Сборник всякого по БС

– Чем занимаешься? – Малкольм слегка вздрагивает, когда на его талию опускаются руки, а чужое дыхание обжигает ухо. Мартин кладет голову на плечо сына и всматривается в разложенную на столе карту, где карандашом сделано множество пометок. – Планирую лучший маршрут. – Мартин соблюдает приличия, не лезет ниже положенного — его ладони расположены выше ремня темных джинсов – И? – Малкольм все равно ёрзает, пытаясь отстраниться, но в то же время ему безразлично. – Боже, лучше, когда ты не делаешь так. – Брайт бодается затылком, пытаясь заставить отца отойти, но тот в отместку сильнее сжимает руки на теле сына и кусает в загривок. – Как? – игриво задаёт вопрос Мартин, касаясь кончиком языка выступающего позвонка. – Мм, вот так. – неожиданная ласка пришлась по душе Малкольму, но тогда это будет не Малкольм, если он не запротестует. – Тебе ведь нравится. – мужчина словно кот вылизывает своего котёнка. Именно такое сравнение приходит Малкольму на ум и он выкрикивает: – Мартин, хватит! – на карте остаётся жирная полоса. Свою работу Брайт так и не прекратил, а потому со злостью смотрит на некрасивую линию посреди чуть помятого листа. – Прости. Я не хотел. – в голосе Мартина лёгкое сожаление, но в остальном... — он так и не убрал руки с талии парня. – Ты хотел, а сейчас оставь меня в покое. – Малкольм злится и чуть толкает отца в бок. – Хорошо. Я постою рядом. – Мартин отходит назад, становится по правую сторону от сына и изучает карту и заметки на ней. – Нет. Иди займись ревизией. – Малкольм бросает раздраженный взгляд на отца и переворачивает лист обратной стороной. – Малкольм, ну, пожалуйста. – тянет Мартин, но Брайт непреклонен. – Нет! Я сказал, проверь все. – явную злость скрыть не удается, да и не хочется. Малкольм стреляет молниями из глаз. – Слушаюсь, мой мальчик. – кажется, подействовало. Мартин медленно отходит прочь от стола и заодно из поля зрения сына. – Ты мне надоел. Почему я все ещё рядом? – вопрос получился или слишком громким, или Мартин не ушел на достаточное расстояние. – Потому что я хороший... – Ой, заткнись. Ты не хороший. – Малкольм снова начинает сверяться с заметками на карте. – Обидно, но, когда-то, да. Я был плохим. – Мартин замирает на месте и ждёт реакции сына. – Ни черта себе. Я не узнаю вас в гриме. – Малкольм аж оборачивается. Вот так удивил. Признание из уст отца лучшее, что случилось с ним за последнюю неделю, не считая покупки машины на чужое имя. Криминальное начало уже не пугает, а скорее радует. – Малкольм. Хватит ерничать... – Мартина видимо не устраивает такая реакция. А на что он надеялся? Что сын похвалит его откровенность? – Все. Иди, куда шел. Я занят. – Малкольм машет рукой, словно отгоняет муху и снова утыкается в карту. Мартин видит, что Малкольм не обращает внимания на его знаки руками в виде пистолетиков и тихо подходит к сыну на цыпочках. – Я люблю тебя. – целует в макушку и крепко обнимает. Снова. – Ррр, – Малкольм аж рычит. – бесишь. Как же ты бесишь. – карандаш падает на стол и останавливается прямиком у края. Малкольм дёргаться, совсем не сильно, но все же успокаивается, когда отец продолжает оставлять лёгкие поцелуи на волосах, ушах и шеи. Брайт сжимает руки отца, лежащие у него на талии и откидывает голову ему на плечо. – Любишь и ненавидишь. Я знаю. – Мартин улыбается и оставляет ещё один поцелуй. Теперь уже на щеке. – Все же больше люблю. А теперь, дай уже наконец заняться делом. – Малкольм не хочет работать, но с тем он понимает, что это важнее, чем обжимания с отцом. – Все, не отвлекаю. – Мартин в последний раз целует сына и медленно убирает руки с его талии. – Давай, живее. – Малкольм гонит его, а когда отец все же покидает комнату на лице Брайта расцветает улыбка. Теперь работать ещё легче...