Война (Warfare)

4 апреля 1422 г.       Технически, я вернулся домой два дня назад, но был так взволнован, что вернулся и устал от путешествия, что воздерживался от написания в течение нескольких дней. Вернуться в Клаудсдейл - это не то, что я думал. Я знал, что война так сильно изменила жизнь, но не ожидал, что настолько. Большинство домов заколочены или брошены пони, ищущими убежища в таких местах, как Понивиль и Кантерлот. Семьи, которых я знал по соседству, полностью исчезли. Лавки также закрылись, и многие из них не смогли прокормить себя из-за военных действий и высоких налогов, чтобы поддерживать свою работу.       Солдаты патрулируют целые улицы с блокпостами, сейчас комендантский час. Хуже всего те лица, которые я вижу. Выражения крайнего отчаяния и страха, когда пони время от времени смотрят в небо, опасаясь увидеть нападение. На лужайки лежат венки в память о погибших в боях или в результате авианалетов с фотографиями пони. Некоторых из них я узнал. Как Спортс Раш, который всегда хотел стать профессиональным лётчиком. Бам Бам, который любил создавать эффекты грома на Погодной фабрике. Сюрпрайз, кто был одним из самых веселых пони, которых я когда-либо встречал в своей жизни. Все они отправились в свой вечный покой, а их прах вечно летит в воздухе.       Тем не менее, несмотря на все угнетающие сцены, которые лежали передо мной, все это было преодолено радостью снова увидеть свою семью. Моя сестра не могла перестать плакать, когда она чуть не сбила меня с облака, в котором мы жили. Честно говоря, я тоже не мог сдержать слёз. Были времена, когда я думал, что никогда больше не увижу её, но, обнимая ее, я был благодарен аликорнам за то, что я до сих пор уцелел.       Потом были мои родители. Моя мама была поражена тем, насколько я мускулист. Во всяком случае, война не дает ему полнеть. Она поспешила броситься ко мне и спросить, что я хочу съесть, когда мой отец просто улыбнулся и обнял меня, шепча, как он гордился мной. Я мог только улыбнуться в ответ и обнять его.       В тот вечер мы ели, смеясь над всем, что не касалось войны. Только за одну ночь мы снова почувствовали себя нормальной семьей, не боясь людей. Мне так не хватало этого, что я даже несколько раз плакал, но моя семья, к счастью, ничего не сказала и просто позволила мне выпустить напряжение, прежде чем мы съели десерт.       В тот вечер мы с отцом пошли на крышу, чтобы выпить. Мы мало говорили, но потом я рассказал ему о своих сомнениях и страхах потерять веру.       Именно тогда папа сказал мне то, о чем я никогда не ожидал услышать от него. Принцессы не были богами.       Я был шокирован. Мой отец руководил церковью. Он много лет поклонялся принцессам. Всю жизнь. Он повернулся ко мне и сказал, что это горькое осознание, но сказал, что нет смысла отрицать то, что было настоящим перед нами. Если бы принцессы были богами, они бы не погибли. Они бы защитили нас лучше. Нет, было ясно, что они смертны, как и все мы, с божественными силами.       Я спросил его, означает ли это, что богов нет, но он сказал, что не верит в это. Он все ещё верил, что что-то есть там, за гранью. Какое-то существо или сила, которые каким-то неизвестным образом руководили всем вокруг нас. Может быть, это сыграло огромную роль в нашей жизни, а может и нет. Может быть, это был один из человеческих богов, или древних понячьих богов. Как бы то ни было, он все ещё верил, что что-то да есть, и единственное, во что он верил больше всего, - это Эквестрия. Нация дружбы. Гармония. Единство. И любовь.       Вот почему у него все еще была открыта церковь, несмотря на то что он отрицал свое прежнюю веру. Потому что в самые мрачные времена таким пони самим требовалась вера. Даже если они не верили по-настоящему, им это было нужно. Потому что эта небольшая часть веры может привести к надежде. Надежда, что все мы выйдем из этого кошмара живыми.       И поэтому я больше не молюсь принцессам. Я все еще люблю их. Я все еще слежу за ними, потому что они наши правители, но я больше не считаю их нашими богинями. Не знаю, есть бог или нет, но, честно говоря, мне все равно. Я верю в Эквестрию. Я верю в своего отца. Я верю в нас. -Капрал Хольбард Вингс, 2-й взвод, 139-й пикирующего полка

