Love remains the same

***

      Сегодняшний день выдался не из легких — обычное явление в стенах Неотложки. В Склиф поступил музыкант, утверждающий, что у него звон в ушах. После тщательного медицинского обследования и многочисленных анализов, выяснилось, что у него аневризма. Это скорей всего объясняло звон в ушах, но вот незадача — после удаления аневризмы, звон в ушах никуда не исчез и остался прежним. Только никто из хирургов об этом ещё не знал. Это еще пол беды, а вот парашютист с переломанным позвоночником — целая катастрофа. Учитывая, что парень был довольно молодым, дальнейшие перспективы у него были не очень. Даже если первая операция будет успешной, потом ему потребуется длительная реабилитация и восстановление. Впрочем, парню неизменно повезло с мамой — она была оптимисткой, и даже в столь трудной ситуации, уповала на лучшее.       Подумать только, Марина уже пятый день как находилась в новой должности, а новым кабинетом здесь ещё и пахло. Ремонт весьма затянулся, но будем довольствоваться тем, что имеем. Вдруг вспомнился знакомый советский фильм — «Служебный Роман» — там тоже была похожая ситуация. Прибыл новый начальник, а в его новом кабинете затеяли ремонт. Впрочем, Марина не унывала, у неё появилась возможность оперировать и оказать помощь коллегам, которые действительно в ней нуждались. Лишние руки никогда не помешают. К тому же, ей нужен был повод, чтобы избежать всей этой бумажной волокиты. Она не очень любила перебирать различные бумажки и документы, но в связи с новой должностью — было неизбежно. Марина, конечно же, отлично справлялась, но голова шла кругом от всех этих документов, бумаг и договоров.       Ко всему прочему добавился и нелёгкий разговор с Петей, которого она попросила написать заявление по собственному с должности зав. отделения. К сожалению он не справлялся со своими должностными обязанностями, и Марине пришлось прибегнуть к запасному варианту — вызвать специалиста из Бурденко по рекомендации Зименской. Издержки руководящей должности. Иногда ей приходилось принимать непростые решения — резать там, где было бесполезно зашивать. Петя был отличным хирургом и специалистом, но руководить — не его конёк. Она очень надеялась, что он останется в отделении в качестве хирурга, но это целиком и полностью зависело от него самого.       После сегодняшних непростых профессиональных перипетий, ей хотелось почувствовать себя нужной, а операция Вани предоставила ей именно такую возможность. Несмотря на свою изнурительность, в свете предыдущей длительной операции по удалению аневризмы, Марина согласилась ассистировать коллегам, задействованных в ней. Честно говоря, она с ног валилась от усталости, но он попросил, и она не смогла отказать. Всё как обычно. В конференц-зале тогда, тоже вовремя не оттолкнула, поддавшись мимолётному страстному порыву. В памяти постоянно всплывал тот спонтанный, неожиданный, но такой желанный поцелуй. До сих пор не знала, что это было, но очень бы хотелось найти веские объяснения. Хотя, найти объяснение своим действиям, она тоже не могла. Что сподвигло её ответить ему взаимностью, когда она зареклась, что больше никогда не окажется в таком уязвимом положении, в каком оказалась тогда на даче? Кто его знает? Наверное ещё и алкоголь развязал язык, и она сболтнула лишнего. Или же просто выразила свои чувства, которые уже не могла держать внутри себя. Это не имело особого значения, главное — результат, а он оказался весьма плачевным. Из головы никак не выходила его недавняя фраза:

«Честно сказать, хреново. Но как тебя увидел, то стало намного лучше.»

      Неужели всё настолько плохо и запущено, но почему Михалева утверждала обратное? По её словам можно было подумать, что семейная жизнь бьёт ключом, и они оба наслаждаются каждым проведенным мгновением вместе. Но Олег, видимо, не разделял сего мнения. Не очень хотелось вникать в их семейные заморочки, но она, являясь матерью его будущего ребенка, была лицом весьма заинтересованным. Ей было не безразлично его душевное состояние, как не крути. Ребёнку нужен здоровый отец, и пусть он пока не знает о его существовании, но это дело времени. Она пыталась его ненавидеть, но не вышло. Наверное она на это просто не способна, как показал личный опыт.

