Девятый круг Ада

POV Итачи       Произошедший инцидент с моим братцем не мог остаться без внимания моего вездесущего напарника, который рьяно настаивал на том, чтобы я изолировал Саске от окружающих и поместил его в самую дальнюю каюту. Должен признать,что эта идея не очень-то меня впечатлила,так как,хоть я и не был суеверным,но все же по мере возможности старался избегать этого места по ряду причин. Если обрисовать мою осторожность относительно этой каюты, то выявится лишь несколько главных мыслей.       Во-первых, до того момента, пока судно не было отдано под мое командование, им управлял некий бывший военный, прослывший среди прочих великой тягой к спиртному и убежденно веривший, что политика диктатуры является самой верной на корабле. Если верить словам его бывших подчиненных, то, будучи в похмельном бреду, этот человек частенько устраивал самосуд над членами команды. Я, пожалуй, опущу подробности ночных побудок и содержания матросов поистине в адских условиях, а остановлю внимание лишь на одном скандальном случае, произошедшем не так уж давно. Однажды, по распоряжению командования, на службу поступил молодой парень, еще толком не знавший морского дела и плывший на корабле первый раз в жизни. Капитан, придерживающийся девиза:" Боятся-значит уважают ", будто сорвался с цепи... За малейшую оплошность он, не сдерживая себя, мог избить паренька, устраивал публичные унижения перед всей командой и без видимых причин накладывал на него карающие санкции, несмотря на отсутствие проступков. В конечном итоге юношу нашли повешенным у себя в каюте, в той самой, в которой Саске предстояло жить. Было ли это самоубийство или настырный капитан собственноручно повесил парня, остается загадкой, но место все же хранит за собой дурную энергетику и грозится выплеснуть ее на нового жильца. Возможно, именно поэтому с того случая в ней никто не жил...       Во-вторых, каюта находилась в отдалении от других и чтобы до нее дойти, нужно было преодолеть связанные бечевкой огромные бочки, которые от одного неловкого движения катились на тебя, да и в нише над самым потолком хранился всякий хлам, который запросто мог свалиться на голову.       Ну и в-третьих, если вдруг злой маньяк захочет тебя прикончить, то из-за далекого расположения каюты твои душераздирающие крики никто не услышит. Нет, ну последний аргумент явно не в счет. Я злобно ухмыльнулся и повернул голову в сторону мирно спящего в кресле напарника. Быть может, Кисаме прав, и мне действительно стоит поместить туда Саске, в конце концов, ему нужна хорошая встряска, иначе от алкоголизма я его уже точно не смогу избавить. - Разрешите обратиться, - раздался голос Дейдары, возникшего на пороге каюты. - Разрешаю, - шепотом произнес я, прикладывая указательный палец к губам и кивая головой в сторону спящего напарника.- Что ты хотел? - Саске отказался к вам идти... вот. - Выпалил Тсукури и виновато потупил взгляд. - Что ж ... тогда я сам... Неслышно поднимаюсь из-за стола и обреченно иду за рулевым в его каюту. - Кто за штурвалом? - остановившись у самых дверей, обращаюсь к блондину. - Гаара, - отрапортовал Тсукури. - Ну вот иди и смени его, - окидываю строгим взглядом парня, заставляя того поежиться и, отчеканив " Есть! ", направится на палубу. Бесцеремонно толкнув дверь, оказываюсь в каюте и натыкаюсь на полураздетого брата, вальяжно раскинувшегося на кровати. - Чего хотел? - не отрывая взгляда от потолка, произнес Саске. - В присутствии капитана принято вставать, - сквозь зубы процедил я, удерживаясь от необдуманного шага сломать к чертям его самоуверенность звонким ударом головы об пол. - С сегодняшнего дня ты будешь жить в другом месте. - Нет. - нагло отрезал Саске.- Я уже привык к этому вспыльчивому блондину.       Угрюмо окинув взглядом брата и поняв, что убедить его подняться будет непросто, не говоря больше ни слова, беру еще даже не разобранный чемодан новоиспеченного матроса и иду по направлению к задней части корабля, заставляя Саске резво вскочить с кровати и последовать за мной с гневной тирадой и возмущенными размахиваниями рук.       