были куда более серьёзной конкуренцией, чем Рег). Но он обнаружил, что ему нравится соревноваться с Джеймсом, который — независимо от того, выигрывал он или проигрывал — всегда завершал соревнование широкой улыбкой и дружеским похлопыванием по спине. И он едва ли мог сердиться на Римуса, который так стеснялся своего магического таланта, что всякий раз, когда оказывался в чём-то первым, выглядел весьма озадаченным. В первый день занятий после Рождества Сириус был полон энергии и жалел, что не может ускорить время до ужина. Он задержался с Люпином, когда остальные мальчики спустились к завтраку, и быстро применил на него своё заклинание чтения. Римус всё ещё немного боролся с воплощением этого заклинания, но это было нормально — никто из них не мог быть лучшим во всём, тем более что Люпин должен был стать звездой вечера, когда дело дойдёт до их выступления за ужином. День тянулся бесконечно, минуты тянулись, как патока, пока Сириус слушал болтовню профессоров. Джеймс и Питер тоже нервничали, отражая его собственную нервозность. Римус, напротив, казался полностью поглощённым занятиями. Сириус улыбнулся про себя, наблюдая, как его друг с выражением удивления на лице постоянно сверяется с учебниками. Было ясно, что чтение сыграло свою роль: Римус стал первым, кто заставил свой кирпич подпрыгивать на уроке чар, освоив заклинание после того, как глянул в книгу. Но даже этого удовольствия было недостаточно, чтобы разрядить переполнявшую Сириуса энергию, и к полудню он был напряжён до предела. У них были занятия по зельеварению со слизеринцами, а это означало видеть Снейпа, думать о розыгрыше и ощущать вкус мести, который вертелся у него на кончике языка. Слизнорт возвращал их эссе по двенадцати способам использования драконьей крови. Сириус и Римус писали их вместе, и мародёры в целом справились неплохо (Питер, как и ожидалось, оказался в самом конце списка). Но, конечно, Снейп получил высшую оценку и заработал пять баллов для Слизерина. При виде его самодовольной улыбки Сириусу захотелось ударить его по лицу. Он ожидал, что его собственное эссе займёт второе место, так как у него всегда хорошо получались письменные задания. Сириус был готов услышать своё имя и, возможно, именно поэтому почувствовал острый укол стыда, когда вместо него назвали Лили Эванс — магглорождённую девочку, которая заняла второе место и заработала очко для Гриффиндора. Он покраснел, слушая, как профессор зачитывает её оценку: она опередила его всего на несколько баллов. Снейп одарил её скользкой улыбкой, и она улыбнулась ему в ответ, покраснев. Сириус почувствовал прилив раздражения и, не успев опомниться, сказал: — Интересно, стоит ли заигрывать с Нюниусом ради одного жалкого очка для факультета? Он говорил достаточно тихо, чтобы не привлечь внимания Слизнорта, но так, чтобы Снейп и его маленькая подружка услышали. Лили резко обернулась, вспыхнув. — Заткнись, Блэк, — прошипела она, — Никому не нравятся неудачники. Это только разозлило его, и он тут же прошипел в ответ: — Неудачники списывают у своих парней.  — Я не списываю у него, и Северус не мой парень! — теперь её лицо было почти таким же красным, как волосы. Сириус ухмыльнулся. — Ты покраснела, Эванс, — сказал он, толкнув Джеймса локтем. — Разве это не мило? Джеймс хихикнул, кивая. — Не обращай на них внимания, Лили, — прошептал Снейп, отворачиваясь, — Они просто завидуют. — Завидуем кому, Сопляк? — быстро спросил Джеймс, всё ещё достаточно тихо, — скользкому, засаленному мерзавцу, как ты? Продолжай мечтать. Сириус рассмеялся, ободрённый поддержкой Джеймса. Питер тоже засмеялся, как обычно пытаясь