***

      Готовясь к операции Вани, Марина снова затерялась в своих глубоких мыслях и переживаниях за него. Она уже собиралась выйти из конференц зала и отправиться в операционную, как её телефон завибрировал на рабочем столе. Взглянув на экран, Марина удивилась, получив СМС от Саши. Они кажется уже всё друг другу сказали две недели назад. С чего вдруг он решил ей смсировать? Любопытство взяло вверх, и она открыла присланное им сообщение. «Марин, привет. Ты можешь выйти, я во дворе Склифа. Нам необходимо поговорить.» Интересное кино. А он откуда здесь вообще взялся? Поговорили уже и решили расстаться, а тут такой нежданчик. Ладно, нужно с ним встретиться и узнать, что он хочет. Через несколько минут она вышла на крыльцо и тут же заприметила знакомый черный Мерседес, припаркованный неподалёку. Значит ей всё это не почудилось. Марина ещё раз в этом убедилась, при виде Александра, идущего к ней навстречу и держащего в руках небольшую синюю сумку. — Привет, Саш, — Марина решила поприветствовать, всё ещё не веря, что он стоит перед ней. Думала, что хоть как-то отреагирует на его присутствие, но, увы — ничего сверхъестественного не произошло. Она ведь и встречаться с ним начала, чтобы как-то скоротать одиночество, занять себя и переключиться на кого-то другого после смерти отца. Если уже не может быть с любимым мужчиной, то в пору прибегнуть к запасному варианту. — А ты здесь какими судьбами? — поинтересовалась Марина, удивленно приподняв бровь, после чего украдкой взглянула на свои белые наручные часы. Время поджимало, и операция Вани должна была начаться с минуты на минуту. Будем надеяться, что этот разговор надолго не затянется, а то у неё дел по горло. Меньше всего сейчас хотелось выяснять отношения с бывшим, когда они уже всё обсудили две недели назад. — Вот, — он передал ей в руки сумку с содержимым, — ты забыла у меня свои личные вещи, — ах, вот оно что, мог бы и выкинуть, если на то пошло. Не велика потеря. — Ты только поэтому пришел? Мог бы и выкинуть, я бы не обиделась, — Марина слегка улыбнулась, стараясь поддержать этот диалог, но зачем — непонятно. Она решила пройтись вдоль аллеи и подышать свежим воздухом. Ей это было очень полезно в её текущем положении. Саша ловко догнал её и зашагал с ней нога в ногу вдоль аллеи. — Я подумал, что эти вещи могут тебе понадобиться, поэтому решил вернуть. — Саша нервно потирал вспотевшие ладони, готовясь к серьезному разговору. Он вовсе не для этого пришел. Он понял каким был дураком две недели назад, когда, узнав о её беременности, решил разорвать их отношения. Зачем, спрашивается? Многие пары так живут, и он сможет. Такими женщинами, как Марина нельзя разбрасываться. Он это понял почти мгновенно, но ему потребовалось время, чтобы набраться смелости и приползти к ней почти на коленях с извинениями. — Марин, я погорячился, — наконец-то выпалил он, признавая свою предыдущую ошибку. — Не стоило мне тогда так резко реагировать. — В каком смысле? — Марина пыталась понять куда он клонит, уже мысленно находясь не здесь, а в стенах операционной. Его сегодняшний приход её несколько озадачил, но ей всё же была интересна причина его неожиданного вечернего появления. — В самом прямом, — Саша улыбнулся и попытался дотронуться до её плеча, но она от него ловко отпрянула, продолжая идти вперёд. Он снова догнал её, не мог упустить свой возможный, второй шанс. — Саш, две недели назад, ты ясно выразил своё мнение относительно моей беременности. Что сейчас изменилось? — ещё этого ей не хватало для полного счастья. О чём он раньше думал, когда говорил, что не сможет принять чужого ребенка. А теперь вдруг поменял своё решение? С какого перепугу? — Я же говорю, что погорячился. Я смирюсь, Марин. Многие