чай сближает

Лера молчит. ей кажется неловко. хотя сейчас это волнует меня меньше всего. злилась ли я? очень. хотя в основном на себя. нет, ну на что я рассчитывала. такие издевательства над собой проводить надо в строгом одиночестве, а я полезла в метро в компании. да ещё и в какой! с чёртовой Лерой с которой решила встретиться лишь чтобы не маяться от мыслей о кошмарах (и вовсе не потому что в какой-то мере я хотела с ней увидеться!) одним словом сглупила я сильно, при чём очень. я покосилась на Леру которая неловко мнётся по по другую сторону ступеней эскалатора, и кажется была очень увлечена светильниками горящими между поручнями. но насмешки на её лице нет, а это хорошо. я думаю о том что произошло и о том насколько легче в этот раз сейчас ушла паническая атака, чем обычно. то как Лера сжала мою руку в какой-то мере удерживало в реальности, во всяком случае куда больше чем собственные ногти впивающихся в ладонь. да и её прикосновения казались менее противными чем остальных, особенно незнакомых людей после которых мне вообще с себя кожу содрать хотелось. с Лерой всё оказалось наоборот, это наоборот, было не то чтобы неприятным, скорее просто грело, и как я уже говорила это удерживало в реальности, хотя мне всё ещё не нравился тот факт что она коснулась меня без спроса. когда мы выходим из метро на скользкий снег я запрокидываю голову и глубоко вдыхаю, казалось впервые за последние пол часа я нормально дышу. пока мы идём до кофейни я стараюсь откинуть все навязчиво лезущие в голову мысли и наконец загрвариваю. кажется Лера этому рада и резво поддерживает беседу. когда мы заходим в здание я замечаю бариста, которая чуть ли не лежалп за прилавком и явно мечтала о перерыве, при чём кажется уже пол дня как, но не смотря на это она с любопытством подняла бровь, услышав звон колокольчика над дверью кофейни, крупное стекло которой запотело от снега и перепада температур между улицей и помещением, в которую мы вошли. тёплый воздух ударил в лицо обжигая заледенелые нос и щёки. я осматриваю интерьер здания в которое мы вошли, это оказалась небольшая кофейня с одним залом разделённом на зоны полу-перегородками. внутри неё стояли рядами круглые столики. весь зал был оформлен в светлых и нежных тонах: столики не были накрыты скатертями, но перед каждым стулом на столе лежали небольшие плетёные сервировочные салфетки, а в центре на столах стояли горшки с разнообразными растениями, обои были цвета какао с молоком с мелкими невнятными рисунками, а небольшие плетёные кресла стоящие перед столами были бело-кофейными. на стенах висели различные картины в духе модернизма, полные нежно-коричневых, светло-бежевых и кофейных цветов. перед рядами столиков около стены были большие панорамные окна по которым сейчас бил дождь грозящийся превратить весь лежащий на улицах снег в гадкую слякоть. верхнего света в кофейне не было, зато там оказалась куча бра и напольных ламп. все это создавало можно сказать уютную атмосферу, хотя довольно непривычную ибо людей там практически не было. на самом деле я любила кофейни больше самого кофе, хотя нет, кофе я не то чтобы не любила. я его не пила, и не то чтобы у меня он вызывал огромный интерес. чай мне нравился больше любых других напитков и я не горела желанием его на что-то менять. одним словом — я его боготворила. кофейни конечно меньше, но тоже. я была без ума от их суеты, от ненавязчивого потока голосов и приглушенных огней, от звука смеха, и музыки, и движения, и людей; а также от рабочего шума на фоне — жужжания приведенных в действие капучинаторов, кофейных машин и громыхания загружаемых и измельчаемых в них зерен. мне нравилось разглядывать людей не имея при этом необходимости с ними общаться. мне не нравилось в них в основном то - как много совершенно не нужной информации и совершенно скучной они мне рассказывали, так-что рассматривать их из далека в естественной среде обитания было наилучшим вариантом. глазеть на кудрявые волосы, горбатые носы, мешки под глазами и прочее в них было интересно. подобные особенности казалось было лучшим, что есть в людях. в этот раз разглядывать мне предоставилось только бариста, но к счастью её внешность была довольно интересной. рыжие, остриженные под каре, кудрявые волосы, которые она вечно поправляла и то и дело заправляла за уши, а потом снова доставала. под её глазами залегли глубокие тени что указывало на нервную работу, на тонкой коже под глазами виднелись слабо прступающие ниточки сосудов, а чёрные тени растущёванные во внешних уголках глаз ещё больше подчёркивали её усталый вид. объемные летящие рукава её рубашки скрывали её руки и она постоянно их одёргивала обнажая светлые кисти с кофейного цвета, слово в специально сделанных в интерьер кофейни, ногтями. фартук туго завязанный поверх её свободной рубашки выглядел забавно и добавлял контраста в её образ. разглядывать её мне нравилось больше размышлений о том что случилось в метро. я что-то отвечаю на речи Леры, время от времени агакаю, но она кажется замечает мою невнимательность и недовольно кхекает. я усилием воли заставляю себя оторвать взгляд от девушки за прилавком и перевести его на недовольно нахмурившуюся Леру которая кажется только что поняла чем я была так увлечена и явно сделала выводы из того что бариста была мне явно интереснее её рассуждений. я сосредотачиваюсь на Лере и дёргаю уголкому губ в попытке разрядить атмосферу. она тоже выглядит необычно, каждый раз когда она улыбается обнажаются её довольно крупные передние зубы с небольшой щелью между ними, мне нравилось как это выглядит. довольно необычно и забавно, хотя многие вроде как посчитали бы это недостатком. она как и бариста часто поправляла волосы, но её в отличие от волос той девушки были прямыми и русыми со светлыми прядями чёлки, то как она запускала в волосы руку, проводила её разделяя их на двое, именно так как мне хотелось сделать в тот раз у неё дома. хотя нет, я хотела сделать немного иначе, мне хотелось бы оставить руку в её волосах немного дольше, чем поправлении волос, может даже немного помассировать пальцами кожу головы, тем более после сегодняшнего открытия что касаться её вовсе не так противно как например какого-нибудь деда на остановке или во время давки в трамвае. вот, опять я задумалась, при чём о каком-то бреде. кажется отсутствие сна сказалось на моей способности концентрироваться. снова возвращаюсь в реальность и стараюсь влиться в монолог Леры о роли апостолов, и наконец понимаю что несёт она не такой уж и бред. как-то от психологии мистицизма и религии мы переходим на фильмы и сериалы впервые обсуждение сериала не кажется мне очередным ментальным пинг-понгом с иносказательным выражением одних и тех же, и часто даже не своих мыслей. оказалось что у нас обеих одним из любимых сериалов оказались благие знамения, а потом оказалось что Лера как-то искала книгу по ним, но так и не нашла. по итогу я со своей коллекцией из 36635678 изданий благих знамений в разных форматах и на разных языках минут 20 рассказывала почему ей необходимо их прочитать. так мы перешли просто на тему книг и так темы петляли всё дальше, дальше, дальше.. кажется я растворяюсь в этих разговорах попивая как оказалось не очень то дрянное на вкус кофе, хотя сказать какой именно сейчас я пью я бы не смогла. когда мы выходим из кофейни на скользкие от льда схватившегося из-за появившегося к вечеру мороза, в свете фонарей был виден снова падающий, но уже бесформенными кляксами мокрый снег. я провожаю Леру до метро и иду домой пешком ибо сейчас я бы не смогла себя заставить сесть даже во вшивый трамвай, хоть под дулом пистолета