После пяти минут скитаний по кораблю мы все же оказались около старой двери и я, нащупав в кармане медный ключ, поспешил отворить ее. В лицо тут же ударил затхлый воздух, и я хотел было резко повернуть назад, ибо вид каюты был не в очень хорошем состоянии, можно даже сказать в жутком... Там не было навалено кучи хлама, привычного для таких мест, а все ее убранство составляла лишь широкая кровать, стол, почему-то стоявший посередине, и два стула, уныло глядевшие из-за угла. Помещение будто было пропитано чьим-то незримым присутствием, а каюта ждала предыдущего владельца... Нерешительно шагнув вовнутрь, я постарался отогнать от себя эти мысли и, скинув вещи брата на кровать, внимательно огляделся. Почему расположение мебели такое странное? Неспешно пройдясь до стола и проведя по нему пальцем, я развязным жестом стряхнул успевшую прилипнуть пыль с руки и поглядел вверх... О черт... Прямо над столом находилась толстенная балка, на которой виднелся кусок перерезанной веревки, которую, вероятней всего, забыли снять после нашумевшего происшествия. Проследив за направлением моего взгляда, Саске, замолкший сразу после того, как мы переступили порог каюты, заметно побледнел. - Ч-что это? - срывающимся голосом проговорил Саске. - Где? А, ты об этом? - я кивнул головой в сторону балки. - Забыл кто-то видимо. Чего встал? Располагайся быстрее, а то тебя уже на кухне заждались.       О, исказившееся злобной гримасой лицо брата не могло вызвать ничего кроме сдавленного смешка, и я поспешил удалиться из поля его зрения, дабы в конец не испортить и без того напряженные отношения. ***       Через несколько часов на волны опустились густые сумерки и тягучий, словно мед, туман. Совершив обход корабля и подбодрив Дея в рулевой рубке, я по своей сложившейся привычке направился к кроме, вдыхая соленый воздух с еле ощутимым пряным запахом. Вечер выдался прохладный и влажный, заставляющий подолгу вглядываться в просветлевший горизонт, как обычно бывает перед закатом, и уносивший всякий намек на дурные мысли в свою чарующую тишину. Я не мог не заметить перемены в побледневшем и унылом лице рулевого и,будучи в хорошем расположении духа от пьянящей красоты опускающейся ночи, отправился прямиком к Сасори в надежде отправить того к Дею, дабы разрешить возникшее из-за упрямства обоих непонимание. - Можно к тебе? - приоткрываю дверь сан.части и заглядываю внутрь. Сасори, сидящий за широким столом, меланхолично кивнул головой, не отрывая глаз от бумаг. - Тебя что-то беспокит? - с расстановкой произнес рыжеволосый, вставая из-за стола и доставая из шкафчика одноразовые перчатки. - Да, беспокоит, - подражая его тону, выговорил я, присаживаясь на кушетку. - Мне не нравится состояние Тсукури в последнее время, - при упоминании о блондине, Сасори нервно откинул перчатки на стол и внимательно посмотрел на меня. Я предпочел оставить без внимания застывший в его глазах немой вопрос :" Знаешь ли ты о том,что между ними происходит? " и продолжил: - Ты бы осмотрел его, мне некем будет заменить Дея в случае серьезной болезни. - Если ему так плохо, пусть приходит сюда сам, - пробурчал себе под нос Асакуна. - Он не придет - это я знаю точно. Жаловаться на недомогание совершенно не в его правилах. - А что в его правилах? - прищурив глаза, усмехнулся Сасори. - Не показывать свои слабости, - спокойно произнес я. - Он считает, что это делает его зависимым от человека, узнавшего их. - Он не похож на скрытного парня... - задумчиво бросил Сасори, садясь рядом со мной. - А, скажем, любовь, он тоже считает слабостью? - Ее в первую очередь, - усмехнулся я. - Для него это будет равносильно выстрелу с трех шагов. - Тогда зачем он сказал мне... - резко выпалил мужчина, но тут же осекся и поджал губы, вцепившись в края кушетки. - Сказал что? - я задал вопрос, ответ на который был давно известен. - Ничего - почти шепотом проговорил Асакуна. - Я осмотрю его... - Сасори, - произнес я, обернувшись через плечо, стоя уже у порога, - То, что ты знаешь о нем, не может давать права неумело распоряжаться его чувствами. И то, что ты о нем узнал, граничит с абсолютной властью, поэтому я настоятельно рекомендую тебе не злоупотреблять его доверием.