пары так живут и ничего, — чем дальше, тем интереснее. А он спросил, хочет ли она этого? — Значит, ты вот так с бухты барахты изменил своё решение? И тебя не смущает, что это не твой ребенок. Нисколько? — она продолжала смотреть на него с неким недоумением — Нет, главное, что он твой, а остальное неважно. Прошу тебя, давай попробуем снова. У нас есть все шансы построить крепкие и прочные отношения. — мужчина продолжал стоять на своем. Разве? А то, что она нисколечки его не любит, это ни в счёт. То, что скучает, бредит и с ума сходит по другому — что с этим будем делать? Саша не знал всех этих сложных нюансов. Может, это и к лучшему? — Саш, — форма отказа уже крутилась у неё на языке и он, видимо, почувствовав это, тотчас перебил ее: — Марин, — он каким-то образом умудрился дотронуться до её лица, заставив её слегка опешить, — ничего сейчас не говори, подумай хорошенько, — краем глаза Марина увидела, как Олег вышел на крыльцо и закурил. Даже на таком приличном расстоянии, она очень чётко чувствовала на себе его заинтересованный и блуждающий взгляд, но старалась не зацикливаться на этом. Значит, курит до сих пор. Никак не избавится от этой никотиновой зависимости? Или же, он совсем не хочет от неё избавляться? Другое дело она, как бросила тогда до Нининого дня рождения, так и держится до сих пор. Даже смерть отца не заставила её снова прибегнуть к старым вредным привычкам — сигаретам. Нет, раз уж решила, нужно довести начатое до конца. А курение во время беременности — вообще не вариант. — Хорошо, но я ничего не могу обещать. Всё очень запутанно, Саш, — что правда, то правда. Ей бы сперва разобраться со своей жизнью, а потом уже вовлекать его в свои проблемы. Хотя, зачем всё это нужно, если и так ясно, что ничего путного из этого не выйдет?! — Я всё понимаю, но всё же. Ага, понятливый ты мой. Ничего ты не понимаешь. — Я подумаю. Мне пора идти и готовиться к операции, — она уже хотела было держать путь обратно, как Саша снова её окликнул: — Марина Владимировна, — он ловко открыл дверцу своей машины и вынул оттуда шикарный букет цветов, — позвольте вас отбукетить, — приятно конечно, но ни к чему всё это. — Саш, приятно конечно. Ну зачем? — Марина попыталась возразить, говоря, что это лишнее, но он снова её перебил: — Марин, просто подумай над моими словами, это всё, о чем я тебя прошу, — улыбнувшись напоследок, он без лишних слов сел за руль и тронулся с места, оставляя Марину позади с сумкой и букетом в руках. Вдохнув душистый аромат цветов, она слегка улыбнулась, и поспешила вернуться в Склиф. Операционная уже должна быть готова, поэтому времени было в обрез. Но если это действительно так, почему тогда Олег до сих пор стоит и курит на крыльце, и смотрит на неё в упор, а не находится в стенах операционной? Значит, время ещё есть. Пройти незамеченной мимо него ей не удалось. — Ты че там одна в кустах делаешь то? — поинтересовался он, глядя, как она разговаривает с очередным кавалером. И снова навороченная тачка и букет цветов. Это уже кажется входит в привычку. Не успела вернуться в Склиф, как уже новый поклонник нарисовался. А ты что думал Брагин, что один спонтанный поцелуй в конференц-зале заставит её упасть в твои объятья? Ты вообще-то женат, если ещё не забыл. Забудешь тут. Внутренний голос как всегда объявился совсем некстати, что случалось довольно часто. — Я ж тебе сказала, Брагин, я не одна, — ну допустим уже одна, но ему об этом знать вовсе не обязательно. К тому же, Саша попросил её подумать над его предложением, и дать ему второй шанс. Пусть пока что думает, что не одна — так лучше для всех. Олег продолжал курить, одновременно поддерживая их вечерний диалог. — Ааа, — Олег сделал умное лицо, но Марина