Лагерные ночи, или тихая любовь

- Ну и ладно, - пробурчала Милена, отвернувшись от окна. – Видали мы таких! Ты и правда ложись спать, Вика. Не обращай на неё внимания. А я пойду посижу в коридорчике, там прохладнее. Надо подумать. Она направилась к двери, и Вика не могла не бросить взгляд на её ягодицы под тканью бледно-жёлтых трусов. Ира вдруг встала и бросилась за ней. - Погоди... Я с тобой тоже... Они исчезли в коридорчике. Ну то есть, для Вики не исчезли. Ира прикрыла дверь, но старая дверь, уже давно не запиравшаяся и редко закрывавшаяся, медленно отползла до полураскрытого состояния, и девочки были неплохо видны художнице. Как только Милена опустилась с усталым видом на кровать, Ира уселась рядом с ней и, обняв её, уже громче расплакалась на её плече. И неважно, что они не то чтобы очень дружили до сих пор – они обе пали жертвой рыжей нахалки, и им было хорошо вместе. Милена поглаживала плачущую по голове, и так они сидели несколько минут в молчании. Потом Ира сквозь слёзы заговорила: - Как же я теперь без него... Всё было так хорошо... Нам было так хорошо вместе! Поверить не могу... - Ну-ну. – Милена, напротив, уже поняла, что её поиски верной девушки закончились пшиком. – Бывает, парни, они такие... - Что ты знаешь! – Как бы оскорбилась Ира. Но тут же поняла, что нет смысла обижать Милену. – Она снова всхлипнула и прижалась к ней, крепко обнимая. - Помоги мне забыть, Миленочка. Помоги мне забыть этого козла. Милена на секунду как бы застыла, затем осторожно прикоснулась губами к шее брюнетки. Потом уже увереннее стала целовать её шею. Та откинула голову, подставляя ей новые места для поцелуев. Первые несколько минут блондинка молча целовала заплаканную девушку в шею, та вертела головой, и Вика видела, как её язык начал облизывать полураскрытые губы. Потом Ира сама наклонилась и впилась в губы Милены. И тут началась страсть. Девчонки сосались, как давние любовницы, разворачивая головы, лихорадочно двигая руками по спинам и плечам друг друга. Потом (сказался опыт) движения Милены стали медленнее и точнее. Она положила руку на грудь Иры и стала медленно её ласкать. Поцелуи стали медленнее, с паузами, с язычками. Милена немного отодвинулась, и они стали лизать друг другу языки, и другая грудь Иры получила свою долю ласк. Наконец наступила пауза, девушки чуть отпрянули друг от друга. - Ну что, помогло? – спросила Милена. - А... С тобой хорошо... Сегодня я твоя... Возьми меня... Прошу. - Ир, но ты же гетеро... - Не важно, сегодня я твоя. И не бойся, Гарик меня уже сделал... В этом самом платье, я специально для него надела. Я ему каждый вечер давала, а он... Не давая брюнетке вновь расплакаться, Милена опять обняла её и поцеловала. На этот раз её рука нырнула под короткий подол, сперва прошлась по попке, погладила бедро, сжала ягодицу, потом точным движением широко раздвинула Ирины ноги – та не сопротивлялась. Ладонь Милены легла брюнетке между ног, и пальцы зашевелились, стимулируя нежные точки. Ира застонала. - Ну что, ты по-прежнему этого хочешь? Та кивнула. - Встань. Быстрыми движениями Милена стянула с партнёрши платье, за ним последовали розовые трусики. Девушка была уложена на кровать, Милена сдёрнула трусы с себя и, улегшись напротив, обвила её ноги своими. «Ножницы» у неё получились отлично, потому что другая тут же начала стонать. - Да... Миленочка, как хорошо... Так началась ночь любви в их домике. Светловолосая как будто вознамерилась продемонстрировать всё своё умение. После ножниц она наклонилась над уже сладострастно пыхтящей не-лесбиянкой и, лаская её грудь, всунула ей во влагалище два пальца и трахала, пока та не кончила с тонким криком. Но и на этом она не остановилась. Она поставила Иру на четвереньки и снова начала трахать её пальцами, пока не вызвала второй оргазм. После этого измождённая брюнетка – было, наверное, уже часа два, если не три, ночи – заснула там же, на кровати в коридорчике. И вряд ли ей снился Гарик. Милена натянула свои трусы, сходила принесла одеяло Иры и накрыла им сладко сопящую девушку. Потом прошла внутрь, бросила взгляд на Вику. Та тоже не выдержала эмоционального напряжения и перевозбуждения от увиденного и заснула. Она и её прикрыла поаккуратней. Постояла, вздохнула, подумала, наклонилась и чмокнула Вику в щёчку. Потом вернулась, села на свою постель и тихо, вытирая слёзы рукой, поплакала. Наконец заснула и она. Только трапеция лунного света из окна медленно двигалась по комнате.