Война (Warfare)

14 февраля 1422 г.       Еще одна группа дезертиров попала в плен. Коппер стала допускать публичные повешения, чтобы запугать других, чтобы они не дезертировали. Мне жаль бедных пони, вынужденных висеть там, пока вороны питаются их останками, но я стараюсь задвинуть это подальше, сосредоточившись на работе. Я начинаю осваивать эти пистолеты, которые нам дают. На этот раз на курсе мне удалось поразить как минимум половину мишеней.       Тандершоту все еще не нравится, что мы используем оружие, и, честно говоря, я не могу его винить. Это просто напоминание о том, насколько сильны люди со своим оружием смерти. Я не могу припомнить другую расу, которая была бы столь же жестокой, кровожадной и движимой войной, как человечество. Даже драконы и грифоны не были такими плохими. Интересно, как бы это выглядело, если бы люди сражались с расой драконов или грифонов? Жаль, что мы никогда не узнаем, потому что те немногие, кто пришел с нами в этот мир, все мертвы, за исключением помощницы принцессы Твайлайт.       Интересно, что подумали бы другие расы, если бы увидели нас такими. Возможно, воспользовались преимуществом и нанесли бы удар и по нам, чтобы заполучить кусок земли или ресурсов, которые смогли бы урвать своими когтями. Давайте посмотрим правде в глаза, какая из других рас в нашем мире была достойной? Грифоны были ленивыми, грубыми и эгоистичными. Драконы всегда со своей жадностью уничтожали все, чем не могли владеть. Алмазные псы были вонючими варварами, которые похищали пони, чтобы быть их рабами, чтобы выкапывать из них драгоценные камни (что они вообще с ними делают?). Минотавры были громкими и почти такими же жадными, как драконы. Яки были некультурными и просто крушили все в гневе. Чейнджлинги? Что ж, это та раса, которая заслуживает, чтобы с ней плохо обращались. Ничего хорошего не исходит от злого существа, высасывающего любовь из живого существа. Может быть, с зебрами, козами, ослами и оленями все в порядке, но у них все еще не было такой цивилизации, как у нас.       Для меня это просто еще одно доказательство того, что наш образ жизни был лучше всех. Ну, пока мы не встретили людей. Я просто надеюсь, что мы либо найдем выход из этого беспорядка, либо задержим их достаточно долго, чтобы найти способ защитить себя. - Капрал Хольбард Вингс, 2-й взвод 139-й пикирующего полка, *** 16 февраля 1422 г.       Черт возьми, я и Тандершот не можем продолжать это делать. Мы снова занялись любовью, потому что… ну, честно говоря, я просто хотел его повалить. Черт возьми, я влюбляюсь в этого симпатичного пони и стараюсь не делать этого. Есть хороший шанс, что кто-то из нас или мы оба умрем, когда придут люди, и я не хочу, чтобы кто-то из нас пережил такую потерю, если кто-то из нас останется жив! Тем не менее, он единственный, кто остался от моей первоначальной группы. Тот, кто был мне ближе всех и знает меня от и до. Я бы хотел, чтобы мой отец был здесь. Он дал бы мне совет, но у него свои проблемы. Поклоняться принцессам дома теперь не очень почётно. Многие прямо заявляют, что принцессы не являются богами, в то время как другие считают, что это конец света. Одна сторона думает, что принцессы обманули нас и привели нас к нашей гибели, другие говорят, что мертвые вернутся с великой мощью, чтобы победить людей, если мы будем придерживаться нашей веры. Лично я больше не знаю, во что верить. Может, мне просто плевать. Не думаю, что принцессы воскреснут из мертвых. Я все еще думаю, что они могущественные существа, достаточно, чтобы быть богами, нашими богами, но люди - это нечто другое. Может быть, в этой вселенной происходит что-то большее, чего мы не можем понять? Может быть, человеческий бог... или боги просто лучше в создании закаленной в боях расы. Многие люди религиозны, но они также заявляют, что богов нет. Думаю, у них тоже нет же ответов, как у нас. Независимо от того, божественны принцессы или нет, я все равно верю в Эквестрию. Я верю в то, за что мы выступаем: дружбу, любовь и гармонию.       Возможно... возможно, в эти самые мрачные времена мне не следует бояться любить Тандершота. Может, то, что мне нужно... нам всем нужно друг друга. Даже если это будут последние несколько месяцев жизни... может быть, мы сможем извлечь из этого максимум пользы. Я признаюсь ему сегодня вечером. - Капрал Хольбард Вингс, 2-й взвод 139-й пикирующего полка, *** 17 февраля 1422 г.       