Среди кружащихся снежинок вновь встретились с тобой

Новый порыв ветра беспорядочно разнес по округе снежные хлопья. Хэ Сюань, не разбирая дороги, шёл среди прохожих. Его ноги не оставляли на свежем снегу следов, но, кажется, никого вокруг эта незначительная деталь не заботила. Парень подставил бледное лицо холодному ветру. Левой рукой он подбрасывал в воздух две игральные кости. При каждом броске раздавался тихий звон колокольчиков на тонкой красной нити. Бросок. Кости, коснувшись друг друга в воздухе, опустились на ладонь. Звяк! Снежную метель сменило щебетание птиц в ветвях деревьев. Полы чёрных одежд с серебристым узором, так внезапно заменивших пальто, цеплялись за траву, рассыпая её семена, сметая сухие лепестки отцветающих цветов. Хэ Сюаня охватил сладкий запах хризантем. Вот и дорога к маленькому храму. Скрипнул старый деревянный порог. Лучи солнечного света все так же проникали сквозь окна, освещая статую его божества ветра. Статую счастья его никчемной жизни, в которой не было бы никакого смысла, если бы не появился он и не развеял бы его печали одним взмахом веера и яркой улыбкой. Хэ Сюань опустился на колени и поклонился. - Спасибо... Спасибо... - Тихо шептал он, не смея поднять голову и снова взглянуть в лицо того, прошлого Ши Цинсюаня - сокровище, которое он так глупо утратил. Ши Цинсюань исполнил его желание о новой встрече. И может ли он теперь отвернуться от своей мечты? Он держался, клялся себе, что ни в коем случае и никогда к нему не приблизится, чтобы не принести несчастья. Но если Ши Цинсюань снова останется один, будет только хуже. Хэ Сюань вздохнул. - Если я еще хоть когда-нибудь подведу тебя, прошу, уничтожь на месте то, что от меня осталось. Я так долго уже живу на этом свете, и, если вдруг снова потеряю то, что вновь чудом смог обрести, я не вынесу этого. Лучше уж сразу пасть от небесной кары, чем еще раз увидеть твои слезы. Он еще долго стоял на коленях. Уголки губ на мгновение приподнялись в подобии улыбки. Он не улыбался уже много лет. Не так часто он здесь появлялся. Когда-то Хуа Чен поделился с ним секретом создания временных пространств и он мог бы в любое время прийти, но не хотел тревожить покой этого места. Щебет птиц, плеск рыбы в озере неподалеку, шуршание листвы. Тихий, уже несуществующий смех в его ушах. И призрачный образ человека в легком бело-зеленом одеянии, бредущего среди зарослей цветов, что Хэ Сюань посадил специально для него. - Мин-сюн! Хэ Сюань открыл глаза. Кости снова коснулись его ладони. Звон. Он идет по людной улице. Вокруг призывно светятся вывески магазинов и кафе, уши заполняет гул голосов. Он снова продолжает свой путь. Взгляд Хэ Сюаня зацепился за выцветшую вывеску с надписью "Океанариум". В этом месте для него работа обязательно найдется. * Цинсюань кое-как вытер с лица последние слезы. Он никак не мог собрать мысли в кучу, слишком много в них было размытых воспоминаний и обрывков фраз. Хуа Чен потрепал его по непослушным волосам, вьющиеся пряди которых так и норовили выбиться из наспех собранного хвоста. - Ну все, не раскисай. Знай, что у братишки твоего почти такой же веер, они у вас парные. Так что, когда он вознесется, откроешь веер, произнесешь нужное заклинание и твои слова порывом ветра донесутся до Уду. Цинсюань кивнул, его лицо озарила яркая улыбка. Да, Ши Уду совсем скоро должен был вознестись. Точнее, это должно было произойти уже какое-то время назад, но Ши Уду дал себе слово, что пока его брат более-менее сам не встанет на ноги, хотя бы не начнет учиться, у него будет где жить и хоть какие-то денежные сбережения, он с места не сдвинется и уж лучше он прекратит совершенствование, чем бросит Цинсюаня на произвол судьбы. Хуа Чен и Се Лянь обещали, что, конечно же, Цинсюань не останется голодным и без крыши над головой, однако Ши Уду сказал, что обязательно добьется всего сам и много-много раз благодарил их за помощь в детские годы. Ши Уду оказался