Сапсан

      Перед самым Новым годом, тридцать первого декабря, погода решила порадовать жителей Санкт-Петербурга и подарить им настоящую зимнюю сказку. Крупные снежинки падали с самой ночи, весь-весь день, не только накрывая землю белым пуховым одеялом, но и погружая дороги в полный хаос.       Петя ввалился в квартиру с громким смехом, спешно стягивая с себя шапку, тут же стряхивая с нее капли воды, которые еще две минуты назад были снегом. Его волосы прилипали к взмокшему лбу: на улице было тепло, но не настолько, чтобы снова надеть пальто и щеголять без шапки. Едва Хазин успел опустить пакеты на пол, как повернулся к Игорю и обнял за плечи, склоняя его к себе ближе, целуя в губы. Он чертовски хотел сделать это всю дорогу, но стоически терпел. С самого утра они таскались по магазинам — из-за работы все пришлось оставить на самый последний день. Здраво оценив транспортную ситуацию, вместе приняли решение отправиться за покупками пешком. Та еще задачка, конечно, учитывая, какой список покупок они составили, но торчать в пробках под Новый год не хотелось совершенно.       Игоря этой волной любви почти снесло с ног, ведь он даже дверь закрыть не успел. Но прерывать такую нежность даже не думал, поэтому только ближе Петю к себе притянул.       Сегодня они впервые будут праздновать новогоднюю ночь вместе, и в целом просто нормально. Последний свой Новый год Петя встретил в рехабе, а предыдущий не помнил, в целом считая, что это даже хорошо. Игорь же тридцать первого всегда брал себе смену. Коллеги были в полном восторге, дядя Федя не очень, а Гром просто занимал мысли работой — в такой день ее всегда было более чем достаточно. А в этом году, на первой декабрьской летучке, Федор Иванович с улыбкой в усы объявил, что дежурства в новогоднюю ночь пройдут согласно графику, в котором не числились фамилии Игоря и Пети.       Хазин разорвал поцелуй первым. С довольной улыбкой отстранился, носками стягивая зимние кроссовки с пяток, подхватил пакеты и отнес их уже на кухню.       — Игорь, давай елку сюда заноси! — Куртку Петя с себя скидывал уже в комнате. — Чего ты там все с дверью возишься?       — Между прочим, у меня тут не только елка! Ты на меня почти все пакеты свесил, когда свой латте-хуятте захотел. — Затащив с лестничной клетки последний пакет, который был оставлен там, пока открывалась дверь, Игорь наконец-то выдохнул и принялся снимать с себя куртку, — Надо было все-таки спиздить ту тележку.       — А я тебе говорил! Ксивами бы посветили, сказали бы, что для задержания нужно, и нормально бы все было. А ты все нет да нет, нельзя так.       — Вообще-то. — подхватив коробку с елкой, Игорь прошел в комнату к Пете. — Вообще-то я прилежный полицейский.       — О да, особенно когда бьешь всяким разным морды, чтобы инфу выбить, добропорядочный ты мой.       Пока Гром искал ножницы, чтобы наконец распечатать коробку, Петя принялся проводить ревизию пакетов. Список покупок был внушительный: от елочных игрушек с гирляндами до красной икры и картошки. Продукты Хазин выкладывал на стол, а попадающиеся украшения в другой пакет, чтобы после унести в комнату, поближе к елке. Новогодний стол у них будет прост как пять копеек: оливье, запеченная курица с картошкой, бутерброды с икрой, мандарины и шампанское. Изначально Петя хотел раскрутить Игоря на роллы или пиццу, чтобы не маяться, но потом мама прислала ему на электронку сканы его детских новогодних фотографий, и Хазина просто накрыло. Он вспомнил, как праздновал тридцать первое последние лет семь своей жизни. Точнее, не так. Он вспомнил, что он вообще не помнил, где он был и с кем. Да и вспоминать не хотелось совершенно, воротить начинало только от возможных предположений. А сейчас они с Игорем вместе. Наконец настало время спокойствия для обоих, и Новый год не мог превратиться в обычный рутинный день. Поэтому Петя просто поставил Игоря перед фактом — елка и оливье должны быть обязательно, и никак иначе. Гром же был готов исполнить любой каприз Пети и сам был рад вновь ощутить эту семейную обстановку, от которой веяло детством.       За окном уже давно стемнело. Оставив продукты, Петя уперся ладонями в стол и ближе к стеклу нос сунул, осматривая улицу. Прохожие спешили домой, с пакетами и подарками. Раньше Хазин ни за что не обратил бы внимания на людей вокруг, не до них вообще было. А сейчас смотрел в окно и выдумывал прохожим истории, будто бы ему снова всего девять лет и он не знает о тяготах жизни. Вот тучный мужчина шел с прозрачным пакетом в одной руке, в котором красивый плюшевый заяц, а в другой руке — завернутый в газетку пышный букет. Розы, наверное? Пусть дома его ждала дочурка и жена, которая хлопотала перед Новым годом на кухне. Она увидит букет, ее глаза снова засверкают, как лет пятнадцать назад, когда она только встретила своего любимого. А вот две девушки, одна с забавными кудряшками, а другая с прямыми волосами, под руку шли и смеялись. Но вдруг та, что пониже, поскользнулась около фонаря и едва не упала — ее вовремя словила подруга. Петя хорошо понимал, сам чуть не упал там недавно. Они снова засмеялись, мелкими шажками отходя от скользкого места. А потом Хазин замер — увидел, как та, что чуть не упала, прижалась губами к щеке подруги. Улыбка на его губах сама собой расцвела. Столько искренности и нежности в этом было, Петя знал. Игорь тоже так делал. И когда только он вообще успел стать таким сентиментальным?       Крепкие ладони, которые, как оказалось, умели быть чертовски нежными, внезапно оказались на талии Пети, и уже через мгновение он оказался в теплых объятиях. Хазин довольно откинул голову на плечо Игоря, укладывая свои руки поверх чужих.       — О чем думаешь?       — М-м-м, о том, какой прекрасный у нас Новый год будет. — Петя ловко повернулся в объятиях, привстал на носочки и звонко чмокнул Игоря в нос, тут же отстраняясь и убегая в комнату. — Готовка на тебе, украшение комнаты и елки на мне! Давай, Игореш, до Нового года осталось пять часов!       Игорю только и оставалось посмотреть Пете вслед с улыбкой.       — Да, дорогой.