поняла, что эта фраза его задела. Почему она вообще печётся о его чувствах, когда он наплевал на её собственные с высокой колокольни? — Ты куришь? — это риторический вопрос? Он, должно быть, шутит. Она ведь ему ещё тогда на даче сказала, что бросила, а он всё туда же. — Нет, Брагин, я бросила. — Ах да, он ведь ещё не знает, почему курение ей сейчас вообще противопоказано. Нужно улучить удобный момент и рассказать ему о ребёнке. Долго с этим тянуть ни в её правилах, тем более первый триместр закончился благополучно и нет причин для беспокойств. У неё даже токсикоз был незначительный — повезло так повезло. — А я вот никак не брошу. — Олег, все ещё держа сигарету в руке, спустился на ступеньку ниже, и они оказались почти нос к носу. Лицом к лицу. — Я думаю, что если даже уйду отсюда, всё равно не брошу, — ей кажется, или он имеет в виду вовсе не курение? Здесь явно присутствует подтекст, но у нее не было сейчас времени и желания разгадывать его замысловатые ребусы. — А ты что, собираешься? — это для неё вообще новость. Но опять же, если бы очень захотел, то давно бы уже ушёл. Он явно паясничает или же хочет обратить на себя внимание. — Да нет. Ну если правда ты меня не уволишь, — чего это он из неё такую мигеру делает? Зачем ей его увольнять, если у него золотые руки и пациенты от него в восторге? Он не сделал ничего такого, что поспособствовало бы увольнению. — С чего это вдруг? — слегка усмехнулась, поддерживая зрительный контакт. Не дождётся, если только не напишет по собственному. Вряд ли он говорит это всерьёз. Это же Брагин — он ведь не может без своих своеобразных шуточек. — А кто тебя знает? — он сказал это так, будто бы она в любой момент могла его уволить. Или же, он имел в виду её перепады настроения — месть, так сказать, за прошлые гонки туда-сюда. Тогда она переживала очень сложный жизненный период — всё так сразу навалилось: и работа и болезнь отца, а здесь ещё и с Брагиным связалась на свою голову. Её хоть к нему и тянуло с самого начала, она не хотела зацикливаться на этом желании. И, если бы не то внеурочное ночное рандеву в стенах ординаторской, положившее начало их непростым и уникальным отношениям, она бы и до сих пор держала свои низменные желания при себе. Не было бы той душераздирающей боли и обид, жила бы себя спокойно без всяких эксцессов и душевных терзаний. А так, хоть и пыталась выкинуть его из сердца, ничего не вышло. А их недавний поцелуй, помог возродиться тем, глубоко запрятанным внутри чувствам. Что ты будешь делать? Какое может быть увольнение? Сейчас она хотя бы может каждый день его видеть, а если он уйдет, эта возможность иссякнет. Впрочем, он вряд ли уйдет, когда узнает о ребёнке. Не такой он человек. — Операционная готова, вас ждут, — они бы ещё наверное долгое время разговаривали глазами, если бы не отрезвляющий голос Михалевой, оповестившей их, что пора приступать к сложной операции Вани. Лена почему-то посмотрела на неё, как на врага народа. Непонятно, что она там себе надумала, но они просто разговаривали, только и всего. — Сейчас иду. — Олег согласно кивнул головой, украдкой провожая взглядом женственный силуэт Нарочинской. Марина ловко поднялась по ступенькам и исчезла в дверном проеме вместе с сумкой и букетом в руках. Вслед за ней отправилась и Лена. Олег ещё какое-то время стоял на крыльце, вероятно прокручивая в голове их недавний разговор и мысленно готовясь к предстоящей сложной операции. — Ааа, не то! — крикнул он что есть мочи, чтобы выпустить из себя все накопившиеся внутри чувства и эмоции. Впрочем, только воздух сотряс своим баритоном, но после, стало гораздо легче. Ладно, нужно возвращаться к своим прямым обязанностям, а с личными проблемами он разберётся потом.