Угадай, что? Он признался мне первым. Он сказал, что любит меня. А я сказал, что люблю его. Ты можешь догадаться, что произошло дальше? Жопа Селестии... Что будет дальше? Мне плевать. Сегодня только я и мой любимый друг, и это все, что меня волнует. - Капрал Хольбард Вингс, 2-й взвод 139-й пикирующего полка, *** 21 февраля 1422 г.       Мы только что провели наши первые общегородские учения против человеческого вторжения. Дела, конечно, шли неряшливо, но время еще есть. Судя по той небольшой информации, которую нам озвучили, люди все ещё наращивают свои силы, но бомбардировки и ракетные налеты все еще продолжаются. Десятки городов обстреляны или разрушены до основания, тысячи пони погибли.       Мы с Тандершотом стараемся не торопиться с нашими отношениями, но время от времени мы тайком целовались. Я также видел, как несколько других солдат сближались друг с другом, поэтому мне легче осознавать, что мы не единственные.       Думаю, я наконец-то привык к винтовке. Некоторые из нас почти срослись с ними. Есть еще один земной пони по имени Стил Свип, который может выстрелить по банке с фасолью с 45 ярдов. Говорит, что хочет отрубить человеческую голову каждому солдату, которого он потерял в своем отряде. Еще один хороший стрелок - пони по имени Сандбар. Он немного болван, но достаточно хорош, чтобы стрелять из винтовки на все сто процентов. Я не хочу быть человеком на его пути. На следующей неделе прибудут танки и другое тяжелое снаряжение. Интересно, как это будет выглядеть. - Капрал Хольбард Вингс, 2-й взвод 139-й пикирующего полка, *** 28 февраля 1422 г.       Я начинаю думать, что есть какая-то высшая сила, которая нас ненавидит. Танки и техника здесь, но знаете что? Они основаны на замыслах американских военных времен большой мировой войны 1940-х годов! Это около ста лет назад! Как, черт возьми, мы будем удерживать армию из целой расы миллиардов с оружием, которое устарело столетие назад?!       Я немного покопался, и оказалось, что, хотя Эквестрия может иметь средства для производства этих объектов как можно быстрее, у нас нет технологий, чтобы сделать что-то более продвинутое. Некоторых металлов у нас нет в Эквестрии, но они были на территории людей, которые мы когда-то оккупировали. Не говоря уже о том, что есть компьютеры, более мелкие передовые технологии и другие компоненты, на которые у нас просто нет средств для воспроизведения из-за недостатка знаний или технологических средств для создания. Кажется, что магия может только зайти так далеко.       Я видел на поле боя танки, стреляющие лазерами, как из рогов единорога! Эти штуки могут уничтожить бункеры одним взрывом. И это наш ответ им?!       Генерал Хейфилд говорит, что технологии и оружие не всегда побеждают в битве, но храбрость, отвага и тактика всегда. Ему легко сказать. Он будет в безопасности под землей, в то время как мы, солдаты, в конечном итоге заткнём наши дыры своими задницами!       Может быть, я пессимистичен, а может, просто вижу надпись на стене. Я не знаю. Мне просто нужно сильно выпить. - Капрал Хольбард Вингс, 2-й взвод 139-й пикирующего полка, *** 1 марта 1422 г.       Принцесса Твайлайт Спаркл была здесь с Вондерболтами, чтобы осмотреть это место. Посмотреть, как работала оборона и какие планы предпринять, когда начнётся вторжение. Судя по всему, она делает это на каждой точке защиты, и мы вторые в ее списке посещений. Я должен сказать, что у нее всё хорошо с тех пор, как она заняла место великого командующего принца Шайнинг Армора после его смерти. Этот жеребец был настоящим вождём и военным гением. Жалко, что снайпер подловил его в битве за Нью-Йорк. Мы могли бы использовать его прямо сейчас, но принцесса Твайлайт делала все возможное на месте своего брата.       У меня не было возможности увидеть ее, так как я дежурил на складе боеприпасов. Хотел бы я её увидеть. Независимо от споров, были ли наши принцессы богинями или нет, они по-прежнему оставались нашими лидерами, теми, кто были лучшими и представляли все, что было в Эквестрии.       