влиться в разговор. Слизнорт всё ещё ничего не замечал — он писал инструкции на доске, повернувшись к ним спиной. Римус, казалось, тоже не обращал внимания, листая книгу. Поддавшись на провокацию, Снейп наконец обернулся. — Я слышал, у тебя было очень тихое Рождество, Блэк, — его маленькие глазки злобно сузились, — твоя семья не смогла вытерпеть тебя дольше нескольких дней, прежде чем отправить обратно в школу, верно? — его губы скривились, — все чистокровные семьи только и говорят, что о белой вороне Блэков. Кровь Сириуса застыла в жилах. О боже, неужели все знали? Он представил слизеринцев, перешёптывающихся между собой, ехидный смех Беллатрисы, и сплетни о той вечеринке. Он сжал кулаки, бессильный от гнева. Ему хотелось сказать что-то умное, едкое, но вырвалось лишь: — Закрой. Свою. Пасть. К счастью, Джеймс пришёл на помощь. — Да, осторожнее, Снейп. Тебе стоит следить за словами. Никогда не знаешь, что может случиться. — Это угроза, Поттер? — протянул Снейп скучающим тоном, — простите, что я не дрожу от страха. Ты снова собираешься натравить на меня Полоумного Люпина? Римус вздрогнул. Его брови сдвинулись, и он потянулся за палочкой. — О боже, — усмехнулся Снейп, — ты правда чему-то научился, Люпин? Впечатляет. Хотя, говорят, даже обезьян можно обучить простым трюкам, так что это вряд ли достижение. Римус поднял палочку. Сириус, всё ещё кипя от ярости, схватил его за запястье и опустил руку. — Не сейчас, — пробормотал он. Римус стиснул зубы и уставился на доску. Сириус тоже кипел, но отвернулся. Лили прошептала: — Не стоит быть с ним таким грубым. Оставшуюся часть урока Сириус думал только о мести. Ему хотелось выместить всю скопившуюся злость на Снейпе, а прошлые стычки уже остыли в памяти. И вот, рана снова была свежа; он с новой силой возжелал унизить Северуса, заставить его почувствовать себя ничтожеством. Хотя Римус молчал весь остаток дня, Сириус видел, что тот разделяет его гнев. Он почти не ел и продолжал сверлить Снейпа взглядом через весь зал. Сириус нахмурился, замечая, как слизеринцы переглядываются и указывают на мародёров. — Вы, ребята, просто оставьте Сева в покое, ладно? — строго сказала Лили, — Эта глупая ссора никогда не закончится, если никто не будет достаточно зрелым… — Успокойся, Эванс, — закатил глаза Джеймс, — достаточного того, что ты дружишь с этим придурком, а теперь ты ещё и защищаешь его? Где твоя преданность факультету? — Это не имеет никакого отношения к факультетам! — возмутилась она, — это ссора на пустом месте! — Он оскорбил Римуса! — Вы сами постоянно к нему цепляетесь! — Он первый начал! — О, да, и поэтому ты должен это закончить, Поттер?! — Она вскочила, подхватывая сумку, и стремительно удалилась, пересев подальше от них, — Боже, какие же вы эгоцентричные! — Эта любит поспорить, — тупо уставился ей в след Джеймс. За слизеринским столом раздался взрыв смеха. Римус огрызнулся, видимо, решив, что с него хватит, резко поднялся и выхватил палочку, хотя и должен был дожидаться сигнала Сириуса. — Лигаре Плювиам! Заклинание сработало мгновенно. Оно вылетело из палочки Римуса тонкой струйкой, да так быстро, что Сириус едва успел заметить это, и теперь над головой Снейпа повисло серое дождевое облако. Оно застыло на месте, сжимаясь и пульсируя, послышались раскаты грома. Начался ливень. Сперва мальчик был парализован от шока, только и успел, что разинуть рот при виде грозовой тучи, которая так внезапно и ниоткуда возникла над ним. Когда вода ударила ему в лицо, остальные ученики мигом отпрянули в сторону, прочь от потопа. Спустя мгновение, Снейп вскочил и завертелся, пытаясь избавиться от своей непогоды. Но облако намертво прилепилось к нему, следуя за ним по пятам. Это было восхитительно, лучшая работа Римуса. — Да! — прошипел Сириус ему на ухо, — чёрт возьми, да, Люпин, ты просто красавчик! Римус ухмыльнулся, не сводя глаз со Снейпа, хотя и пряча палочку, и садясь обратно, чтобы никто не догадался, что это он управляет чарами. Это было искусно, теперь остальные студенты начали смеяться и оглядывать зал, чтобы понять, кто это делает. Но, разумеется, никто, кроме мародёров, так и не понял, что это делает Римус.  