***

SUNSAY — Снежно

      Нежные напевы разносились по всей квартире вместе с ароматами еды. Новогодний плейлист, который Петя составлял на работе, оккупировав своей задницей рабочий стол Игоря, выкручивал новогоднее настроение на максимум. Игорь на кухне уже собирал оливье, а Петя, балансируя на стуле, крепил гирлянду к гардине. Елку он уже собрал — пушистая красавица переливалась теплым светом, подсвечивая золотистые и серебряные шарики. Прилепив последний кусок скотча, Хазин спрыгнул на пол и наконец воткнул вилку в розетку. Гирлянда-штора засияла, и Петя улыбнулся, будучи полностью удовлетворенным своей работой. Пока Гром занимался ужином, Хазин тайком прошел к шкафу и вытащил из него свой новогодний подарок, упакованный в красивую бумагу, и даже с пышным красным бантом. Они об этом не договаривались, и Петя даже не знал, готовит ли подарок Игорь, но сам решил подарить. Просто потому, что это Игорь, просто потому, что год был особенным. Петя не знал, придется ли его подарок по вкусу, но уже было поздно о чем-то переживать, поэтому он вымел все мысли из головы, поднялся с пола и метнулся к дивану. Хазин схватил ободок с оленьими рогами, цепляя себе на голову, а шапочку Санты, с мигающей звездочкой на конце колпака, понес на кухню, надевая Игорю на голову со спины и сразу же повисая на нем, через плечо заглядывая на рабочее пространство.       — Ну что-о-о-у? Как там наш ужин? Я уже закончил с елкой и гирляндой!       — Осталось только горошек высыпать в оливье. — Игорь обернулся и с улыбкой посмотрел на Хазина, склоняясь и целуя в нос. — Справишься с банкой, Петь?       — А чего это я не справлюсь, справлюсь, конечно!       Пока Петя боролся с новым консервным ножом, который сам же купил в икее, почти с пеной у рта доказывая Игорю, что он в сто раз лучше и удобнее «совковой открывашки», Гром выкладывал на кусочки багета икру. Готовка как-то сама собой устаканилась за ним в их семье, да и ему в радость было, когда Петя что-то за обе щеки уплетал. Даже понимать начал, зачем тетя Лена всегда столько всего наготавливала. Уложив последний бутерброд, он потянул руку к Пете с улыбкой.       — Давай сюда эту банку несчастную, отнеси пока на стол тарелки.       — Двадцать первый век на дворе, двадцать первый год кончается! А они до сих пор не на всех банках кольца для открывания делают, ну что за ебланы.       Под смех Игоря Хазин закатил глаза, но сказанное выполнил — забрал тарелки и унес их в комнату, попутно раскладывая салфетки и приборы. Через пару минут на столе стали появляться их простенькие блюда, а по квартире распространялся приятный аромат. Пока Игорь перекладывал курицу, Петя уже рядом прыгал, пальцами обнимая ножку бокала с шампанским.       — Да все-все, угомонись уже, ну дай картошку переложить.       — Давай, Игореш, уже полчаса всего осталось, пошли быстрее.       Наконец усевшись за столом, Гром с улыбкой обвел комнату взглядом: гирлянда и елка сверкали теплым белым светом, по телевизору шел какой-то старый советский фильм, а Петя рядом сидел абсолютно довольный. Вдруг взгляд Игоря зацепился за коробку, что стояла под елкой, и он тут же посмотрел снова на Хазина.       — А это че такое?       — А это Дед Мороз заглядывал. — Петя, счастливо улыбаясь, поднялся с места и забрал коробку, тут же на место возвращаясь, протягивая подарок Игорю. — Сказал передать самому лучшему полицейскому.       — Ого, Петь… Блин, спасибо большое.       Игорь подался вперед, притягивая Хазина к себе, ласково целуя его в щеку. Петя слегка поморщился на щетину, но тут же снова в улыбке расплылся.       — Открывай давай, чего смотришь!       Гром улыбнулся чуть смущенно, ведь подарков не получал, кажется, уже со школы. Но завязки на себя потянул, снимая красную ленту, а потом и бумагу стянул — старался аккуратно, но все-таки порвал в некоторых местах. Его взору предстала обычная коробка, которую он поспешил открыть — внутри лежала наплечная кобура из приятной коричневой кожи.       — Ох, с ума сойти… — Игорь поднял на Хазина почти не верящий взгляд. — Петь, это так круто…       — Ну, так еще бы! — Петя засмеялся и пригубил шампанское, через секунду оставляя бокал и поворачиваясь к Игорю лицом. — Раз ты теперь стал носить табельное наконец-то! То я решил тебе подарить достойный для него чехольчик, а не ту чехарду из кожзама, которую на работе выдают. Ручная работа, между прочим! Ой, я, конечно, себе проблем создал, теперь придется каждый раз на работе бороться с желанием трахнуть тебя на столе, когда ты в ней по отделу щеголять будешь.       — А я специально буду, вот увидишь. Спасибо, кис, — Игорь потянулся к Пете, мягко целуя его в щеку. — А вообще, у меня тоже кое-что есть.       Петя посмотрел удивленно и выдохнул с улыбкой, а Игорь отложил коробку и поднялся из-за стола, уходя к входной двери. Из внутреннего кармана куртки вытащил маленькую коробочку, черную и элегантную, с полосатым бантиком. Усевшись обратно, он придвинулся ближе к Пете и серьезно на него посмотрел.       — У меня тут тоже ручная работа. В инстаграме твоем наткнулся на парня одного, который… Короче вот, открывай.       Игорь всунул Пете в руки коробочку, а сам немного нервно отвернулся, залпом допивая шампанское из своего бокала. Хазин дураком не был, знал, что в таких маленьких коробочках обычно украшения дарят, но… не ожидал того, что его там ждало. Стоило ему стянуть крышку, как он замер, но руки предательски задрожали. Он поднял взгляд на Игоря, и тот с улыбкой посмотрел в ответ.       — Дядя Федя мне всегда говорил, что семья главное. Я не верил долго, не подпускал никого. Думал, одному легче будет. Когда никому не доверяешь и идешь один, то, вроде как, и терять нечего будет, и не предаст никто. Но потом ты в отдел пришел. — Игорь облизнул губы и выдохнул, колено Пети ладонью накрывая. — Теперь я понимаю, про что он говорил. Что когда есть кто-то, то сил вдвое больше, и горы свернуть можно. Не знаю вообще, как бы я без тебя был.       — Игорь… — Петя поджал губы, потому что эмоции под контролем держать было все сложнее. Сжимая коробочку в пальцах, он подался вперед и крепко обнял Грома, жмурясь и прижимаясь отчаянно, будто он растворится прямо в это же мгновение. — Я тебя тоже люблю.       — Да, люблю тебя, Петь, — Игорь засмеялся тихо, но уже через секунду бережно Петю от себя отстранил. — Так что… Наденем?       — Конечно… Руку давай.       Петя засмеялся неловко и щеку влажную вытер рукавом домашней кофты, вытаскивая из коробочки кольцо побольше. Серебряное кольцо, плоское и простое, но с внутренней стороны с гравировкой отпечатка пальца. Такое же у Пети, только поменьше — под его тонкие пальцы. Хазин взял Игоря за руку и надел на его безымянный палец кольцо, а потом с улыбкой взгляд поднял. Игорь посмотрел со всей нежностью, пока в груди щемило от невероятных чувств. Он взял из коробочки кольцо, Петину руку в свою, и так же на палец кольцо надел.       — Нравится?       — Вообще потрясно… — Петя засмеялся, снова обнимая Игоря за плечи, прижимаясь поближе. — Игорь, спасибо… Если бы ты знал, что я чувствую, я…       — Тш-ш-ш. Я знаю, Петь. Знаю.       Игорь только шире улыбнулся и крепче сжал Петю в своих объятиях. Им не нужно было собирать вокруг себя толпу людей, чтобы делить с ними свое счастье — они друг друга так долго искали, что каждую каплю этого счастья хотелось разделить только на двоих. Им не нужны были печати в паспорте или другие бумажки, чтобы знать, что все серьезно и по-настоящему.       Под речь президента и вспышки фейерверков за окном Игорь примерял кобуру, а Петя заливисто смеялся, наблюдая, как Гром не может сам подтянуть ремешки.       Под бой курантов Петя крепко обнимал Игоря за плечи, целуя его губы, а пальцами поглаживал кольцо.       Этот год прошел у них замечательно, ведь они встретили друг друга. А грядущие года будут еще лучше, ведь в них они тоже будут вместе. Рядом друг с другом.