Поможешь?

      Учитель в сотый раз повторяет свойства логарифмов и объясняет их решение, но надоедливые старшеклассники не хотят даже прислушаться к его словам. Они прекрасно понимают, что в этой жизни им это вряд ли пригодится, да и не факт, что понадобится в загробной. Все общаются между собой, перекидывают записки по кабинету, шепчутся и тихо хихикают, прикрывая рты. Только вот Чонхо всеми силами пытается разобраться хотя бы с одним решением, ведь сколько бы он не перерешивал один и тот же логарифм, постоянно получались разные ответы.       Он запускает руки в волосы, взъерошивает их и про себя думает: «Ну что, погнали по новой». И снова он перечёркивает решение простым карандашом, снова берёт ручку и снова выводит цифры на листе. Шум слишком сильно отвлекает. Особенно, если этот шум — Сон Минги.       Честно говоря, Минги был красивым, может быть, даже слишком. Чхве иногда с нескрываемым восхищением пялился на него все уроки напролёт. Если бы не характер старшего, то Чонхо бы уже давно написал ему тысячи любовных писем. Сон был легкомысленным, вечно весёлым, но, чёрт возьми, умным придурком, как бы абсурдно это не звучало.       Звонок с урока оглушает учеников, а учитель, понимая, что не добьётся от них ни грамма понимания, отпускает с занятия без домашнего задания. Но не всем так «повезло», как Чонхо, которому на дом задали 4 номера и «попросить отличников помочь разобраться с темой». Он знал, что отличник в их классе только один и просить придётся его. Ситуация безвыходная, но других вариантов нет.       Чхве знает, что каждую перемену школьный туалет на 3 этаже превращается в зону для курящих и тех, кто «просто рядом стоит». Он проходит до конца коридора, заворачивает в туалет и подходит к крайней кабинке около окна. Ухватившись за ручку двери он дёргает её в разные стороны до тех пор, пока в узкой щели ему не показывается половина лица. Младшего, конечно, воротит от запаха едкого дыма, но он зачем-то тоже заглядывает в эту щель. —Чего тебе? —А я… Это… Ну ты пусти, тогда и расскажу.       Минги открывает дверь кабинки и сразу после того, как Чхве заходит внутрь, закрывает её на замок. Кроме него здесь никого не было, ведь компания старшего вчера дружно выпила «по бутылочке» и так и не оправилась от похмелья к утру. Сон делает затяжку, выдыхает куда-то в сторону и наконец обращает внимание на Чонхо. —Ну так, чего хотел? —История такая: ты должен помочь мне разобраться с логарифмами. —М, класс. А я то чем тебе помогу? —В каком смысле? Ты, вроде, отличник, вот я и подумал, что ты сможешь объяснить мне хоть что-то. Я ведь нихуя не понимаю, а оценки нормальные хочется. —О-о-о, с такими вопросами тебе явно не ко мне. Если я получаю хорошие оценки, это ещё не значит, что я не тупой. —Зачем же так самокритично…       Минги стряхивает пепел с сигареты и снова набирает серые облака дыма в лёгкие. Он выглядит чертовски привлекательно, особенно тогда, когда нарушает все правила школы. Чонхо не может придумать ни единого слова в ответ. —Ну может хоть немного позанимаемся…       Минги бросает окурок на кафельный пол, подходит ближе, упираясь рукой по правую сторону лица напротив и выдыхает дым, глядя в глаза младшему. —Мальчик, позанимаешься со своей девочкой в постели, а я уже сказал, что в вопросах математики не шарю абсолютно.       Чонхо чувствует, что его ноги становятся ватными, щёки — раскалёнными, а сердце сейчас больше похоже на мотор мотоцикла. Он упирается руками в соседнюю кабинку, пытаясь поднять себя повыше, но пока что получается только сползти по стенке. Рюкзак с грохотом падает с плеча Чхве прямо на плитку, но никто даже и не обращает на него внимания. Глаза Сона нацелены на Чонхо, что сейчас так часто дышит и отводит взгляд в сторону. Минги склоняет голову влево, рассматривая каждую деталь парня. —Что, напрягся? Не волнуйся ты так, я же шучу. —А я вот уже не шучу…       Возможно, это первый раз, когда Чонхо берёт инициативу в свои трясущиеся ручки, но сейчас он правда намеревается поцеловать Минги. Он обхватывает его шею правой рукой, притягивая к себе, и впивается в его пухлые губы. Сначала Сон нерешительно убирает руку на плечо Чонхо, а потом и вовсе спускается к талии, прижимаясь ближе. Обоим этот поцелуй кажется максимально неправильным, но таким приятным. Губы Минги слишком сладкие, но если учесть запах сигарет, пропитавший тело того насквозь, они напоминают клубнику или землянику.       Младший сжимает волосы на затылке Сона и прикусывает его нижнюю губу, толкаясь горячим языком ещё глубже. Минги отклоняется назад и садится на подоконник, придвигая темноволосого к себе. Он прерывает поцелуй, вытирает губы тыльной стороной ладони и решается сразу же прервать эту неловкую тишину. —А ты хорошо целуешься… —Эм, ну… Спасибо? —Не хочешь продолжить? Мне тут, как самому «ответственному», доверили ключ от учительской, а там сейчас никого нет. —Подожди… Ты сейчас на полном серьёзе предлагаешь закрыться в учительской и… Целоваться? —Нет, блять, логарифмы порешать предлагаю! —Ладно, я не такой ебанутый, намёк понял.       