***

5 апреля 1422 г.       Несмотря на то, что теперь я признал тот факт, что принцессы не были богинями, я все же ходил на отцовскую службу в церковь. В основном потому, что я её пропускал на службе. Молитвы. Литература. Пение. Я чувствовал себя там спокойнее, чем за почти весь год.       После этого я пошел со своей сестрой на кладбище, чтобы отдать дань уважения тем погибшим которых я знал. Пегасов кремируют после их похорон, а их прах либо сохраняют их семьи, либо развеивают по ветру. В отличие от кладбищ внизу, наши надгробия - просто облака в форме знака отличия покойного. Помолившись, я неожиданно встретил знакомого. Мой бывший кольтфренд, Дейлвинд. Он тоже был там, чтобы возносить свои молитвы. Мы болтали за кофе, пока моя сестра оставила нас, чтобы мы наверстали упущенное.       Я мог сказать, что Дейлвинд скучает по мне, даже несколько раз пытался схватить меня за копыто, но я сказал ему, что сейчас кое с кем уже состою в отношениях, что заставило его грустно улыбнуться. Попрощавшись, я вернулся домой. Я также решил рассказать своей семье о Тандершоте и обо мне. Они были счастливы услышать, что у меня есть особенный пони в армии, и папа обещал женить на нас после войны. Я очень скучаю по Тандершоту. Я бы хотел, чтобы он был со мной, чтобы навестить мою семью. Если я чего-то хочу, если переживу эту войну, так это быть с ним.       Сегодня больше ничего не происходило. Я просто оставался дома и играл со своей семьей в игры. Может, сегодня вечером мне приснится Тандершот. Надеюсь, ничто не намочит мои простыни. -Капрал Хольбард Вингс, 2-й взвод, 139-й пикирующего полка

***

7 апреля 1422 г.       Наконец меня спросили о войне. Это было неизбежно после случившегося. Вчера была пресечена попытка убить принцессу Селестию. Не людьми, а одним из её генералов в армии. Очевидно, он винил её во всем и что Эквестрия была обречена, если они не сдадутся. Он покончил с собой, прежде чем его удалось схватить.       То, что один из генералов принцессы Селестии предал её вот так... Честно говоря, я не знаю, что и думать. В конце концов меня спросили, настолько ли плоха была война. Я ответил, что это так плохо, насколько это возможно. Прежде чем я узнал об этом, я рассказал им всё. Иерусалим. Индия. Шри-Ланка. Мёртвые. Раненые. Крики. Взрывы. Пушки. Как вы подружились за день до того, как попрощались с их гробом. Бесконечные кошмары во сне, когда вы видите лица своих союзников и врагов, преследующих вас, пока тащит вас в бездну. Тот факт, что ты знаешь, что можешь день в любой момент. Сколько ненависти вы видите в глазах людей, когда они пытаются вас застрелить.       Дни, когда ты думаешь о том, чтобы просто прекратить все это, чтобы все это исчезло. Я ... Я больше не могу писать. Я просто не могу.

***

9 апреля 1422 г.       Я возвращаюсь на передовую. Мой отпуск сократился, потому что считается, что до вторжения осталось всего месяц. Месяц. За месяц до начала битвы в нашей жизни. За месяц до того, как решится наша судьба. Выживет Эквестрия или нет. Я думаю о своей семье. О моей сестре, улыбающейся и обещающей мне вернуться домой. Я их не подведу. Я не могу их подвести. Эквестрия должна выжить. -Капрал Хольбард Вингс, 2-й взвод, 139-й пикирующего полка

***

11 апреля 1422 г.       Первое, что я сделал, это проверил Тандершота. Он вылечился от своей болезни, и мы займёмся сексом при первой же возможности. Боже, я скучал по его прикосновениям.       Придет утро, мне нужно было вернуться к тренировкам. Нам удалось улучшить наши навыки обращения с оружием за то короткое время, когда меня не было. Танки и артиллерия использовались для обстрела, и наши учения готовили нас ко всему.       Моральный дух также повышается благодаря тому, что сами Вондерболты будут сражаться вместе с нами. Капитан Спитфайр. Лейтенант Соарин. Лейтенант Рэйнбоу Дэш. Капрал Скуталу и многие другие. Они были героями этой войны и собирались сражаться вместе с нами. Поклонник Вондерболтов во мне без ума от перспективы.       Я даже видел их во время наших тренировок. Они двигались, как единое целое, против деревянных копий человеческих кораблей. Они были так быстры, что их было почти невозможно увидеть. Я считаю, что они могли даже уклоняться от выстрела, если это возможно. Люди не будут знать, что их поразит, когда они подойдут к нашим берегам. -Капрал Хольбард Вингс, 2-й взвод, 139-й пикирующего полка