таким упрямым, что даже небесная кара и та побоялась ему перечить. Так что теперь его вознесение на небеса в роли божества вод только вопрос времени. Кто знает, сегодня или завтра? Цинсюань все так же рассматривал веер в своих руках. Пальцы скользили по поверхности, вырисовывая иероглиф "Ветер". Перед глазами всплыло новое воспоминание - образ человека, бьющего земные поклоны в старом храме. - Хуа-гэ, скажи... - Цинсюань споткнулся на половине фразы и покачал головой. - Глупость какая. Мне кажется, я все придумываю. Забудь. Хуа Чен, сидящий напротив него за столом, переглянулся с Се Лянем. Се Лянь с тихим стуком поставил чашку на стол и мягко ему улыбнулся. - Все наши мысли откуда-то берутся. Продолжи свою фразу и спроси. Лучше задать глупый вопрос, нежели мучаться потом незнанием. Цинсюнь продолжал качать головой. - Лучше уж я скажу по-другому. - Сказал в итоге он и показал Хуа Чену и Се Ляню свою перебинтованную руку. - Сегодня я спас одного паренька. Примерно моего возраста, шел куда глаза глядят и чуть под машину не попал, мы оба отделались испугом. Он так смотрел на меня, будто хотел что-то сказать, но не мог. Цинсюнь провел пальцами по платку на запястье. - Мне кажется, будто мы когда-то были знакомы, но я не помню. У меня много фантазий, или, как вы оба говорите, воспоминаний из прошлой жизни. Но этот человек... Может ли он быть кем-то из моего прошлого? Хуа Чен и Се Лянь, кажется, не были особенно удивлены его словами. Внутренне они оба наоборот немного выдохнули. Лучше уж у Цинсюаня будут об этом человеке хотя бы какие-то воспоминания, но пусть Хэ Сюань позже сам все ему объяснит. В первую очередь, это их с ним дело. Выложи они сейчас правду Цинсюаню, тот перевернет полгорода, чтобы найти Хэ Сюаня, чтобы поговорить. Сам же Хэ Сюань может испугаться таким резким переменам, снова затаится на каком-нибудь мелководье и попробуй его тогда разыщи. Все, что они могли сказать Цинсюаню на данный момент это... - Вы еще встретитесь. - Сказал Хуа Чен. - Для некоторых людей любая дорога узка и не обязательно для врагов. Подожди немного. Цинсюаню было уже пора приниматься за работу, поэтому он грустным взглядом оглядел двух своих друзей. Один божество, другой демоном. Оба они были для него даже не друзьями, а родной сердцу семьёй. От одной мысли, что им снова придется расстаться, в горле встал ком. Цинсюань протянул руки и схватил запястья Хуа Чена и Се Ляня. Переплел свои пальцы с их. - И снова они уйдут. Будут помогать местным жителям расчищать снег, а весной садить овощи. Летом пропалывать сорняки, осенью собирать урожай. Каждый день встречать вместе рассветы и закаты, смотреть на облака. Вот это.... Цинсюань соединил руки Се Ляня и Хуа Чена и переплёл между собой уже их пальцы. - ... настоящая любовь. На их пальцах были завязаны красные узелки нити, что никогда не порвется. Эта любовь жила и продолжает жить сквозь века. Было в этой любви место и для других людей, и для Цинсюаня. Этих мыслей Цинсюаню было достаточно, чтобы снова почувствовать себя счастливым. * Рабочий день подходил к концу. Последние посетители допивали свой чай, бармен протирал стойку. Официанты собирались домой. Огни вывески погасли и щелкнул ключ в замочной скважине. Натянув на голову капюшон, Ши Цинсюань расстегнул рюкзак и переложил подаренный веер во внутренний карман куртки. Ему хотелось носить эту вещь поближе к себе, чтобы ни в коем случае не забывать и нигде не потерять. Снег хрустел под ногами и блестел в свете фонарей. Снежное небо ярко светилось фиолетовым, будто бы на улице была вовсе не ночь. Цинсюань дошёл до метро и стал осторожно спускаться по скользким ступеням. Вдруг, уже на последней почувствовал сильный толчок в спину. Не ожидавший такого, парень вскрикнул и поскользнувшись, упал на холодную плитку. Щеку обдало жаром. Цинсюань поднялся на колени и провёл по ней рукой. На пальцах остался след крови. В ушах звенело. Где-то