***

      В предоперационной снова встретился со своим Еврейским счастьем — она стояла у раковины и мылась, готовясь к операции. Олег поспешил к ней присоединиться. Здесь кого-то явно не хватало. Ах да, Петруччо куда-то запропастился, а ведь он им так сейчас нужен. Не похоже на него. — Где Пастухов? — Олег озвучил свой вопрос, всё ещё ища друга глазами. — Не знаю, — Марина отрицательно помотала головой, продолжая мыться, достигая необходимой степени стирильности. — Где он ходит? Он нам нужен, — не похоже на него. Петя никогда не опаздывал, а здесь, вот те на. — Между нами, Олег, только тебе могу сказать. Я попросила его написать по собственному с должности зав. отделения. — Марина предпочла оповестить Олега о грядущих изменениях, чтобы потом не возникло никаких вопросов. — Ты что, шутишь, что ли? — кусочки пазла начали складываться вместе? С какой стати, интересно? Ему необходимо все разузнать. Полина ведь живьем Петю сожрет, если он потеряет эту должность. Им необходимо это хорошенько обсудить. — Идём, идём. — ладно, пришла пора приступать к операции, но они ещё вернутся к этому разговору. — Ладно, позже поговорим. — закончив мыться, Олег вошёл в операционную, и начал посвящать коллег в ход операции. Как оказалось, конкретного плана не было, им пришлось импровизировать. В процессе операции, они снова разошлись во взглядах — Марина считала, что нужно оставить отломок внутри, а Олег был другого мнения. — Надо оставить отломок внутри, — она выразила своё професиональное мнение, считая, что пока что нужно оставить, чтобы избежать полного паралича. Она как-никак нейрохирург и знает, что с позвоночником нужно быть максимально осторожной, одно неверное движение и всё — полный паралич и инвалидная коляска пожизненно обеспеченна. — Я сам знаю, что надо, — недовольно протянул Олег, пытаясь прокрутить в голове свои дальнейшие действия. Конечно же эта операция не имела конкретного плана, но сейчас перед ними стояла дилемма — убирать отломок или нет. Приняв решение во благо пациента, Олег продолжил операцию по методике, с которой была знакома Нарочинская. К тому же он уже ассистировал на таких операциях, и шанс успеха был высок. Конечно, он не встанет и не побежит по дорожке, как Брагин шутливо предположил, но нижняя часть туловища, возможно, будет работать. Нет никаких гарантий, но нужно надеяться на лучшее. Шёл уже восьмой час операции, когда Марине резко поплохело. Она уже еле-еле держалась на ногах. Вероятно, длительная операция и духота сделали своё дело — она почувствовала головокружение, которое лишь усиливалось с каждой минутой. Не хотела подводить коллег, поэтому держалась стойким оловянным солдатиком. Пока. — Евгений, не спать, — Олег как всегда начал шутить, чтобы хоть как-то растормошить почти сонного Неклюдова. — Сам не спать. Вон уже утро — восемь часов, — недовольно протянул Женя. Олег сразу же пояснил, что эта необходимая мера пресечения, иначе все тут уснут, в особенности главврач, которая стоя рядом с ним, дышала ему на ухо. Брагин и не подозревал, что ей нехорошо, и вот-вот это состояние реализуется. — Марина Владимировна, ну чё ты висишь на кручках? — в шуточной манере поинтересовался Олег, но внутри поселилось чувство необъяснимой тревоги. Он не стал на этом зацикливаться, а стоило бы, потому что в следующие минуты, будто бы целая жизнь пронеслась у него перед глазами. — Олег, подержи, пожалуйста. — Марина держалась до последнего, но была больше не в силах совладать с собой, когда голова закружилась настолько, что она снова покачнулась на ногах? Олег тут же повиновался её просьбе, ловко перехватив крючки.— Можешь? Всё, перехватил? — убедившись что это так, Марина снова покачнулась в сторону, слегка закатив глаза от грядущей потери сознания. — Что-то я… Что-то мне нехорошо, — это было последнее, что она смогла выдавить, перед тем как рухнула на пол, а Олег временно перестал дышать. — Марина! — его отчаянный крик пронзил душный воздух и эхом пробежался по стенам операционной. — Жень, ну быстрей. — Неклюдов быстро пришёл на помощь Марине и помог ей подняться с пола. Хорошо, что она упала спиной и не ударилась головой, или ещё чего хуже — животом, в котором зародилась и развивалась новая крохотная жизнь. — Всё-всё, не суетимся, просто давление наверное упало. — да уж, знал бы Брагин истинную причину этого обморока отреагировал бы иначе. — Ха, вегетатика шалит. — Так, шутки в сторону. Необходимо сделать УЗИ, чтобы убедиться, что с ребенком всё в порядке, а то мало ли что? Михалёва пыталась навязать ей услуги терапевта, но Марина отмахнулась от этой идеи, как от назойливой мухи. — Бегом спать, — наверное Олег действительно испугался и поэтому повысил голос. — Не ори, пожалуйста. — Марина понимала, что Олег испугался, увидев её полуобморочное состояние и резкое падение на пол, и переживал за неё. Впрочем, голова до сих пор раскалывалась, поэтому ей необходимо было отсюда ретироваться и прийти в себя.

