Сборник всякого по БС

— Мартин? Ты дома? — Малкольм игнорирует старую привычку аккуратного закрывания входной двери. Сейчас он хлопает ею так, что любой кто находится рядом, вздрогнет от громкого звука. Малкольм делает это намеренно. Ему хочется позлить отца, что живёт у него несколько дней после побега из Клермонта. Они не обсуждали это. Просто Малкольм был слишком потрясен, когда открыв дверь, чтобы отправиться в магазин, встретился нос к носу с запыхавшимся отцом, который криво улыбался и держался рукой за очевидно раненый бок. Малкольм вопреки своим установкам, не мог бросить раненого, так ещё и родного человека на произвол судьбы. Рана была неглубокой и врача вызывать было необязательно. Мартин чувствовал себя, зараза, просто прекрасно. Улыбался и все норовил прикоснуться к сыну. Малкольм только чудом не дал пинок отцу в направлении, которое тот мог выбрать сам. Хотя Брайт с удовольствием отправил бы его обратно в тюрьму. Но знание, что после этого Мартина могут подвергнуть смертной казни, держало Малкольма в узде. Он несомненно любил отца и не мог вот так просто расстаться с ним после того, как сам же и приютил. Малкольму ужасно повезло и все ещё везёт, потому как никто и не ищет самого опасного преступника конца двадцатого века в квартире его сына, который усердно всем доказывает, что все чувства к отцу утихли ещё в 10-ти летнем возрасте. Желание возродить хоть какое-то подобие старой семьи преследует Малкольма все эти дни, пока он наблюдает за тем, как Мартин адаптируется к «свободе.» Готовит, все так же вкусно, что и раньше. Листает каналы на большом плазменном телевизоре и использует ноутбук, чтобы смотреть новые рецепты. Такое ощущение, что Мартин старается быть полезным, а не просто обузой. Или угроза пинка и вправду страшит его… — Я здесь, — Мартин выходит из ванны, вытирая полотенцем кудрявые волосы. Из ванны шлейфом выходит пар. Чудом спасённый самим Малкольмом свитер отца, совсем как раньше, сидит на нем идеально. — Ещё немного и я буду папой, — он улыбается и легко хлопает Малкольма по плечу. Пока парень пытается осмыслить шутку, Мартин продолжает: — Как на работе? — Малкольм идёт в ванну помыть руки. — Нормально, — говорит он, параллельно плеснув воды в лицо. — Хочешь кушать? — Мартин проходит к сыну, вешая полотенце. Парень кивает, Мартин повторяет его жест и выходит, оставляя Малкольма одного. Тот не тратит времени зря и принимает душ, думая о том, что он собирается делать в ближайшем будущем. Когда он выходит, в нос ударяет запах мясного супа и его уносит в детство, когда отец по выходным занимал кухню. — Садись за стол, мой мальчик. Остывает, — Малкольм ведомый этим запахом, садится рядом с отцом. Тот улыбается, глядя, как его сын поглащает любимое блюдо. За время еды никто не говорит ни слова. Мартин наблюдает подперев щеку, а Малкольм бросает косые взгляды в его сторону, не зная смущаться ли от такого внимания или настораживаться. Когда он доедает, то быстро встаёт из-за стола, благодарит за еду и идёт на диван. Просто закрыть глаза и отдохнуть, совсем чуть-чуть. Он слышит, как Мартин гремит посудой. Слышит шум воды и расслабляется. Все так напоминает прошлую жизнь. Но как только он откроет глаза, перед ним снова окажется суровая реальность. Отцу здесь не место. Малкольм выходит из мыслей, когда диван рядом с ним прогибается от чужого веса. — Что случилось, милый? Малкольм не открывает глаз, чувствует рядом тела отца и вполне осознанно льнет к нему. — Ничего, просто устал, — Малкольм врёт, не желая портить такой момент плохими новостями. Мартин приобнимает сына за плечи и нежно гладит второй рукой бицепс его руки. — Хочешь я сделаю тебе массаж? — интересуется отец и Малкольм еле слышно издаёт звук согласия. Мартин просит сына слезть с насиженного места на пол. Тот устраивается меж его ног и облакачивается о диван. Вновь закрывает глаза и расслабляется, давая рукам отца делать приятно. Мартин нежно и в тоже время с нажимом массирует плечи. Он полностью отдается этому делу, силясь доставить сыну удовольствие и показать, что ему можно доверять. — Давай сбежим, — неожиданно говорит Малкольм и Мартин останавливается. — Что? — удивленно спрашивает он. Услышать такое от своего мальчика, Уитли не ожидал. Это был какой-то чудодейственный массаж… — Я хочу сбежать с тобой, — говорит Малкольм, разворачивясь к отцу и опираясь ему на колени. Заглядывает в глаза, просяще. Мартин сперва не верит, не может такого быть. Он спит. Это просто его фантазия. Малкольм поднимается, но лишь для того чтобы устроиться на коленях у отца, обнимает за шею и шепчет на ухо: — Пожалуйста, давай сбежим, — Малкольм решил, что хочет в будущем. И это будущее не может быть без человека, которого он любит. Уитли вцепляется в парня, обнимает, боясь разжать руки. Будто это все фантазия и как только он это сделает, все растворится. Но это реальность, как и реальны поцелуи в щеки, нос, шею. Малкольм удивляет отца все больше. Мартин поддается ласкам сына и в тот миг он не думает о том, что это плохо, неправильно. Как и не думает Малкольм. Прикосновения становятся настойчивей, а фантазии порочней. Раздается телефонный звонок и Малкольм резко соскакивает с отца, дрожащими руками пытаясь отыскать смартфон. Мартин закрывает глаза, откидывая голову на диван. Это было хорошо, так приятно. Его мальчик… Брайт отвечает на звонок. С каждой секундой лицо его мрачнеет и в конце он чуть не срывается. Бросает трубку и рывком подлетает к отцу. Хватает за руку и тянет на себя. Прижимается к его крепкой груди, произносит сорвавшимся голосом. — Нам нужно уходить. Гил считает, что я что-то скрываю, — он чуть не сливается с отцом - так сильно жмется. — Я не оставлю тебя, больше нет, — свитер намокает от слез. Его мальчик плачет, потому что не хочет терять отца. Это рвёт душу Мартину и он готов на все, чтобы его любимый сын был счастлив. Приехавший в квартиру профайлера Гил, обнаруживает запертую дверь и карточку с аффирмацией лежащую на сером полу. «Я знаю, что любое изменение ведёт к моему благу, и поэтому радостно встречаю перемены.»