невдалеке слышался топот убегающего человека. Цинсюань только сейчас понял, что его рюкзак пропал. От лица тут же отхлынули все краски, он вскочил на ноги и прокричал: - А ну стой! И побежал. Вокруг почти не было людей. Только загулявшиеся допоздна подростки или измотанные за день работой взрослые. Всем им не было никакого дела до вора и пытающегося его догнать Цинцюаня. Добежать до второго входа, Цинсюань почти взлетел вверх по ступеням. Холодный ветер ударил ему в лицо. Цинсюань замер на месте и оглянулся. Впереди него больше никто не бежал. В поле зрения тоже никого подозрительного не оказалось. Продолжать погоню нет смысла. Он оперся ладонями о колени и попытался отдышаться. На снег упало несколько капель крови. Цинсюань промокнул кровь на щеке платком, завязанным на запястье. Кое-как, на неслушающихся ногах, он дошёл до ближайшей автобусной остановки и, присев на лавочку, трясущимися руками набрал на телефоне номер Ши Уду. Один раз, другой, третий. Брат не поднимал трубку, хотя раньше отвечал сразу же после нескольких гудков. Автобусы уже не ходили. Все деньги остались в украденном рюкзаке, так что такси тоже не вызовешь. Ши Цинсюань взглянул на снег, тихо опускающийся на землю, все так же блестящий в свете фонарей. Телефон пиликнул, возвещая о новом сообщении. "Ши Уду вознесся". Цинсюань прикрыл глаза. У него выдался очень странный день. * Спустя время напротив остановки притормозила машина. Из неё вышел парень с длинными волосами в чёрном пальто. Быстрым лёгким шагом он дошел до остановки и замер. На лавочке, свернувшись клубочком, спал Ши Цинсюань. Он крепко прижимал к груди веер, будто пытаясь о него согреться. Хэ Сюань осторожно поднял Ши Цинсюаня на руки. Снег усыпал их волосы, замерзал льдинками на ресницах и, кажется, радуясь их новой встрече, посыпал с новой силой. Хэ Сюань положил Ши Цинсюаня на переднее сидение машины и, осторожно, чтобы не разбудить, пристегнул ремнем безопасности. Прикоснулся ко лбу - не горячий. Это хорошо, что он не успел простыть или пришлось бы снова вернуться и убить того придурка. * Хэ Сюань смог получить работу в океанариуме. Оказалось, что у них большая нехватка кадров, да еще и перестройка, так что приход Хэ Сюаня оказался для этого заведения добрым предзнаменованием. Его наняли экскурсоводом, но он предложил им помощь с уборкой. Поэтому, переодевшись в простую серую футболку и завязав волосы в пучок, Хэ Сюань весь день отмывал аквариумы от пыли и плитку от штукатурки, да так, чтобы все сияло чистотой. Выйдя из здания уже к ночи, в сопровождении поражённого его стремлении помочь хозяина заведения, который то и дело рассыпался благодарностями, Хэ Сюань направился к машине, припарковал ещё утром двумя кварталами отсюда. Прохожие тихо и мирно шли по своим делам, не обращая на него никакого внимания. Обычно это было взаимно, но сегодня, очевидно, очень особенный во всех смыслах день. Хэ Сюань остановился и внимательно оглядел людей вокруг себя. Взгляд упал на подростка с рюкзаком за спиной. И он ведь уже видел этот рюкзак сегодня. Вот только на плечах Ши Цинсюаня. Взгляд Хэ Сюаня потяжелел. Он нагнал этого горе-вора, и, схватив его за плечо, развернул к себе лицом. - Сам отдашь рюкзак или мне тебя сначала убить? - Зловеще прошептал Хэ Сюань. Подросток побледнел, по лицу пронеслась тень паники. - Это что, ограбление?! Да я сейчас полицию вызову! - Да что ты? - Хэ Сюань крепко сжимал его плечо, так, что наверняка останутся синяки. - А если я открою рюкзак и там на вещах окажется имя Ши Цинсюань, что тогда будешь делать? После этих слов незадавшийся вор совсем растерялся. Второй рукой Хэ Сюань стянул с него рюкзак. - Ещё раз тебя увижу - прикончу. - Хэ Сюань развернулся и бегом припустил к машине. * Зарядка для телефона, наушники, документы, кошелек, тетради. В рюкзаке оказались все важные вещи Цинсюаня, так что, обворовав его, этот, охочий до чужого добра, трус, чуть не оставил его