***

      Покинув операционную, Марина отправилась прямиком в кабинет УЗИ. Повезло, что работал дежурный узист — не наблюдающий её гинеколог, но это лучше, чем совсем ничего. Обрисовав ситуацию в двух словах, Марина попросила сделать УЗИ, чтобы убедиться, что с ребёнком действительно всё в порядке. Находясь уже на пятнадцатой неделе беременности, она могла запросто узнать пол ребенка и так же послушать сердечко. — Всё в порядке, — заключила узист, а Марина облегчённо выдохнула. — Давайте послушаем сердечко. — Когда воздух наполнился звуком вроде вуш-вуш-вуш, блондинка снова облегчённо выдохнула и посмотрела на экран. — Пол ребенка узнать хотите, Марина Владимировна? — поинтересовалась специалист УЗИ. Она была наслышана о дочке знаменитого профессора Нарочинского, недавно ставшей их главврачом. Сперва подумала, что должность досталась ей по блату, но наблюдая за ней последние пять дней, убедилась, что она знаток своего дела, а не абы как. Она несколько удивилась, узнав, что Марина беременна, но каждая женщина имеет право стать матерью, независимо от возраста и карьерных достижений. — А что, уже видно, кто там прячется? — спросила Марина, думая — узнавать или нет. Ну раз она уже здесь, почему бы и нет. — Ага, мне уже всё очень хорошо видно, — девушка тепло улыбнулась, продолжая водить доплером вдоль живота Марины. — Ну хорошо, давайте узнаем. — Марина согласно кивнула головой. Всё её внимание было сконцентрировано на звуке сердцебиения и изображении на компьютерном экране. — Девочка у вас будет, — узист повернула экран лицом к Марине, чтобы та убедилась в сказанном. — Хорошенькая такая, а главное, здоровенькая, — если родится с обворожительным ямочками на щечках, то сразу же станет ясно чья это дочь. — Серьёзно? — она почему-то думала, что будет мальчик, и она сможет назвать его в честь своего ушедшего отца. Ну ничего, девочка тоже хорошо. Будет заплетать ей шикарные косы и наряжать в красивые платьица. — Да. Ну что, брать будете? — засмеялась узист, глядя на Марину. — Конечно буду. — Марина широко улыбнулась. — Можно мне, пожалуйста, два снимка распечатать. — Конечно можно, — узист проделала необходимые манипуляции и распечатала два снимка с изображением будущей принцессы.

