Девятый круг Ада

POV Итачи Мы уже неделю бороздим просторы океана и с каждой секундой, проведенной на корабле, Саске действует на нервы, окружающим его членам экипажа, все больше и больше. Вот вчера, например, он нахально ввалился в чью-то каюту предварительно выпив дорогущего вискаря, привезенного, видимо, из дома, и приложил возмущавшегося матроса о тумбочку. Затем мой безумный братец понесся на кухню, крича о свободе прав человека, и в доказательство сего станцевал канкан на выключенной плите. Мне порядком надоело метаться по кораблю и выслушивать возмущенные возгласы подчиненных, стараясь не идти на поводу у желания сбросить мальца за борт. Ненавидел ли я его? Отнюдь... Мои чувства было сложно объяснить логично, ибо во мне боролись два противоречивых по своей сути понятия: одно прыгало и хлопало в ладоши от непосредственной близости брата ,а другое настойчиво увещевало о том, что ничем хорошим это не кончится. В любом случае, делать выводы спустя такой короткий срок, по меньшей мере, глупо, поэтому свое предпочтение я отдаю холодному рассудку, по мнению которого нужно ждать. Да, именно так. Я буду ждать. А пока я разбирался со своей совестью, день клонился к своему логическому завершению, и мне волей-неволей пришлось покинуть нагретую солнцем палубу. Раскаленный шар медленно двигался к горизонту, оставляя на вяло колеблющихся волнах красные отблески. И как тут не попасть под безоговорочную власть моря? Как не сдаться в его плен? С сожалением плетусь в каюту в предвкушении кучи бумажной волокиты, которую, по мнению начальства, я должен ежемесячно предоставлять. Вот кому понадобилось знать, в каком количестве и какие продукты потребляют матросы? Какая к чертям разница сколько раз судно вставало на ремонт? Логично будет этим зажравшимся генералам предположить, что раз я беру ответственность за жизни людей, то абсолютно уверен в исправности всех механизмов? Так, главное сохранять спокойствие, а то в прошлый раз я все же высказал все, что думаю об этой системе, ее создателям, за что чуть не поплатился карьерой. Я все же решился встать из-за глыбы бумаг и немного размять затекшую от долгой писанины шею. - Ты грязный ублюдок! - раздался за моей спиной до исступления знакомый голос. - Я тебя ненавижу! - И тебе тоже доброго вечера, Саске, - обреченно вздохнув, поворачиваюсь на источник звука. - Что произошло? - Ты спрашиваешь, что произошло?! Я тебе отвечу, что! Какого дьявола я опять назначен главным по уборке сортира?! - Я здесь при чем? Распределением ЭТИХ обязанностей занимаюсь не я. - Врешь, подлый! - чуть не плача от обиды выкрикнул Саске: - мне сказали это твое личное распоряжение! - Вот оно как... - еле сдерживая нервный смех, я поспешил отвернуться к окну, что естественно не укрылось от вездесущего взгляда младшего наследника клана. - Ублюдок! - отчаянно выкрикнул парень и, осознав, что все его слова разбиваются о мою каменную улыбку, схватил первый попавшийся под руку предмет и швырнул в мою сторону. Дорогая пепельница с характерным звуком разбила стекло и продолжила свой полет до палубы, мелькнув всего в нескольких сантиметрах от моей головы. Да, Саске, особой меткостью и чувством субординации ты не отличался с детства... Что же... Я думаю, настала пора научить тебя хорошим манерам. Медленно окинув взглядом последствия этой маленькой революции и аккуратно перешагнув через осколки, двигаюсь в твою сторону. Ты пытаешься сделать вид, что тебе вовсе не страшно, но твои глаза, о несчастный, тебя предательски выдают, а инстинкт самосохранения заставляет потихоньку отступать к стене. Лишь наткнувшись на холодную преграду, ты мысленно прикидываешь расстояние до двери, но тут же понимаешь, что опоздал, ибо я подошел совсем вплотную и крепко прижал твои руки к стене. - Что это ты затеял, гаденыш? - злобным шепотом чеканю каждое слово: - убить меня захотел? Ты бормочешь что-то невнятное и опускаешь голову, пока я наслаждаюсь восхитительной близостью наших тел. Сквозь тонкую кожу я чувствую, как пульсирует жилка на твоем запястье, смотрю на подрагивающие от напряжения ресницы. Не думая о последствиях своих и действий и послав голос разума на три веселых буквы, я отпускаю одну руку и приподнимаю твое лицо за подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза. - Какого черта здесь происходит?! Что это вы удумали? - Кисаме влетел в каюту в самый ответственный момент. - Придурок! - пользуясь случаем, Саске выскользнул из моих рук, не преминув при этом оставить последние слово за собой, и скрылся за дверью. - Я услышал звон стекла и решил проверить, не убил ли ты своего братца, - виновато улыбнулся напарник, не без интереса оглядывая разбитое окно. - Долго шел, - сухо бросил я, направляясь к осколкам. - А я тебе говорил, - начал было свою, грозящую затянуться проповедь, Кисаме, но, поймав мой многозначительный взгляд, умолк и опустился рядом, помогая убирать последствия бунта. - Ты же понимаешь, что он здесь лишний? - после затянувшейся паузы синеволосый решил все же вернуться к старой теме. - Не начинай, очень тебя прошу, - стиснув зубы до скрежета, только и сумел выдавить из себя я: - я сам не рад его присутствию. - Тогда просто высади его в ближайшем порте, - Кисаме внимательно посмотрел мне в глаза, - или у тебя есть причина этого не делать? - Я не собираюсь это обсуждать... - Понял, заткнулся, - напарник встал с пола, в примирительном жесте подняв руки. - У меня больше ничего к нему не осталось, - я произнес вслух давно заученную фразу, пытаясь доказать правдивость своих слов больше себе, чем ему, продолжая дырявить взглядом пол. Что же это такое? Я несколько минут назад чуть не поцеловал его. Представляю, что бы тогда началось... Пора с этим заканчивать.Тряхнув головой, как бы отгоняя от себя навязчивые мысли, в одно мгновение оказываюсь рядом с замолкшим напарником и запечатываю на бледных губах поцелуй, насквозь пропитанный лживым привкусом страсти.