без всего самого необходимого. Среди тетрадей нашелся скетчбук. Открыв форзац, Хэ Сюань увидел нарисованные зелёные листочки, точно такие же, как на портфеле, там же были записаны имя владельца, контакты соцсетей и номера тех, кому можно отдать скетчбук в случае утери. Первый был записан номер Ши Уду, затем Ши Цинсюаня. Позвонив на первый номер, Хэ Сюань услышал только долгие гудки. Позвонив на второй, "абонент не в сети". Хэ Сюань пролистал несколько страниц. Эскизы женских бальных платьев, арты по фильмам и книгам. Наброски. Он перелистнул ещё один лист и увидел зарисовку своего портрета. Цинсюань точно передал черты его лица. В глазах нарисованного Хэ Сюаня плескалось то самое одиночество, которое он ощущал, повстречав Ши Цинсюаня этим утром. Рядом карандашом была нацарапана надпись: "Кто же ты?" Хэ Сюань провёл кончиками пальцев по иероглифам. Слегка дрожащей рукой он взял из пенала в рюкзаке карандаш и осторожно написал: "Твой друг на всю жизнь" * Хэ Сюань чувствовал, что начинает паниковать. Он бесцельно нарезал круги по городу, пока вдруг не увидел на остановке одинокий силуэт на лавочке. * Хэ Сюань остановил машину у круглосуточного магазина. Он купил несколько разных видов рулетов, чай и термос, который на кассе попросил наполнить кипятком. Затем вернулся в машину и стал ждать пробуждения Цинсюаня. Он не хотел пугать его, но сама ситуация не располагала к спокойствию. Не зная, когда он проснется, Хэ Сюань разглядывал его лицо в свете фонарей. Столько лет прошло, а он точно такой же, каким Хэ Сюань его запомнил. Перед глазами вдруг мелькнула вспышка. Звяк! Ши Цинсюань сидит на остановке. Зарядка на телефоне медленно заканчивается. На экране его всего несколько строк: "Ши Уду вознесся". Цинсюань, сидя на лавочке, казалось бы, беззаботно качает ногой, немного не достающей до земли, но брови его нахмурены. Он не хочет, чтобы брат волновался за него в первый же день после вознесения, поэтому разворачивает веер, читает заклинание и в сообщении Ши Уду говорит, что у него все хорошо и поздравляет с достижением того, к чему он так долго стремился. Потом какое-то время смотрит на веер и, закрыв его, ложится и смотрит на падающий снег. Он не знает, что ему делать дальше. Звяк! Иллюзия развеялась. Хэ Сюань несколько раз моргнул и только тогда смог отогнать эту внезапную дымку. Он внимательно посмотрел на браслет с колокольчиками на своей руке. Что же такое происходит? В этот момент его размышлений, Цинсюань вдруг пошевелился и открыл глаза. Он тут же запаниковал, но, увидев Хэ Сюаня, немного успокоился. - Это вы? - Цинсюань был очень удивлен. Хэ Сюань так растерялся, что смог только кивнуть. - Я тогда так и не узнал вашего имени. - Цинсюань слегка улыбнулся. - Может, познакомимся? - Зови меня Хэ Сюань. - Ответил он Цинсюаню и протянул ему в руки рюкзак. - Ши Цинсюань, в следующий раз будь осторожен. Цинсюань, кажется, не верил своим глазам. Думая, что все еще спит, он их потер. - Господин Хэ, я не знаю, как могу вас отблагодарить... Спасибо огромное! - Цинсюань улыбался ему своей яркой улыбкой. - Не стоит благодарности. - Ответил Хэ Сюань, но эти искренние слова окутали его теплыми объятиями. На какое-то время они замолчали. Ши Цинсюань смотрел куда-то вдаль сквозь лобовое стекло. - Звезды. - Проговорил Ши Цинсюань. - Что? Цинсюань ответил не сразу. Снег, подсвечиваемый фонарями, отражался в его глазах. - Этот снег... Сейчас он так похож на звезды. Господин Хэ, вы когда-нибудь видели настоящее звёздное небо? Оно не похоже на то, что в городе. На самом деле звезд гораздо больше, но, ослепленные, они меркнут в свете фонарей. Этом ненастоящем, таком фальшивом сиянии, которое ни за что не заменит искренний блеск далёких звёзд. Видел. Конечно же Хэ Сюань видел их. Далекие звезды. Они преследовали его на протяжении всей его длинной жизни. Были его далёкими друзьями, указывающими путь в безбрежном море. Их созвездия рассказывали