***

Воодушевленная положительным результатом УЗИ, Марина отправилась в конференц зал. Присев и облокотившись спиной на одно из кресел, она сладостно прикрыла глаза и расслабилась. Марина и не подозревала, что буквально в нескольких минутах разминулась с Леной, которая пришла её якобы проведать и узнать, как она себя чувствует после обморока в операционной, но не судьба. В это время Марина узнавала судьбу и пол своего будущего ребёнка, не до Михалёвой ей было. — Ты здесь? — Не успела Марина закрыть глаза, как в конференц зал зашёл Олег — видимо тоже захотел её проведать, но она не возражала. Ей даже льстило его внимание и забота, но что-то ей подсказывало, что он не только за этим пришёл. — Ты че так пугаешь то? — значит, испугался, а чего это вдруг он так о ней печётся? Женатый мужчина как-никак, но почему так приятно от его переживаний и заботы? — Да что-то три ночи подряд не сплю, вообще не могу. Нервы наверное сдали, а тут восемь часов в духоте, башка закружилась, вот и весь анамнез. Снова врешь и не краснеешь, Марина Владимировна. Не пора ли тебе ему рассказать о ребёнке? Она ловко нащупала два снимка в кармане своих хирургических штанов. Пора, но нужно найти подходящий момент. — Аах, дай я тебя посмотрю, — Олег резко пересел на ряд вперёд и очутился рядом с ней, а его пальцы трепетно коснулись её запястья. — Брагин, ты шутишь, что ли? — От прикосновения его пальцев, по телу разнеслась приятная нега. Пока он щупал пульс, или это был лишь предлог, чтобы к ней прикоснуться, Марина заразительно улыбалась и даже слегка засмеялась. — Ха. — Сидеть. Успокойся, я же врач, — напомнил, будто бы это для неё новость. Она и сама отличный врач, если на то пошло. — Да я помню, — усмехнулась, парируя в такт ему. — Ххм, не хочешь сделать инфоцелограмму? — ну вот пришла пора использовать тяжёлую артиллерию. Подумаешь, инфацелограмму, она сделала УЗИ, а это сейчас намного важнее. Снимки в кармане продолжали привлекать к себе внимание. — Знаешь, очень хочу. Потом. — Марина поспешила изменить тему разговора. — Чего ты домой не идешь? Жена где твоя? — лучше перевести разговор на нейтральную территорию. Пора заканчивать этот диалог, но Марина ещё не предполагала, что это только начало, а основная часть ещё впереди. — Жена ждёт, поговорить нам надо, — вот она как чувствовала, что за его приходом кроется что-то ещё. Вдруг её осенило, и она примерно догадывалась о чём пойдет речь. — Если насчёт Пастухова? Ногу убери, — попыталась пройти мимо, но Олег перекрыл ей проход, выставив ногу вперёд. Ну конечно, он думает, если замолвит за друга словечко, то она изменит свое решение. С ней этот номер не прокатит, она давно научилась разделять работу и личное. Что он вообще от неё хочет? — Пожалуйста, — его щенячие глаза умоляли её согласиться с его просьбой. Ну ладно, Брагин, давай поговорим и посмотрим, к чему это приведёт. — Хорошо, если ты хочешь поговорить по поводу Пастухова, то, — она запнулась, но он моментально подхватил её мысль. — Что? — вторил ей Олег, поддерживая разговор. — То это оптимальное решение. Пастухов согласен. Я уже позвала другого специалиста из Бурденко по рекомендации Зименской. Всё. — пояснила она, ловко и понятно разложив всё по полочкам, поставив точку. — У Пети ребенок. Жена его живьем сожрёт из-за денег и амбиций, — неужели Полина такая страшная, что Петя боится собственную жену? — И поэтому я не должна его увольнять? Ты что, серьёзно? — Если бы Пастухов прекрасно справлялся со своими должностными обязанностями, она бы ничего не имела против, но это было далеко от истины. — Он работает здесь пятнадцать лет, и как никто заслуживает этого места, — ну вот, он снова приплетает личное к работе. Если он его друг, это вовсе не значит, что она должна делать ему какие-либо поблажки. Хирург и специалист он отменный, но зав.отделения — ни его конёк. — Он не справляется, Олег. Что ты хочешь от меня? Чтобы я себя виноватой почувствовала? — Марина попыталась выразить свою профессиональную точку зрения относительно этого делового вопроса. — Он наш друг. С друзьями так не поступают, своих не бросают, — наша песня коротка, начинай сначала. Он как будто не слышит, что она пытается ему внушить. Верность и дружба это похвально, но эти понятия не должны негативно отражаться на работе. — Знаешь в чём твоя проблема, Брагин? В том, что ты романтик. — а ведь действительно это так. Никакой «серой зоны.» — И давно это стало для меня проблемой? — он ещё и спрашивает. В памяти вдруг вспыхнул их гостиничный разговор из далёкого прошлого:

— Ты что, сентиментальный, что ли? — Угу, — С ума сойти. А так сразу и не скажешь.