Она выступила с речью, как и ее товарищ по Элементу Гармонии, Рэйнбоу Дэш. Я всегда восхищался ее преданностью не только своим друзьям, но и Эквестрии. Я видел, как она летела на шоу дома, и это были одни из лучших дней в моей жизни. У меня даже дома в постели есть подписанный флаг Вондерболтов.       Дом. Ох, я скучаю по нему. Я продолжаю надеяться, что они дадут нам время, чтобы увидеть наши семьи перед большим вторжением. Ходят слухи, что принцесса Селестия считает, что это напомнит всем нам, за что мы сражаемся. Наши друзья. Наши семьи. Наш дом. Я       не думаю, что мы когда-нибудь сделаем Землю той утопией, какой она могла бы быть. Без войны, ненависти, насилия, страха и жадности. Люди ясно дали понять, что хотят жить такой греховной жизнью и умереть вместе с ней. Да будет так. Они остаются в своём жестоком мире и задыхаются от него. Когда мы остановим это вторжение и докажем, что все еще можем выстоять, возможно, люди просто оставят нас в покое. Надо восстановить всё что они разрушили и жить в мире, пока мы пытаемся найти путь домой и позволить им самоуничтожиться.       Это все, на что я могу надеяться. Я не могу представить себе идею захвата Эквестрии людьми. Дать топтать своими больными обезьяньими лапами нашу священную землю. Нет, я умру, защищая его, прежде чем увижу, что это произойдет. - Капрал Хольбард Вингс, 2-й взвод 139-й пикирующего полка, *** 3 марта 1422 г.       Я ... услышал кое-что, что меня обеспокоило. Несколько солдат, пони, которых я не знала, говорили о том, как сильно они скучали по детенышам. Я думал, что это из-за того, какие они милые и добрые, но вместо этого они говорили о том, как сильно они скучали по ним в постели.       Судя по всему, детеныши никогда не отказывались от идеи спаривания. Никакой силы не требуется. Они сказали «окей», и пони, который просил, сделать их именно так. Не издавали ни звука, не реагировали на это, просто тихо принимали. Некоторые из них думали, что это жутко, другие думали, что это был самый легкий секс, который они когда-либо получали. Я не понимаю. Почему Новорожденные просто соглашались на это? Разве они не беспокоились о беременности или о беременности кобылы? Сезон спаривания - огромная проблема, даже во время войны, поскольку пони начинают ворковать, когда начинает повышаться температура. Фактически, брачный сезон начинается через две недели, а кобылы и жеребцы уже радуются друг другу. Разве никто не принимает таблетки, чтобы предотвратить последствия?       Опять же, полагаю, мне не следует говорить. Сейчас мы с Тандершотом занимаемся любовью два раза в неделю. Тем не менее, теперь, когда я думаю об этом, я никогда раньше не слышал, чтобы Новопони вообще произносили слово «нет». Вы что-то говорите, а они просто делают это. Никаких вопросов не задавая. Вы просите их об услуге, и они ее делают. Видимо, это распространялось даже на сон со случайными пони. Что с этим делать? - Капрал Хольбард Вингс, 2-й взвод 139-й пикирующего полка, *** 6 марта 1422 г.       Ничего нового, чтобы сообщить. Вокруг распространяется какой-то жучок, вызывая понос у пони. Ух, сколько навоза я увижу до того, как закончится эта война? Я просто надеюсь, что не понимаю. - Капрал Хольбард Вингс, 2-й взвод 139-й пикирующего полка, *** 7 марта 1422 г. Слишком рано заговорил. СРАНЬ!!!! - Капрал Хольбард Вингс, 2-й взвод 139-й пикирующего полка, *** 25 марта 1422 г. Ладно, это были худшие две недели в моей жизни. Половину его я провел в постели, а половину серя или блюя. Я думаю, что потерял шесть фунтов жира из-за потери кишечника, прежде чем меня наконец выписали из больницы. Тандершот заболел через неделю после того, как я слёг, и он всё ещё лечится. Я бы вернулся и поддержал его, но нам приказано не ложиться в больницу, если только мы не болеем или не умираем, чтобы предотвратить распространение болезни.       По крайней мере четверть армии больна этой заразой, и учения отменяются, за исключением командных. Технически я даже не работаю, так как мне нужно подождать еще три дня, прежде чем я снова смогу начать тренироваться, но мне нужно пить много воды, из-за чего я все еще хожу в ванную.       Опять же, они никогда не говорят вам, сколько, и на этот раз я воспользуюсь человеческим словом: дерьмо, чтобы иметь дело в армии. Думаю, я просто лягу и помолюсь, чтобы это дерьмо прошло. Может быть, если люди нападут, мы сможем сделать стену из дерьма и заставить их отступить? - Капрал Хольбард Вингс, 2-й взвод 139-й пикирующего полка, *** 27 марта 1422 г.       