История юной девушки и не очень юного возлюбленного

Танец Музыка заиграла вновь, мягкая, тягучая, словно патока. Люциус не спрашивал — он протянул руку ладонью вверх, и Ванесса вложила свою, чувствуя, как его длинные прохладные пальцы смыкаются вокруг её запястья. Он вёл её сквозь толпу, и гости расступались сами, даже не глядя — просто чувствуя, что дорогу нужно уступить. — Вы нервничаете, — сказал Люциус, даже не оборачиваясь. — С чего вы взяли? — Ванесса говорила ровно, но пульс отдавался в висках. — Ваша ладонь потеет. — Он чуть повернул голову, и в профиль мелькнула усмешка. — И вы сжали мои пальцы так, будто боитесь упасть. — Я не падаю, мистер Малфой. Это было бы неприлично. Он остановился в центре зала, развернулся к ней лицом и положил руку ей на талию — чуть ниже, чем следовало бы при протокольном танце. Ванесса почувствовала жар сквозь шёлк платья. Ей показалось, что все взгляды в зале прикованы к ним. Возможно, так оно и было. Они закружились. Люциус вёл безупречно, властно, и она позволяла себя вести, что было странно — Ванесса Астронг никогда никому не позволяла командовать собой. Но сейчас её тело двигалось само, отвечая на каждое его движение, будто они танцевали вместе годы. — Вы сегодня невыносимо красивы, — произнёс он тихо, почти в губы. — Это платье — ошибка. Оно заставляет всех мужчин смотреть на вас. — Это платье прислали вы, мистер Малфой, — напомнила она с лёгкой улыбкой. — Значит, я совершил ошибку. — Он чуть склонил голову. — Теперь я должен ревновать вас к деловым партнёрам и старым друзьям. — Вы ревнуете? — Я не ревную. — Его пальцы сильнее сжали её талию. — Я предпочитаю напоминать о принадлежности другими способами. Она хотела съязвить в ответ, но музыка стихла, и вместе с ней исчезла иллюзия интимности. Люциус отступил ровно на шаг, поклонился — церемонно, сухо — и произнёс громко, для окружающих: — Благодарю за танец, мисс Астронг. Вы очаровательны. Ванесса присела в реверансе, чувствуя, как горит лицо, и постаралась улыбнуться той самой ледяной улыбкой, которой её учила мать. — Взаимно, мистер Малфой. Она развернулась и пошла к краю зала, где в тени колонны стоял Драко с бокалом в руке. Его лицо ничего не выражало — точнее, выражало ровно столько, сколько он позволял другим видеть. Но Ванесса научилась читать его давно. — Принеси мне шампанского, — сказала она, подходя. — Много. — Ты будешь пить одна или мне составить компанию? — спросил он без обычной игривости. — Оставь меня на минуту, Драк. Просто… — Понял. — Он кивнул и исчез в толпе, оставив её одну с мыслями, которые она не могла прогнать. --- После танца Она стояла у окна, делая вид, что разглядывает зимний сад, когда услышала шаги. Не обернулась — узнала по походке. — Вы ищете уединения, мисс Астронг? — голос Люциуса звучал вкрадчиво, почти опасно. — Ищу воздуха, — ответила она, не поворачиваясь. — В зале душно. — От людей или от воспоминаний? Она медленно обернулась. Он стоял в двух шагах, и между ними не было никого. Только тихий шелест портьер и далёкая музыка. — От вопросов, на которые я не хочу отвечать, — сказала Ванесса. — Тогда не отвечайте. — Он сделал шаг вперёд, потом ещё один. — Я задам только один. Она молчала, ожидая. — Вы пришли бы ко мне сегодня ночью, если бы я попросил? Ванесса почувствовала, как кровь прилила к щекам, но голос не дрогнул: — Вы не попросите. — Почему вы так уверены? — Потому что вы умнее, чем кажетесь, мистер Малфой. — Она подняла подбородок. — И потому что Драко спит в комнате рядом с моей. Вы не станете рисковать. Он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у неё подкашивались колени. — Вы меня раскусили. — Он отступил на шаг, пряча руки за спину. — Но вы ошибаетесь в одном. — В чём же? — Я не умнее, чем кажусь. Я ровно настолько умён, чтобы понимать: вы стоите любого риска. Он поклонился и ушёл, оставив Ванессу с бокалом шампанского, которое принёс Драко, и с чувством, похожим на падение с большой высоты. --- Драко наблюдает Он видел всё. С того момента, как отец взял Нессу за руку, и до того, как она осталась одна у окна, а Люциус удалился в сторону кабинета миссис Забини. — Ты смотрел на них весь танец, — сказал Блейз, подходя сзади. — Как квотербек, который пропустил гол. — Я смотрел, потому что мне не нравится, как он на неё смотрит, — тихо ответил Драко, не оборачиваясь. — А как он на неё смотрит? — Как на добычу. Блейз хмыкнул. — Может, он