— Это не просто проблема, а диагноз. У тебя же неадекватный взгляд на вещи. Ты как подросток. У тебя есть черное и белое. Наше и не наше — никаких полумер. — ну вот, её точка зрения ясно выражена. — Ты вообще понимаешь, что этим псевдоблагородством, ты гробишь не только свою жизнь, но и жизнь всем остальным, — на подсознательном уровне, она, вероятно, имела в виду не только сложившуюся ситуацию с Пастуховым. — Ты где набралась этого сраного цинизма, а, с полумерами? Это твой подход к работе, что ли зарубежный. Ты вообще обалдела что ли? Здесь так не прокатит. — Ха, он вздумал её учить, когда в его жизни творится полный бардак. — Ты серьёзно решил научить меня работать? — облокотившись об стол, она указала рукой на себя, смотря на него в упор. — Ты свою то жизнь не контролируешь, Брагин. — А ты, много чего контролируешь? — Марина не сразу поняла, как он очутился подле нее, но зато моментально ощутила знакомый и терпкий запах его одеколона, и жаркое дыхание, приятно обдавшее её кожу. Не поняла, как он подошёл к ней вплотную, и не успела предугадать его последующие действия. — Да, я всё контролирую, — Марина вообще поражалась, как она ещё в состоянии что-либо соображать, не то что продолжать вести диалог. В следующее мгновение произошло нечто невероятное — Олег, не дав ей времени на раздумья, внезапно её поцеловал, прижав к себе всем телом. Марина и сама не поняла, как так получилось, но она мгновенно ответила ему взаимностью. Затем разум взял вверх, и она немного от него отпрянула, но видно ненадолго. — Не надо этого делать, — надо же, сама себе противоречила, потому что в следующую минуту углубила поцелуй, крепко вцепившись пальцами в его хирургическую рубашку. Это у них уже входило в привычку — целоваться в конференц зале. Интересно, кто на этот раз им помешает? Удивительно, но Марина сама это сделала, когда начала здраво мыслить и поняла, что снова поддалась соблазну, на что не имела никакого права. Он женат, и она не станет играть роль его любовницы. Она максималистка — или всё, или ничего. — Тебя жена ждёт. Иди, всё, всё, — отправила к жене, потому что так правильно, хоть и голос сердца кричал об обратном. — Мда, — Олег неохотно от неё отлепился и поплёлся к выходу, понимая, что она права. — Олег, подожди, — Марина не знала, что сподвигло её на последующий шаг: то ли его поникший взгляд, полный отчаяния, кричащий о нежелании уходить отсюда, то ли она подумала, что нашёлся удобный момент, чтобы поведать ему о своём главном секрете — неважно. — Я тебе соврала о причинах своего анамнеза, — она решила снова броситься в омут головой, и будь, что будет. Брагин вернулся на исходную позицию настолько быстро, будто бы только и искал предлог, чтобы вернуться. Как Женя Лукашин из советского кинофильма — «Ирония Судьбы или с Легким Паром»:

— Ну, что вы делаете? — Я ухожу, — Вы же ищите предлог, чтобы остаться. — Ищу, но не нахожу. — А я не могу найти предлог, чтобы вас задержать.

У них явно похожий случай. — В смысле? — поинтересовался он. За время их знакомства, он понял, что эта женщина непредсказуема, и от неё можно ожидать всё что угодно. — Я беременна, пятнадцать недель, — прозвучало, как гром среди ясного неба. Вот он контрольный выстрел в голову, но каковы будут последствия после этого? Доселе игривый взгляд Олега моментально сменился шокирующим. Он, видимо, мысленно подсчитав сроки, пришёл к единственному верному выводу: — Нарочинская, ты обалдела?