Silent Cry

чан записывает песню: мое сердце остановилось, когда ты оказался рядом, я потерялся в лабиринте своих мыслей, моя голова наполнилась словами и действиями, которых я никогда не ждал от себя, мое дыхание не постоянно и зависит от твоего взгляда. смотри на меня — пишет чан — только смотри на меня, когда мне плохо и хорошо, когда мне больно и сладко, когда я пробую воздух, которым ты дышал, мне так хорошо с тобой и так плохо без — это простая правда. феликс поймет. кто если не феликс. чан просыпается, укрытый одеялом, и солнце гладит его волосы. веснушки отбрасывают солнечные зайчики, и они пляшут на стенах и перед глазами чана. ощущение, будто проснулся утром в детстве, и мама готовит, а ты перелезаешь через бортик кровати и бежишь на кухню на запах жареного и сладкого, и мир вокруг желтый, и все хорошо. уголки глаз феликса улыбка раскрашивает паутинкой морщинок, и чан совершенно очарованный. в груди болит и слезит под веками. — Я люблю тебя, — просто говорит Чан. — Мне так сложно было это принять, но я так сильно люблю тебя. — Я люблю тебя, — отвечает Феликс. — Можно я тебя поцелую? Я не пил и даже почистил зубы. — Я не почистил. Но да. Да. Пожалуйста. Это сверхновая. Губы Феликса обветренные и царапающие его собственные, и щетина Чана колется, и все это ужасно неловко и странно. Человеческие традиционные способы выражать свою любовь ужасно нелепые, думает Чан. Одного поцелуя ему мало, и он откидывает одеяло, чтобы затащить Феликса себе на колени, и это ужасно горячо. Чан держит в руках его лицо, шею, волосы, водит ладонями по плечам и спине. Ему кажется, он сейчас захлебнется в ощущениях, носы неловко сталкиваются, Феликс кусается и немного ерзает. Руки Феликса тоже везде, и это. это буквально лучшее, что он когда-либо испытывал. Чана ведет. Он отстраняется и лбом утыкается в ключицы Феликса. Слишком много, слишком сильно. Он сейчас умрет. Он сейчас умрет. Феликс выглядит великолепно. чан шепчет, что он ослепнет от его красоты, и это звучит так жалко, но Феликс все равно смущается. что с ними дальше будет? нужно ли им кому-то что-то рассказывать? должен ли кто-то знать? смогут ли они расстаться друзьями ради группы? будет ли все хорошо? Феликс поднимает голову Чана от своего плеча и шепчет: тшшш, тшшшш, все будет хорошо. Чану так хорошо. они болтают о том, когда это началось, как живется, когда ты гей (чан) и би (феликс) в корее, и вы айдолы, и никто не должен об этом знать. чану кажется, они открывают друг друга снова этой ночью, и от этого голова кругом, как так вообще. феликс говорит, что если бы не песня, которую прислал чан, он бы никогда, буквально никогда больше не смог смотреть ему в глаза, потому что ему было ужасно стыдно, потому что он был пьян, и ему показалось, что его сердце разбито, что до этого он думал, что они оба просто немного боятся, а потом… чан целует его пальцы и много смотрит. они возвращаются в спальню ближе к утру, собираясь в идеальный пазл, потому что тело феликса идеально подходит телу чана и наоборот. чан просыпается в студии в четыре утра. приснилось. он переслушивает песню, над которой работал всю ночь, и сохраняет ее в нужном формате. скидывает феликсу. ждет.