Сборник всякого по БС

Лето задалось излишне жарким. Дело происходило на даче, где двое мужчин намывали свой недавно купленный хэтчбек. – Вот там пятно пропустил, – Эйнсли сидела на качели, наблюдая за их работой. Она недавно вышла из бассейна и теперь закутанная в полотенце раздавала указания, в которых не очень-то и нуждались. – Спасибо, Эйнс, – Малкольм сел на колени, оттирая грязь. Он был в одних шортах, чтобы не бояться намочиться. На брата у Эйнсли были свои планы. Тот все отнекивался от принятия "свежих хлорированных ванн" и она собиралась затолкать его насильно. – Милая, иди помой внутри, – проговорил Мартин, начищая лобовое стекло. Эйнсли тяжко вздохнула и встала. Села внутри, включила музыку и начала работу. "Сделала одолжение" Двое мужчин переглянулись, а потом на их лицах расцвела улыбка. Намылив машину с самой крыши до покрышек, решили смывать. Потом ещё нужно было вытереть сухой тряпкой и убрать разводы. Эйнсли испугалась, когда сидя за рулём водителя и начищая до блеска руль, полностью окунувшись в свои мысли и слушая любимые песни, в лобовое стекло ударила струя с громким шумом. Она выскочила из машины, схватила шланг у Малкольма, который слегка оторопел от такого резкого выпада и сама начала смывать пену. – Идем пока посидим, сынок, – Мартин махнул рукой в призывающем жесте. Они сели на качели, наблюдая как Эйнсли сильным напором проходится по всей машине. В ее движениях была резкость, она не сильно, но злилась. – Хочется кушать, – Малкольм положил голову на плечо отцу, закрывая глаза. – Когда мама с Гилом закончат, позовут, милый, – Мартин погладил сына по волосам, чуть влажным от воды. И сам старший мужчина решил посидеть с закрытыми глазами, снять напряжение, расслабиться... Под ноги ударила вода, покрывая сидящих на качели мелкими каплями воды. – Эйнс!– закричал Малкольм, вскакивая с сидения и отнимая у сестры шланг, –Зачем ? – Я решила вас так поднять, а то думала что вы спите, прости, – девушка сделала виноватый тон, но конечно же не жалела о содеянном. Малкольм отключил воду и взял сухие тряпки. Протянул одну Эйнсли и та, все же взяла её, что-то пробурчав под нос. Наверняка недовольства. Мартин сам взял из рук сына, подмигнув ему. Малкольм застыл, пытаясь осмыслить сей жест, но оставил на потом, берясь за работу. Машина блестела от частоты и сами мойщики, решили искупаться. Люди на кухне все не звали и Эйнсли ушла узнать почему так долго, обещав самой себе, что обязательно толкнет брата в бассейн, лишь чуточку позже. – Давай, пап, – Малкольм прыгнул в воду, зазывая туда и отца. – Сейчас, – Мартин сел на бортик тихо спускаясь в воду. Действие было нужно, чтобы не намочить волосы. Но Малкольм этого не знал... – Нет! Сынок, не-ет!– старший мужчина весь был облит водой. По волосам стекало, неприятно оседая на ресницах и бороде. Малкольм округлил глаза и поспешил ретироваться с места преступления. – Малкольм Уитли! Я вас сегодня накажу!– все что слышал парень, поспешно выбираясь из бассейна. Добежать до дома не составило труда и заперевшись в собственной комнате, он выдохнул. "Накажет? Я уже не маленький, подумаешь облил, я ж не знал" думал Малкольм, сидя на кровати и оставляя мокрое пятно на простынях, совсем забывая, что только вылез из бассейна. – Мой мальчик, открой дверь отцу, будь так добр, – донеслось приглушенно из-за двери. Обманчиво спокойный тон. Малкольма передернуло. Парень открыл окно. Комната располагалась на втором этаже и рядом была труба, не рабочая, но хорошо совершавшая работу пожарного шеста. Малкольм лазил по ней будучи ребенком и не забывал о ней в подростковом возрасте. Самое время вспомнить детство. Парень перелез подоконник и тихо, стараясь не соскользнуть, спустился по трубе. Не смотря вниз... А зря. – Мой мальчик, я же попросил открыть дверь, – от неожиданности, Малкольм сорвался с самого низа и неудачно полетел, точно не успев бы скоординироваться для мягкого приземления. Сильные руки отца подхватили "слезавшего" Малкольма и прижали к себе. – Почему не слушаешься, м?– Мартин своей бородой щекотал шею парня и тот вместо ответа начал смеяться и вырываться. – Па-п, – сквозь смех протянул Малкольм, пытаясь вылезти из рук отца, но получалось плохо. Тот крепко его обнял, продолжая свою игру. За этим делом их застал Гил, который был отправлен, дабы позвать к столу. – Я... Я не вовремя. В общем, кушать готово, – мужчина тут же исчез из их поля зрения. Мартин выпустил сына, а тот прекратив смеяться, уткнулся отцу в плечо. – Гил всегда так. Находит идеальные моменты. Вот что он сейчас подумал?–спросил Малкольм у отца, обнимая его крепкую спину. – Что мы с тобой веселимся, – Мартин понизил голос, – или я тебя наказываю. Он схватил Малкольма на руки с такой лёгкостью, что парень испугался. Отец имеет небывалую силу до сих пор. Мартин понес сына до самой веранды, где сидели остальные. Наблюдать за лицами каждого было интересно. Гил опустил глаза, решив что еда в тарелке интересней. Эйнсли улыбнулась, скорее, растянула губы в хищной улыбке, доставая телефон. Джессика открыла рот от удивления и зависти. Её муж не носил на руках, а собственного сына... Малкольм поспешил слезть и отец не противился, легко отпуская парня на землю. Малкольм несмотря на отца, занял место с сестрой, которая взирала на брата с явной радостью. Чего-то опять удумала... Мартин сел рядом с Джессикой, которая посмотрела на него и стукнула по ноге. В ответ мужчина лишь пожал плечами. Обед прошёл в тишине, каждый был в своих мыслях. Первым поел Малкольм и убежал в машину, просто потому что ему так захотелось. Неожиданный порыв и все такое… Он включил музыку, откинулся на кресло и прикрыл глаза. "Ты все продолжаешь, Малкольм? Решили же что это плохо, а ты снова хочешь большего. Так это ж не я создаю такие моменты, а отец. Может он тоже хочет?" Дверь открылась и рядом сел Мартин. Малкольм вздрогнул от неожиданности и уставился на отца. – Мой мальчик, скажи, что происходит?– он мягко коснулся колена сына. Глаза его были полны спокойствия и нежности. "Вот он момент, скажи что думаешь" – Можно я покажу? – шепотом, потому что на большее его не хватило. – Ну конечно, мой мальчик, – Малкольм медленно наклонился к отцу, зная что может за это получить по полной программе, но раз отец разрешил... Он аккуратно коснулся тонких губ Мартина и очень удивился, когда отец сам продолжил поцелуй. Напористо, будто ему не терпелось этого сделать. Малкольм не мог поверить своему счастью. Парень позволил себе запустить руки в волосы, кудрявые и уже почти полностью седые. Отец прошептал Малкольму в губы: – Мой мальчик, я знал это, – и младший Уитли понял, в душе радуясь, что все взаимно.