Сборник всякого по БС

— Ты сломал меня. Испортил мне жизнь. – Малкольм бросается обвинениями на глазах у всех. Выставляет себя жертвой. Хотя чем сам Мартин не жертва поступка сына? И ведь он ни разу не сказал ему плохого слова до этого момента, как не скажет и после. Потому что любит. Ценит. Нуждается. И не верит. Не верит, что сын готов растоптать то, что возводил годами. Их сложные отношения нуждаются в постоянной поддержке. Иначе все рухнет. Поэтому Мартину нужно вырваться отсюда. И взять Малкольма под свое заботливое крыло. Он подыгрывает, кивает, соглашаясь. А потом, когда вспыхивают разборки из-за той самой золотой карты — ключу к свободе, Мартин улыбается через стекло и решетку сыну, который не выглядит напуганным, и кивает, будто бы говоря, что все под контролем. Что все, что касается отношений его и сына — это их тайное. И Малкольм бы не стал выносить сор из избы. А значит, спектакль удался на славу. Сынок задержится на расследование и дальше.

***

Малкольм в своих мыслях. Пока отец ходит из стороны в сторону, с энтузиазмом вспоминая случившийся переполох. Мог ли это и вправду быть отец? Он хочет сбежать? «Без меня?» Проносится в голове на долю секунды, и Малкольма будто передёргивает. Что он смеет думать? Но вот правда же. Мартин так заискивающе смотрит на карту в руках сына, что в праве пора думать, будто отец влюбился в этот кусок пластика. «Мне он такие взгляды не бросает». Малкольм снова чертыхается, желая ударить себя по лбу за то, что такие мысли вообще присутствуют в его сознании. Он решает начать разговор, чтобы отвлечься. — Нравится? — Малкольм протягивает карточку отцу. Чтобы и позлить, и увидеть реакцию. Мартин цепляется взглядом сперва за нее, а потом переводит на сына. Малкольм не может распознать то, что он видит в его глазах. И это его пугает. Он тут же встаёт, прячет карту в карман пиджака и, как обычно, начинает бросаться обвинениями. — Ты хотел сбежать, Джерри не стал тебе помогать, и ты его убил. – Мартин замирает там, где стоит. И по спине Малкольма проступает холодок. Отступать поздно. — Первое — мысль о побеге заманчива. Второе: Джерри чуть не упал на меня. Думаешь, я мог его столкнуть? — Отец не злится, отвечает спокойно и даже смотрит без упрека. Малкольм сглатывает неприятно, аж в горле саднит, и чуть ли не выплёвывает: — Ты психопат, тебе без разницы, кого подговорить. — Ах, вот как. То есть на сеансе ты не врал. — Мартин тут же меняется с дружелюбного на зверя, готовящегося к атаке. Зрачки сужаются, губы искривляются, а руки в наручниках сжимаются в кулаки. — Ты правда думаешь обо мне так? — Потому что я тебе не верю! — с обречённостью выкрикивает Малкольм и отшатывается назад, когда встречает сопротивление отца. — Тогда я бы ненавидел тебя. — пугающе спокойно. — Потому что ты испортил жизнь маме, сестре, мне! — а потом чертовски громко. Прямо в лицо. На расстоянии нескольких сантиметров, но Малкольм стоит, не смея двинуться. Иначе проигрыш. — Но я не такой. — тихо и с улыбкой на лице. Малкольм даже не замечает, что все это время был напряжён так, что мышцы онемели. Он чертовски испугался отца в этот момент. Может, потому, что первый раз увидел его истинное лицо. Словно с Мартина слетела маска. Малкольм опускает взгляд, думая, что зря затеял это все. Что зря согласился сотрудничать с отцом. Что вообще виноват в том, что пришел сюда. И то, что хотел сделать вопреки здравому смыслу. Он не смотрит на Мартина, разворачивается и выходит, решая забыть это разговор и свою мечту. Расследование подходит к концу. Ронда — сумасшедшая девушка из женского отделения обозлилась на Мартина за то, что тот своим неудачным покушением на Джерри излечил его. Малкольм с чувством выполненного долга идёт к выходу, как вдруг громкая сирена и красные лампочки тормозят его на месте. — Мистер Брайт, Ронда сбежала! Охранник из крыла «В» вылетает ему навстречу. Малкольм не думает о себе. Поэтому тут же спрашивает про отца. — Его ведут в карцер. — Нет! — кричит Малкольм, понимая, что это Ронде и нужно. — Ему нужно остаться в своей камере. Малкольм хочет бежать навстречу и Мистер Дэвид как раз возникает из-за угла, ведя под руку Мартина. — Брайт, вам стоит вернуться с отцом. Там сейчас безопасно. — Малкольм кивает, наблюдая, как губы отца расплываются в улыбке. Не собираясь сейчас анализировать Мартина, Малкольм послушно заходит в лифт вместе с ними двумя. — Я сейчас. Ждите тут. — мистер Дэвид выходит, оставляя Мартина с сыном наедине. Лифт, как во всех дешёвых фильмах ужасов, захлопывается, начиная движение вниз. Малкольма снова охватывает паника, но он не показывает это отцу и старается забыть о том, что в этом подвале им грозит беда. Мартин выглядит довольным, даже предвкушающим. Он выходит из остановившегося лифта быстрее, чем Малкольм успевает сообразить. И его взгляд натыкается на разводной ключ. — Используй его. — Мартин улыбается, а Малкольм кивает и покрепче берёт импровизированное оружие в руку. — Будь здесь. — Малкольм уходит, а Мартин смеётся про себя. Сын защищает его. Какая прелесть. Он смотрит на валяющуюся в углу кожаную куртку, болторез и свои наручники. А потом на яркую табличку с заветной надписью «выход». Последний раз оборачивается, чтобы убедиться в том, что сын в безопасности, но тут же слышит, как «их» подвал посетила виновница случившегося переполоха. Он прячется, чтобы Ронда не заметила его здесь и ждёт момента, когда можно будет незаметно прошмыгнуть сзади нее и выйти уже, наконец, на свежий воздух. Пока он не слышит сдавленный крик сына. Эта чертовка посмела напасть на невиновного. Мартин, наплевав на дверь с призывом покинуть это место, решительно идёт в сторону все более жалобных и полных боли стонов. — Вот ты где, моя хорошая. — улыбка на лице расцветает сама собой. Золотая карточка бесхозной валяется у ног Мартина, и он берёт ее в ладонь, решая использовать как приманку для Ронды. Она не сможет противостоять его обаянию. И умению заговорить зубы, конечно.