ему сказки и пели колыбельные, были ему утешением. Но ни одна из этих звёзд не могла сравниться с человеком, что сейчас был рядом с ним. - Господин Хэ, я... Хочу рассказать вам о совершенно непонятных вещах. Можете закрыть уши, если не хотите слушать чепуху. - Тебе. - Сказал Хэ Сюань. - Что? - Зови меня Хэ-сюн. Цинсюань, хоть и старался держаться, но в казалось бы спокойных и радостных словах стояли слезы. - Мы столько лет ждали Вознесения брата. Я знал об этом с самого детства и меня всегда готовили к тому, что я могу остаться один. Но... Цинсюань старался улыбаться, но по щекам текли слезы. - Теперь я правда один и к этому придется привыкнуть. На последнем слове из его горла вырвались рыдания. Он и сам не знал, почему плачет. Он был рад за своего брата, правда, очень рад, но осознание того, что они больше никогда не увидятся, резало его сердце не хуже ножа. Его Уду, заботившийся о нём с малых лет, хоть и присматривает за ним с небес, но больше не сможет всегда быть с ним рядом. Хэ Сюаня и самого начало трясти от этих его слов. Вознесение. Великое счастье, но и такая же великая скорбь. Глядя на плачущего Цинсюаня, Хэ Сюань чувствовал, что остатки его души готовы вот-вот разбиться. Да он сам готов их уничтожить, лишь бы больше не видеть, как тот страдает. Чтобы он мог быть счастливым. Протянув руки, Хэ Сюань прижал Ши Цинсюаня к себе и крепко обнял. Спрятав его от этого чертова мира, он гладил его по волосам и тихо шептал, даже не зная, слышит ли он его слова: - Все хорошо. Я с тобой. Ты никогда не будешь один. Цинсюань продолжал плакать, но, как известно, наступает момент, когда слезы кончаются, и он вдруг осознал, что лежит в крепких объятиях. Цинсюань не знал, сколько прошло времени. Ему очень хотелось спать. - А знаешь - тихо начал он едва слышным голосом, уже проваливаясь в сон. - Ты кажешься мне таким знакомым. Будто бы мы знакомы уже много-много лет, вот только я все никак не могу вспомнить. Цинсюань слегка улыбнулся. - И в твоих объятиях... Так тепло... И спокойно... Хэ-сюн, давай будем друзьями, ладно?... Лучшими друзьями...на всю жизнь... На этих словах сон почти окончательно утянул его в свой мир, но сквозь полудрему он тихо успел сказать: - Мин-сюн, Я так рад, что ты все же пришёл за мной. Я скучал. * Когда-то Хэ Сюань сбежал с должности Повелителя земли, чтобы скрыться от воспоминаний о Ши Цинсюане. Но судьба всегда любила над ним пошутить, поэтому Цинсюань, отправившись на очередное задание, нашел его в темном переулке. Хэ Сюань смотрел на него как на своё проклятье... И спасение. Только один Ши Цинсюань мог вытянуть его за руку из тьмы, в которой он погряз настолько, что та въелась в его кости. Хватило одной этой протянутой руки, чтобы он снова стал Мин-сюном. Цинсюань купил в городе еды и накормил его. Затем взял с собой на задание и даже не стал выспрашивать, почему его Мин-сюн пропал на такое длительное время и что он делал. Он был счастлив, что его друг нашелся, если будет нужно, то расскажет. Если нет, то ничего страшного. Вечером они развели костер около леса. Было очень холодно, так что они сидели, прижавшись друг к другу, чтобы стало теплее. - Мне нравится холод. Пусть будет холодно! Можно пообниматься с Мин-сюном! - Почему мы вообще должны мерзнуть здесь? - спросил Хэ Сюань, который от холода на самом деле не страдал. В тюрьме и на дне морском было гораздо холоднее. - Мы пока небожители не такого высокого ранга, поэтому придется терпеть неудобства на заданиях. - Улыбнулся ему Цинсюань. - Но скоро мы взлетим ввысь и не будет никакого холода! Цинсюань так тогда и уснул в его объятиях. Позже Хэ Сюань стянул с себя верхнее одеяние и, укутав в него Цинсюаня и прижав его к себе покрепче, тоже провалился в сон. Позже, сквозь дрему, он смутно помнил силуэт Ши Цинсюаня, оторый в свете огня что-то зашивал. Утром Хэ Сюань нашел на воротнике своего верхнего одеяния два вышитых зелёной нитью листочка.