***

14 апреля 1422 г.       Подготовка все еще идёт. Сейчас мы изучаем, что делать, если враг захватит пляж. Нам приказали удерживать город до последнего пони с планами перегруппироваться в ключевых местах, если случится худшее. Мне действительно удалось встретиться с капралом Скуталу из Вондерболтов во время перерыва. Она классная. Один из самых молодых, кто когда-либо попадал в Вондерболты.       Она выросла, боготворив Рейнбоу Дэш, и хотела быть такой же, как она, за исключением того, что она родилась с крошечными крыльями из-за проблемы при ее рождении. К счастью, ей удалось сделать операцию, которая дала ей новые крылья, чтобы осуществить свою мечту летать рядом со своим наставником. Я спросил, на что похожа Рэйнбоу Дэш, и Скуталу, должно быть, около тридцати минут говорил о том, насколько крутой была Рэйнбоу Дэш. Если бы не тот факт, что она уже была помолвлена со своей подругой Эппл Блум, я бы поверил, что она была влюблена в нее.       К моему удивлению, она действительно сказала, что ей нравятся люди. Она думала, что они круты со своими гаджетами и развлечениями. У нее даже появилось несколько друзей в их социальных сетях, прежде чем она была вынуждена отменить его из-за войны. Я указала на все проблемы человечества, но она сказала, что видела похожие вещи и в Эквестрии. Она видела ужасных пони, которые росли в ее приключениях с друзьями или слышали о них от Рейнбоу Дэш. Независимо от своих чувств, она по-прежнему была верна Эквестрии, и если это означало, что она должна была убивать людей, чтобы защитить нас, то пусть будет так.       Думаю, я никогда не думал о том, что пони действительно похож на людей, но все же готов сразиться с ними. Я всегда думал, что это преданность твоему виду или предательство, как эта проклятая Лира Хартстрингс. Были ли люди, которые думали так же, как мы?       Ну это неважно. Люди идут риходят сюда, чтобы уничтожить нас, и мы собираемся показать им все, что у нас есть. -Капрал Хольбард Вингс, 2-й взвод, 139-й пикирующего полка

***

17 апреля 1422 г.       Писать особо не о чем. Это просто муштра и подготовка. Я думаю, это все, что каждый из нас может сейчас сделать. -Капрал Хольбард Вингс, 2-й взвод, 139-й пикирующего полка

***

19 апреля 1422 г. Проверка. Проверка. Один. Два. Три. Ха, это заклинание работает.       Так что да. Один из единорогов в нашей группе научил нас заклинанию о том, как мы можем мысленно писать в наших дневниках, не касаясь их физически. Это было заклинание, которое Королевская Гвардия когда-то использовала в прошлых войнах, чтобы делать записи в дневниках во время сражений, чтобы их можно было записать для... черт побери, Тандер, перестань трогать мою задницу.       Вау, он был прав. Он действительно может читать ваши мысли. Хм, мне придется попрактиковаться в этом вне дневника. Не хочу, чтобы он записывал меня, когда я делаю что-то неудобное. Дерьмо, я опоздаю на тренировку по стрельбе. Как мне остановить зак-

***

21 апреля 1422 г.       Итак, я использую заклинание, когда стою перед выступлением капитана Спитфайр из Вондерболтов. Мой журнал находится в моей броне, и я планирую хранить его там во время вторжения, чтобы он мог собирать мои мысли. Хотя я надеюсь, что не умру или что-то в этом роде, и в качестве последнего слова записано что-то смущающее.       Я должен обратить внимание на выступление, но я считаю, что должен делать записи. Скоро мы будем в полной боевой готовности, так как вторжение в основном произойдет в ближайшие несколько недель. Не поймите меня неправильно, это хорошая речь, но когда она сказала что-то о том, чтобы вспомнить, за что мы боремся. Я подумал, что сейчас хорошее время, чтобы написать это, пока я смотрю, чтобы вспомнить, за что я борюсь. Таким образом, в случае худшего, мои слова будут известны Эквестрии и моей семье, если я погибну.       Во-первых, я борюсь за них. За мою семью. Я борюсь за то, чтобы они снова могли жить в мире с моей сестрой, улыбающейся солнцу, не опасаясь войны или кровопролития. Я сражаюсь за них, чтобы мы снова могли быть единой семьей, без горечи ненавистных людей, раздирающей нас.       Во-вторых, я борюсь за Тандершота и за будущее, которое хочу разделить с ним. Я хочу, чтобы мы поженились и прожили долгую жизнь, вместе воспитывая собственных детей. Я был нами, чтобы найти место для поселения, красивое и тихое место, чтобы оправиться от войны и дать нашим детям будущее, которого они заслуживают.       В-третьих, я борюсь за Эквестрию. Это величайшая нация из когда-либо созданных. Когда-то три племени пони ненавидели друг друга, но объединились дружбой, чтобы принести магию дружбы всем трем расам. Мы становимся самой могущественной, мудрой и величайшей цивилизацией, которая показала, что нас невозможно победить. Снова и снова нашему образу жизни угрожали, и на этот раз мы снова выиграем войну. Мы не позволим людям победить нас.       В-четвертых, я борюсь за справедливость. Справедливость для всех пони, пострадавших или погибших от рук этих людей. Эти существа, которые не знают ничего, кроме войны, смерти и жадности. Я и набожность, и ненавижу их, но я знаю, что мы их победим. Мы хорошие ребята. Мы боремся за мир и справедливость. Им грозит суд за свои преступления.       И наконец, я борюсь за себя. Сейчас, как никогда, настало время показать, что я настоящий патриот Эквестрии. Неважно, являются ли Аликорны богинями или нет. Не имеет значения, выживу ли я или умру в ближайшие дни. Я пойду туда и буду сражаться за падших, за невинных, за добродетельных и за будущее. Выкуси человечество! Мы готовы! -Капрал Хольбард Вингс, 2-й взвод, 139-й пикирующего полка