Сапсан

      Шум дождя, тихий скрип дворников по лобовому стеклу и волна со старыми песнями расслабляли гораздо лучше, чем любые видео из ютуба для медитаций. Уже давно перевалило за полночь, и почти пустую автостраду освещали только фонари. Луна пряталась за тучами, которые и без того темную ночь делали еще более зловещей.       Петя тихо шмыгнул, пятерней расчесывая спадающую на глаза челку, убирая ее назад. Чуть склонившись, он повозился немного, стягивая кроссовки с пяток, после чего залез на сидение с ногами, тут же обнимая колени. Сейчас он казался особенно уязвимым, даже немного болезненным.       Игорь моментами переводил на него взгляд, отрываясь от дороги, чтобы убедиться, что все было в порядке. Хотя слово «порядок» сюда совершенно не подходило. После того, что они видели сегодня, в порядке быть крайне нелегко. Казалось, за годы работы в полиции уже можно было привыкнуть, но нет.       — Ты как? — после затянувшегося молчания Игорь начал осторожно. Потянул руку вниз, между дверью и водительским сидением, и из кармашка достал бутылку минералки, которая как раз была приятно прохладной. Предложил Пете и снова вернул руку на руль. — Не тошнит больше?       — Нет, больше нет. — Петя выдавил вымученную, но искреннюю улыбку, и принял из рук Игоря бутылку воды, тут же прикладывая ее к своему лбу. — Мне казалось, что я уже все видел. И изувеченных женщин, и убивающихся родственников, которые будто в агонии. Но это…       — Я знаю, Петь, знаю.       Гром немного сбросил скорость, чтобы не создать аварийную ситуацию, и взгляд на Петю перевел. У Хазина снова глаза на мокром месте, а губы чуть кровили из-за частых покусываний. Больше года они расследовали это дело, которое глохло, а потом ударяло обухом по голове новыми жертвами, уликами и письмами-дразнилками от убийцы. Все оказалось так просто и так ужасно одновременно, что голова начинала закипать. От страха и непринятия того, что рядом с тобой могут ходить такие монстры.       Их маньяк — самый обычный клерк, сорока восьми лет. Коллеги как один отзывались о нем исключительно положительно, мол, внимательный и скромный мужчина, очень вежливый и доброжелательный. Только замкнутый, после смерти жены. Казалось бы, простой мужик с тяжелой судьбой, коих в их России было не пересчитать, а развлекался пытками, убийствами и насилием. В базу подозреваемых попал совершенно случайно — проходил как потерпевший по административному делу, а в архиве перепутали коробки, направив не ту в убойный отдел. Это была судьба, не иначе. Допрос ничего не дал, но одна из сбежавших жертв убийцы, которая чудом осталась жива, узнала его на фотографии. Ценой этому открытию стал сильнейший психоз, в который она впала. Игорю казалось, что тот испуганный и полный отчаяния взгляд он не забудет никогда в жизни, как и раскачивающиеся движения, крики и попытки защититься, закрыться от окружающего мира объятиями себя за плечи.       Петя вдруг сделал так же. Обнял себя руками за плечи, из-за чего Игорь вдруг дернулся. Внутри стало неприятно липко от страха. Он знал, что им ничего не угрожает, ведь их маньяк уже уехал с опергруппой. Но «послевкусие» расследования будет еще долго дышать им в затылок и являться в кошмарах.       Гром протянул руку и уложил ее на бедро Пети. Сжал мягко, взгляда от дороги не отрывая, и тихо выдохнул. Это успокаивало. Несмотря на всю грязь и боль, в которой они утопали последний год, словно в зыбучих песках, на свет появилось кое-что поистине прекрасное и чистое. Любовь.       Не выдержав, Игорь убрал руку с бедра Пети обратно на руль, поворачивая и съезжая на обочину, перемещая положение рычага, и через мгновение он уже притягивал Хазина к себе. Чтобы обнять, чтобы почувствовать. Прикоснуться губами к виску, немного успокоить. Там было нельзя. В глазах всех они напарники. Но сейчас, наедине друг с другом, можно было дать волю чувствам. Чуть удивившийся Петя быстро понял, что к чему, и неловко обнял Игоря, устраивая голову на чужом плече.       Молча просидели больше пяти минут. Им не нужно было говорить, чтобы понимать друг друга, тем более, что все эмоции сейчас были совершенно понятными. Но Петя все-таки нарушил тишину, одновременно впутывая пальцы в короткие волосы Игоря.       — Когда он ударил меня по голове, то я думал, что все, конец. Казалось, такой нелепый мужик, который только и может, что запнуться о шнурки своих ботинок, а столько сил… Пиздец.       — Пиздец. — Игорь только кивнул на его слова и тихо выдохнул, широкой ладонью проводя по чужой спине. — Но мы все-таки сделали это.       — Да, только он чуть не убил нас.       — Но не убил же.       Петя отстранился от Игоря и хмуро заглянул в чужие глаза, спуская ладонь на его щеку. Трепетно погладил большим пальцем под ссадиной на скуле — благо, единственным ранением на сегодня у Грома, а после прижался своими губами к чужим, в медленном и почти целомудренном поцелуе.       Наверное, переезжая в Питер, Хазин никогда не смог бы и подумать, что следак-одиночка с весьма скверным характером окажется самым внимательным, заботливым и любящим мужчиной.       Переезжая в Питер, Петя даже не думал, что его поломанная жизнь будет упорно отстраиваться заново.       Игорь никогда не думал, что подпустит к себе кого-то ближе, чем на расстояние вытянутой руки, и не только в физическом смысле.       Они оба много, о чем не думали. Но судьба решила все за них.