***

"Ну что, Тсукури, не ожидал такого финала?" Блондин лежал в кровати и разглядывал на пожелтевшем от времени потолке каждую трещинку. В последние время парню становилось все труднее держать под контролем свои эмоции, скрывая все под полюбившийся маской благодушия. Иногда Дейдаре казалось, что к нему приклеилось липкое понятие здорового оптимизма и теперь его мучительно стягивают, выставляя окровавленную плоть напоказ. Причина тянущей ко дну печали оказалась проста как день и укрывала в себе строгие черты лица рыжеволосого доктора. Блондин с каждым шагом навстречу ему, тяжело переступал через такие вещи, как чувство собственного достоинства и мнимые принципы, что не могло пройти незаметно для его внутреннего "я". Тсукури давно не мог успокоиться и в сотый раз проклинал себя за излишнюю торопливость, прокручивая в голове события полугодичной давности. Flashback Волны с гулом разбивались о стальной борт корабля, заставляя членов команды трепетать под их шквалистым валом. Ветер злобно завывал и раскачивал маленькую посудину с людьми, в сравнении с бескрайним морем, еще сильнее. Дей хорошо помнил, что вцепился в штурвал побледневшими пальцами и сквозь бурю пытался разгадать дальнейший курс, ибо приборы соизволили отказать в самый неподходящий момент. - Дей, я сам, - Итачи в одну секунду оказался возле блондина и буквально оттолкнул парня в сторону,- иди проверь все на месте или нет. - Есть! - отчеканил парень и сбежал на палубу. Всего-то нужно пробежать вдоль кормы и проверить готовность тросов, затем спуститься в машинное отделение попробовать устранить неполадки. Дождь бил по лицу, трепал волосы, от привычного высокого хвоста не осталось ни следа, золотые локоны рассыпались по плечам и тут же прилипли к спине, утяжеленные упругими струями ливня. Ноги устали от быстрого бега, легкие болезненно сдавило, отдавая ударами в груди. Парень остановился, жадно глотая воздух, и внимательно огляделся по сторонам, замечая около самого борта угловатую фигуру Акасуны, склонившуюся над телом бессознательного матроса. Они оба находились в опасной близости от ограждения и рисковали кануть в морскую пучину при первой же захлестывающей волне. Блондин искренне не понимал, почему доктор не двигался с места, но осознание того, что он просто не мог поднять грузного матроса, который славился среди команды своим животом, пришло мгновенно. Подгоняемый предчувствием, блондин осторожно двинулся в их сторону, в жалкой надежде помочь. Небо озарилось вспышкой молнии,судно накренилось, и вода хлынула на палубу,тут же увлекая за собой Сасори. Дей скользнул вниз, не обращая внимания на рассыпанные вокруг ошметки дерева, некогда называвшиеся палубой, куски стальной проволоки, впивающиеся в руки, осколки стекол капитанского мостика, и ухватил врача за шиворот, одним движением опрокидывая того на твердую поверхность. Не сговариваясь, как бы приняв единогласное решение, молодые люди подхватили лежащего матроса и понесли в сан. часть. Через несколько минут Сасори озабочено бегал вокруг толстяка, все еще не пришедшего в сознание, а Дей не без доли удовольствия наблюдал за точными движениями своего возлюбленного. - Ну все, - перебинтовывая голову своего пациента, произнес Сасори. - Жить будет. Теперь твоя очередь. - В смысле моя? - удивленно вскинул брови блондин. - Ты руки свои видел? - Сасори подошел ближе и озадачено осмотрел раны, из которых до сих пор сочилась кровь, - тут одним бинтом не отделаешься... Подожди секундочку, - с этими словами рыжеволосый направился к шкафчику и последовательно стал вынимать из него предметы, среди которых Дей сумел разглядеть только иглу, вату и пинцет. Следующий час доктор усердно колдовал над руками своего подопечного, накладывая швы и вынимая осколки. - Вот чем ты думал, когда ломанулся за мной, а? Мы же могли оба погибнуть, - не отрывая взгляда от своего дела, произнес Сасори. - Но не погибли же, - осторожно улыбнулся Дей, который, в отличие от врача, не мог выносить вида крови и, чтобы не шокировать Акасуну внезапным обмороком, отвернулся к стене. - Это, конечно, гениально рисковать своей жизнью ради других, - не без доли сарказма бросил рыжеволосый. - Но это же ваша жизнь, - делая акцент на слове "ваша", сказал Тсукури. - А моя чем отличается от других? - Боюсь, вас не устроит мой ответ... - Нет уж, будь добр, договаривай! - Я люблю Вас... End Flashback С этой самой ночи отношения между доктором и рулевым свелись почти на нет. Сасори старательно избегал встреч с Деем, совсем не понимая, что убивает юношу с каждым днем.А Тсукури оставалось только тяжело вздыхать, глядя на то, как рыжеволосый резко разворачивается и уходит в противоположном направлении, завидев приближающегося блондина, и коротать дни за порядком надоевшей работой, или же часами разглядывать потолок. Тсукури уже давно окрестил своего личного незримого преследователя "Мой третий круг Ада" и, забываясь тревожным сном,нашептывал это прозвище пересохшими губами...