Итак, болезнь все еще есть, Тандершот все еще болен, но есть хорошие новости. Эти слухи о том, что мы навещаем свои семьи, - правда! На самом деле, я могу увидеть свое в следующем месяце! К сожалению, Тандершот не сможет присоединиться ко мне, так как он не будет освобожден еще два месяца. Я надеялся, что семья увидит его и всё такое, но опять же, зная мою мать, она умоляла меня и Тандера пожениться прямо сейчас.       Знаете, я не думал о будущем, если переживу эту войну. Если мы отбьем людей, есть надежда, что они оставят нас в покое и больше не атакуют нас ядерным оружием. По-видимому, есть даже люди, которые не согласны с тем, что они сделали, так что, может быть, нам больше не придется об этом беспокоиться? Если нам с Тандершотом удастся выжить в этой войне, я думаю, я смогу представить себе жизнь с ним. Мы могли бы жить в тихом и спокойном месте, найдя новую работу, чтобы поддерживать себя. Папа мог бы нас женить, и, может быть, мы удочерили бы одного-двух жеребят. Сейчас там много сирот. Им понадобятся новые дома. Может, двух жеребцов? Раса для меня не имеет значения.       Конечно, мы с Тандершотом говорили о наших шансах. Есть шанс, что мы оба умрем. Хотя это меня немного пугает, я лучше буду мертв, чем в руках людей. Одна только мысль о том, что они доберутся до меня и Тандершота, - это слишком кошмар, чтобы думать о нем. Мы уже поклялись покончить с собой, если выяснится, что нас собираются схватить, и многие другие солдаты планировали то же самое.       Священная книга говорит нам, что после смерти наши души судят принцессы во сне, и оттуда мы отправляемся в рай Элизиум или в вечное проклятие Тартара. Конечно, я не тороплюсь заполучить ангельские крылья, но знание того, что я получил место в раю, немного облегчает идею смерти. К сожалению, некоторые солдаты настолько сломлены, что хотят принять сладкие мирные объятия смерти.       Большинство из них потеряли все в этой войне, включая нескольких Кристальных Пони, оставшихся защищаться рядом с нами. Их даже не волнует, будет ли что-нибудь после смерти, они просто хотят убить как можно больше людей, прежде чем навсегда закрыть глаза. Никогда не думал, что буду так много думать о смерти. Во что превратила меня эта война? Превратила нас... Я просто надеюсь, что когда война закончится, мы перестанем думать о смерти и о посмертии. - Капрал Хольбард Вингс, 2-й взвод 139-й пикирующего полка, *** 29 марта 1422 г. Тандершот все еще болен, но он шлёт мне свой поцелуй. Я вернулся к стрельбам, но, к счастью, не потерял свои навыки владения оружием. Теперь мне разрешено носить винтовку с собой. С ними надо быть осторожным, потому что многие из нас уже погибли из-за этого проклятого оружия. Некоторые случайно стреляют в себя или в других при их использовании. Другие просто используют их, чтобы покончить с собой, не в силах со всем этим справиться. Земная пони, ее звали Спирит Стомп, всегда ела рядом со мной в столовой. Несколько дней назад она украла один из пистолетов и выстрелила себе в голову. Говорят, что совершить самоубийство - это грех, как я однажды упомянул в журнале давным-давно, но я просто надеюсь, что принцессы помилуют всех нас за него. Потому что люди и эта война никого из нас не устраивают. - Капрал Хольбард Вингс, 2-й взвод 139-й пикирующего полка, *** 2 апреля 1422 г. Я наконец-то еду домой. У меня есть свои документы, сумки и все такое. Тандершот поцеловал меня на прощание, прежде чем я добрался до вокзала. Все время шепча, что он будет скучать по мне. Я тоже буду по нему скучать. По его улыбке. По его глазам. Так же, как он всегда хлопал хвостом и подмигивал мне. То, как он вошёл тогда в меня, заставило меня почувствовать тепло и мягкость. Любить меня так, будто каждая ночь была для нас последней. Но я впервые увижу свою семью, и кажется, что это навсегда. Надеюсь, я снова смогу улыбнуться, пока буду там. Слезы наворачиваются на глаза, когда я замечаю на расстоянии Клаудсдейл и чувствую себя расслабленным. Наконец-то я был дома. И я собирался получить от этого удовольствие. - Капрал Хольбард Вингс, 2-й взвод 139-й пикирующего полка,