Сборник всякого по БС

Малкольм любил дождь. Капли барабанящие по крыше и наполняющие одинокий лофт звуками, которые помогали расслабиться. Может даже и уснуть под монотонную музыку природы, забывая, хотя нет, заставив себя забыть весь кошмар, что случился с ним в столь раннем возрасте. Малкольм любил дождь с самого детства. Тогда, будучи ещё маленьким мальчиком, он надевал синий дождевик и под строгим взглядом мамы выходил на улицу, чтобы постоять под "слезами" небес и если родители не видят, половить капли языком. –Тебе не стоит так делать, сынок. Все же дождь - это вода грязная. Ты ведь знаешь откуда берется дождь? Папа был проницательным. Может он, подглядывает за ним? Оберегает, печется о любимом дитя. – Прости, папа. Я так больше не буду. И не делает, слушается. Папа - авторитет и Малкольм всегда делает то, что он говорит. Дождь льет почти день. Он то сильный, с порывами ветра, то будто совсем исчезает, но только на время, чтобы снова заставить людей на улице открыть зонты или в спешном порядке забежать в здание, дабы не попасть под холодные капли. – Папа, пойдем погуляем в парке. Я видел там уток. Покормим их? Малкольм смеётся и хлопает в ладоши, бежит за своим синим дождевиком в комнату на втором этаже. Мартин провожает его насмешливым взглядом и улыбается. Сын совсем ещё ребенок. А ведь в этом году в школу. Но его мальчик умеет совмещать маленького непоседу и умного не по годам, поэтому Мартин не беспокоится, но не подумать об этом не может. – Папа, а ты любишь больше дождь или солнечную погоду? Мартин задумывается, хмурит брови и останавливается у лавочки. Все же решается и садится на влажную поверхность. Малкольм подражает отцу и тоже устраивается рядом. Ждёт, смотрит на отца с плохо скрываемым любопытством. – Дождь. Ведь с ним природа оживает. Можно сказать, что она напивается после продолжительной жажды. Малкольм радуется, что их интересы с отцом сходятся. Мальчик придвигается ближе, под черный зонт и кладет голову отцу на плечо. – Я люблю тебя, папа. Мартин перекладывает зонт из правой руки в левую и уже свободной приобнимает сына за плечи. – И я тебя, мой мальчик. Они сидят у пруда. Смотрят, как утки, не обращая внимания на капли с неба, бороздят голубую гладь водоема. Малкольм счастлив, но он просто не знает, что будет впереди... – Ты какой-то грустный. Дождь теперь тоску навевает? – Эйнсли знала про любовь брата к непогоде и знала, что тот все ещё болезненно относится к воспоминаниям из детства. Счастливого детства. – Да, наверное, стоит пройтись. Малкольм извиняется перед сестрой за то, что покидает её так преждевременно и выходит на улицу. Пальто тут же покрывается каплями, волосы намокают и вьются от влаги. Малкольм не спешит, идёт медленно, в одно известное ему направление. – Может найти новый синий дождевик? Хмыкает парень и грустно улыбается. Все будет не так, как раньше. Уже нет. Утки все еще плавают в пруду не боясь намокнуть. Что-то точно вечно... Малкольм садится на скамейку, смотрит на беззаботных птиц. Его одежда почти насквозь мокрая, а он не предает этому значения. Смотрит в сторону, на свободное место рядом и представляет себя маленьким мальчиком. Вот, здесь сидит папа. Он улыбается и крепко держит зонт, давая возможность Малкольму опереться на себя, гладит по плечам и мокрым прядям, которые выбились из-под капюшона. Дождь льет, оседает на ресницах и смешивается с солёными дорожками. Прошлое не вернуть, как бы не хотелось...