Сборник всякого по БС

Малкольм любил осень, потому что это было идеальное время, когда красота природы,температура воздуха и небо с осадками объединяются в одно идеальное сочетание. Малкольм любил ходить по хрустящим листьям или гулять под дождём. Он любил, когда ночью под стук капель по крыше, удавалось заснуть, словно под колыбельную. Он любил... Теперь он это ненавидел. Малкольм винил в этом отца, который вытащил его из этой жизни, променяв шумный Манхэттен на тихий, давящий своей атмосферой лес. Но разве, можно винить человека, если ты сам ушёл с ним? По своей воле оставил ту жизнь и людей, которые были с тобой там. А теперь парень с ним. Но осенняя хандра, как никогда сильна. И он не может заказать кофе, сесть на лавочку у пруда и отогнать от себя плохие мысли. Больше нет. Малкольм думал о семье, оставшихся там в одиночке, без него. Но, почему- то, все мысли вновь возвращались к отцу. "Почему я с ним ушёл? Почему я все ещё люблю его? " Ответов на эти вопросы не было. И не будет. Потому что Малкольм считает, что это у него в генах. Следовать за отцом. Быть с отцом, думать о нем. И сколько бы он не бегал от него, сколько не пытался забыть, все возвращалось к одному, словно мелькающему свету в конце тёмного тоннеля - папе. Малкольм сел у дерева и закрыл глаза. Он попытался расслабиться и очистить свой разум до состояния белого пятна. Раньше медитация была ему в этом помощником. Осеннее солнце слепило даже сквозь сомкнутые веки и отдавало частичку тепла. Малкольм сконцентрировался на спокойствие, на звуках природы и почувствовал приятное расслабление, наконец-то. Счастье продлилось недолго. Хруст листьев предвещал о нарушении одиночества. Малкольм не открывая глаз, почувствовал, что отец сел рядом. Малкольм сильнее зажмурил глаза, пытаясь удержать разум от ненужных мыслей. Мартин не говорил, не двигался, но Малкольм знал, что он рядом по тихому дыханию. Недалеко подала голос ворона и по лесу прокатилось эхо громкого режущего тишину звука. Малкольм решил сдаться и открыл глаза. Откинулся на ствол дерева и посмотрел на отца. Тот сам погрузился в собственные думы. Малкольм тихо, стараясь не делать резких движений, встал, но наблюдая за отцом не посмотрел вниз и споткнулся о камень. Малкольм растянулся бы на земле, если бы не был пойман отцом. Парень вскрикнул от неожиданности падения и ещё раз, когда попал в объятия отца. – Папа...– Тихо пролепетал Малкольм, пытаясь удобнее устроиться. Мартин мягко улыбнулся, позволяя сыну сделать это и когда тот сел, уткнувшись мужчине в плечо, сказал: – Я всегда любил осень. Особенно раннюю. Ты наблюдаешь, как листья меняют цвет, потом опадают, оставляя деревья голыми. – Мартин сделал паузу, в это время поглаживая рукой волосы сына. Парень, будто, весь сжался, но не дернулся, разрешая отцу касаться его. Впервые, за долгое время. – Ты как листья, Малкольм. Без тебя я пуст. Но весной, листья вновь появляются на дереве. Это ты заставлял меня расцветать после каждого прихода. Малкольм затаил дыхание, слушая сравнение отца. Почему-то, оно растопило его сердце. – Пап, Я... Люблю тебя, пап,– Малкольм неловко обнимает отца в ответ. Дует ветер, заставляя сухие листья оторваться от веток и они тихо планируют вниз, осыпая собой двух людей, наконец, помирившихся друг с другом.