***

Почти обездвиженный Малкольм в его руках ощущается приятной тяжестью. Хоть мальчик и прошел незапланированную шоковую терапию, оклемался он достаточно быстро. И уверенным движением облачил отца обратно в наручники. — Откуда? — Малкольм смотрит так, будто немного пьян. Не дождавшись ответа Мартина, он вытаскивает карту у отца из сжатой ладони и всем видом осуждает его поступок. — Волею случая. — Мартин улыбается. Несмотря на то, что сын лишает его возможности бежать в ближайшем будущем, он рад знать, что Малкольм вернётся. Иначе никак. — Что на тебе надето? — с удивлением спрашивает Малкольм, смешно поднимая брови. — Это для маскировки. — Мартин подмигивает, добавляя, — думаю, мне идёт. — Не уверен. — Малкольм пялится в одну точку несколько секунд, будто в его голове в это время крутятся шестерёнки, обдумывая дальнейшее действие. И к удивлению, искреннему удивлению, которое отразилось на лице Мартина, Малкольм расстёгивает заедающую молнию потрёпанной куртки и аккуратно просовывает карту в нагрудный карман тюремной робы отца. Он не смотрит на Мартина в этот момент. Будто боится, что может увидеть в его глазах. Он и так принял решение, которое может стоить ему всего. Может даже и жизни. — Мой мальчик… — восхищённо тянет Мартин, но сын его перебивает: — Помогите мне отвести Доктора Уитли обратно в его камеру. — мистер Дэвид, подоспевший к концу происшествия, кивает и берет Мартина за плечи, уводя того к лифту. — Не смей заставлять меня жалеть. — тихо произносит Малкольм, смотря вслед уходящему отцу. Он будет ждать.