Чонхо отодвигает защёлку на двери и выходит из кабинки, накидывая рюкзак на левое плечо. Звонок на урок прозвенел ещё 7 минут назад, но парни явно не собирались идти на историю или «самый скучный урок во Вселенной». На этаже никого не было, поэтому сейчас тихо пробраться в 318 кабинет не составит им никакого труда. Первым к кабинету подходит Чхве, а Минги в это время лениво плетётся по коридору, подкидывая ключ одной рукой. —Ты шевелиться будешь или как? —Да иду я, иду!       Сон вставляет ключ в замок и медленно проворачивает его, чтобы дверь не начала издавать характерных звуков, ведь шуметь во время уроков нельзя. У младшего в голове тем временем полная неразбериха, а в мыслях то и дело проносится: «Мы чё реально целоваться будем или он меня наебал?» Старший открывает дверь и пропускает Чонхо вперёд.       Учительская, кажется, единственное место, где есть мягкий диван, на котором невозможно отсидеть свой зад до синяков. Да, не то что деревянные стулья, никакого комфорта… Минги без всякого зазрения совести кидает сумку на деревянный стол и плюхается на диван. —Ну что как не родной, садись.       Он похлопывает ладонью по коленке и смотрит на Чхве, который сейчас стоит посередине кабинета и теребит в руках лямку от рюкзака. —Я, пожалуй, рядом присяду.       Парень кладёт свой рюкзак рядом с вещами Минги и садится около него, оставляя полметра между ними. «Когда это мы успели так сблизиться?» — единственные слова, которые сейчас находились в голове Чонхо. —А я думал, у тебя девушка есть. —Откуда такие выводы? —Ну, учиться стараешься нормально, из школы самый первый уходишь и, как я выяснил, целуешься тоже неплохо. —Тогда открою тебе тайну: учусь я так усиленно, чтобы мама мне пиздюлей не раздавала направо и налево, самый первый ухожу, потому что никто в мою сторону не ходит, а целовался я вообще первый раз в жизни.       Рука Минги плавно переходит с его колена на внешнюю сторону бедра Чонхо. Младший замечает это и понимает, что историю сегодня уже точно придётся прогулять. Сон ведёт ладонь к внутренней стороне и сжимает бедро со всей силы. —Нравится?       Чхве молчит, но всем своим видом даёт понять, что не собирается останавливаться. Он снова решается на этот отчаянный шаг и втягивает Минги во влажный и горячий поцелуй. Дыхание сбивается, языки сталкиваются, а руки старшего уже бесконтрольно блуждают по телу Чонхо, снимая с него пиджак. Тот лишь поддаётся своим желаниям и незаметно переходит к шее Минги. Он оставляет слабые укусы и негромко мычит, приближаясь к уху парня. —Может ну их, эти логарифмы… —И правда, хуй с ними. Ты мне лучше скажи… Отсосёшь?       Чонхо ухмыляется и тянет руки к широкому ремню на брюках старшего. Он неспеша расстёгивает ширинку, опускаясь на колени перед диваном. Чувствуя через ткань то, как Чхве сжимает член старшего, тот томно вздыхает и прикрывает глаза.       Чонхо стягивает брюки вместе с боксерами и обхватывает головку одной рукой, слегка надавливая. Услышав первый стон, сорвавшийся с губ Минги, темноволосый проходится языком по всей длине и наконец обхватывает орган губами. Он и не пытается сразу ускориться, поэтому обводит головку языком и двигается в размеренном темпе. Сон направляет младшего рукой, попутно приговаривая ему брать глубже. Тот ускоряется, разнося вибрацию от своих стонов по члену. Минги берёт Чонхо за подбородок и поднимает с колен. —Бесподобно, но как же ты? Не оставлю же я тебя без внимания.       Чхве раскидывается на диване, глядя на старшего, который расстёгивает пуговицы на его рубашке. Тот покрывает поцелуями сначала щёки, потом шею, а затем и ключицы. Он обхватывает рёбра руками и надавливает на соски, от чего Чонхо непроизвольно изгибается в пояснице, поддаваясь навстречу.       Минги приподнимает его, а сам садится на его бёдра, которые всё никак не дают покоя парню. Он снимает нижнее бельё с Чхве и берёт его член вместе со своим в руку. От их соприкосновения тело прошибает током, а взгляд Минги и лёгкая улыбка на его лице ощущаются самым сильным разрядом. Сон делает более быстрые движения, сминая губы Чонхо в беспорядочном поцелуе. Их стоны разносятся на весь кабинет и они понимают, что уже на пределе. Чхве прикрывает рот старшего рукой, ведь заткнуть поцелуем уже не вариант — губы немеют. —Тихо ты! Уроки ещё идут.       Минги, недолго думая, берёт Чонхо за запястье и громко выпаливает. —Да пошла она нахуй, эта старшая школа со своими ёбнутыми правилами!       Сон крепко сжимает темноволосого в своих руках и укладывает голову на его плечо. Наступает та самая неловкая пауза, но, после того, как оба отдышались, Чхве уверенно заявляет. —Не зря историю прогуляли. Но логарифмы мне всё равно с тобой порешать надо. Особенно если так же, как сегодня. —В следующий раз посложнее примеры возьмём…