просто вежлив. Твой отец всегда был обходителен с красивыми женщинами. — С тех пор как он развёлся с матерью, — процедил Драко, — я не видел, чтобы он на кого-то смотрел так. Он сделал глоток огневиски, обжигая горло. — Ты говорил с ней об этом? — спросил Блейз. — Говорил. Год назад. Она сказала, что ничего нет. — А сейчас? Драко промолчал. Потом поставил бокал на поднос проходившего мимо эльфа и направился к окну, где всё ещё стояла Ванесса. — Несс. Она обернулась. В её глазах была усталость, которую она пыталась спрятать за маской равнодушия. — Драк. Ты принёс мне шампанское? — Ты его не допила. — Значит, не хотелось. Он взял её за локоть и увёл в сторону пустующей лоджии, где не было гостей. — Что происходит между тобой и моим отцом? — спросил он в лоб, глядя прямо в глаза. Ванесса выдержала его взгляд. — Ничего, чего бы ты не мог увидеть. Танец. Разговор. Всё. — Я видел, как он на тебя смотрел. — А как он смотрел? — Как будто… — Драко запнулся. — Как будто ты уже его. Тишина повисла между ними. Ванесса медленно выдохнула. — Драк, я ничья. Я принадлежу только себе. И если твой отец смотрит на меня так, как тебе кажется, это его проблемы, не мои. — Ты не ответила. — Потому что не на что отвечать. — Она коснулась его щеки холодными пальцами. — Я твой друг. Твой лучший друг. И я никогда не сделаю ничего, что могло бы разрушить нашу дружбу. Запомни это. Он хотел верить. Он очень хотел верить. — Ладно, — сказал он наконец. — Пойдём. Тео уже на четвёртом бокале и начинает говорить комплименты миссис Забини. Это может закончиться плохо. Она усмехнулась, и на секунду маска спала — он увидел ту Нессу, которую знал с детства. Ту, которая боялась темноты и пряталась под его одеялом после кошмаров. Ту, которая плакала, когда умер её первый факультетский дракончик. — Идём, — сказала она. — Спасать твоего отца от Тео. Он не заметил, как её голос дрогнул на слове «отца». --- Миссис Забини Она нашла Ванессу в библиотеке через час, когда гости уже разъезжались. Девушка сидела в кресле у камина, держа в руках книгу, которую не читала. — Дорогая, — миссис Забини опустилась в кресло напротив, — ты сегодня очень задумчива. — Простите, — Ванесса отложила книгу, — я не хотела показаться невежливой. Просто… — Люциус Малфой, — мягко закончила женщина. Ванесса подняла на неё глаза. — Это так заметно? — Только тем, кто умеет смотреть. — Миссис Забини поправила кружево на рукаве. — Я была молода и красива, как ты. И я знаю, каково это — когда мужчина его возраста смотрит на тебя так, будто готов сжечь мир. — И что вы сделали? — тихо спросила Ванесса. — Вышла замуж за его лучшего друга. — Женщина улыбнулась. — Но это не совет. Это просто история. Она накрыла ладонь Ванессы своей. — Я не буду спрашивать, есть ли между вами что-то. Это не моё дело. Но я скажу тебе одну вещь, которую узнала за свои пять браков: если мужчина говорит, что рискнёт всем, проверь, готов ли он рискнуть хотя бы репутацией. Слова — это воздух. Поступки — это всё. Ванесса сжала её руку в ответ. — Спасибо, — прошептала она. — Правда. — А теперь иди, — миссис Забини встала, — твои друзья ждут. И, Ванесса? — Да? — Береги сердце. Своё и Драко. У него оно слишком большое для Малфоя. Она вышла, оставив девушку одну с мыслями, которые стали чуть яснее — и от этого ещё тяжелее. --- Дорога домой В спальне Блейза собрались вчетвером. Драко молчал, Тео пытался шутить, но получалось натянуто. Блейз курил в открытое окно, выпуская дым в холодную ночь. — Я хочу домой, — сказала Ванесса. — Сейчас, — кивнул Драко и первым шагнул в камин. Зелёное пламя поглотило их одного за другим. В гостиной Слизерина было пусто и тихо. Часы показывали начало второго. — Ты как? — спросил Тео, когда они остались втроём — Блейз ушёл к себе, сославшись на усталость. — Устала, — честно ответила Ванесса. — От всего. От масок. От взглядов. От него. — От Люциуса? Она кивнула, не в силах произнести имя вслух. — Несс, — Тео обнял её за плечи, — ты сама выбрала этот путь. Никто тебя не заставлял. — Знаю. — Она уткнулась ему в плечо. — Но от этого не легче. — Ничего, — он поцеловал её в макушку. — Прорвёмся. Мы же слизеринцы. — Слизеринцы, — эхом отозвалась она. И пошла к себе, зная, что заснёт только под утро — и то вряд ли. Потому что в её голове всё ещё звучали слова Люциуса: «Вы стоите любого риска». И страшно было не то, что он лгал. Страшно было то, что она верила.