Сириус наконец почувствовал, как весь накопленный гнев, злость, ненависть и негодование таяли, глядя на то, как Северус отчаянно пытается спастись от грозы. Слова Снейпа, произнесённые на занятии по зельеварению, эхом отозвались в голове Сириуса.  Надеюсь, ты захлебнешься, крыса. Римус будто бы прочел его мысли. Облако возросло и потемнело. Северус закашлялся, его мантия промокла насквозь, он начинал что-то бормотать, не в силах укрыться от стихии. Когда он понял, что ливень только усиливается, его лицо исказилось неподдельной паникой. Неплохо, подумал Сириус. — Прекрати! — кричала Лили, обращаясь к Джеймсу, — я знаю, это ты! Хватит! Джеймс только рассмеялся, демонстрируя свои руки в знак доказательства, что он ничего не делает. Лили выглядела так, будто вот-вот расплачется, что вызвало у Сириуса невозможное раздражение. Как будто бы небольшой дождь способен кому-то навредить.  Северус принялся бежать, прикрывая голову руками, но его мантия уже была такой тяжелой от воды, что он то ли запутался в своей ней, то ли поскользнулся, и рухнул на пол. Сириус рассмеялся. Римус был всё также сконцентрирован. Сириус с благоговением и трепетом наблюдал за тем, как дождь стал лить ещё сильнее, пока Северуса совсем стало не видно за завесой дождя. Послышались раскаты грома и показались первые молнии, никогда раньше они не доводили заклинание до такого. Сириус был ошеломлён силой своего друга, Римус был гораздо сильнее, чем показывал, и чем сам о том знал, вероятнее. — Прекрати, пожалуйста! — всхлипывала Лили. Тут даже Джеймс перестал смеяться, а на лице его появилось выражение рыцарской озадаченности. Глупые девчонки, вечно им нужно всё испортить.  — Э-э… Римус? — Джеймс положил руку ему на плечо, — с него хватит, приятель. Снейп не поднимался. По залу прокатилась волна беспокойства. Никто больше не смеялся, наоборот, кто-то даже начал кричать. Сириус хмуро посмотрел на них. Что-то внутри него, какая-то злая и подлая его часть возжелала взглянуть, получиться ли у Римуса, чтобы молния ударила Северуса. — ФИНИТЕ, — прогремел голос Дамблдора. Дождь тут же исчез. Тишина. Директор стоял в дверях, совершенно спокойный, несмотря на весь только что творившийся хаос. Он стремительно подошёл к мальчику, и склонился над ним, испарив всю воду лёгким движением запястья. Римус с силой вжимался в скамью, на которой сидел, улыбка слезла с его лица, когда он увидел, что Дамблдор что-то шепчет наж распростёртым телом Снейпа. Лили, всё так же всхлипывая, подбежала к директору и встала рядом. Сириуса накрыло ещё большим раздражением. Почему они так бурно реагируют? Это всего лишь безобидная шутка!  — Все разойдитесь по своим комнатам, — сказал он тихо, — Мисс Эванс, пожалуйста, приведите мадам Помфри. Лили послушно поспешила к выходу, куда за ней поспешили и все остальные. Мародёры переглянулись и двинулись со всеми.  Джеймс казался обеспокоенным, Питер напуганным, а Римус пристыженным. С лица Сириуса не сходило хмурое выражение всю дорогу до гостиной, он упрямо думал о том, что они не совершили ничего по-настоящему опасного!