Наш собственный праздник

      Новый год все единогласно решили отметить в офисе агентства. За это время и нелегкие испытания они сплотились и стали друг для друга полноценной семьей, что даже вариант разлуки по случаю выходных не рассматривался, да и праздник принято считать семейным.       Вот и настал день «X» — канун Нового года. Рабочее помещение было предварительно украшено и уже больше напоминало место для проведения шумных мероприятий. Гирлянды на окнах, красочные скатерти с тематическими узорами, яркие лампочки здесь и там. Из нескольких столов был сооружен один — общий. На улице без конца крупными хлопьями шел снег, однозначно усиливая праздничный настрой и атмосферность предстоящего события.       Коллеги дружно расселись за столом. Каждый принес какое-нибудь угощение, застолье обещало быть пышным. Начиналось все прилично: подведение итогов года плавно перешло в торжественные тосты с теплыми пожеланиями и перечисление пускай даже слегка непомерных целей на предстоящий год. Но так продолжалось только первый час…       И без того шумное сборище продолжало пить. За чередой опустошенных стаканов без замедления следовала далеко не первая и явно не последняя за этот вечер опустевшая до самого дна бутылка. Тут Вооруженное Детективное Агентство предстает в своей полной красе. Явно переоценившая собственную толерантность к алкоголю Йосано сочла необходимым что-то яро доказывать Танизаки, которому не посчастливилось находиться ближе всех, чем крайне была недовольна ревнивая сестрица Наоми. Но титул звезды данного вечера всеми силами пытался присвоить себе Дазай, который уже успел забраться на тот самый несчастный стол. Он энергично танцевал и горланил под музыку, весьма уверенно покачивал бедрами из стороны в сторону, следуя ритму. Куникида то и дело успевал в последний момент спасать тарелки из-под его ног. Ацуши же в ужасе пытался закрыть Кеке глаза, сам мечтая скорее позабыть об увиденном и услышанном. Кенджи со светлой улыбкой на веснушчатом лице весело хлопал в ладоши, явно поощряя данное представление, тем самым, несмотря на общим протест, предоставляя несостоявшемуся самоубийце лишний повод не останавливаться. Зал был переполнен громкими разговорами и звонким смехом. И лишь Рампо вместе с директором Фукудзавой тихо сидели в сторонке. Величайший детектив сидел подперев лицо рукой и, казалось бы, выглядел угрюмее всех присутствующих на этом бурном праздновании.       А дело в том, что Эдогава позвал Эдгара, чья персона на праздник явиться так и не соизволила, чем следователь был явно крайне разочарован. И все без какого-либо предупреждения. Такое поведение было совсем не в духе По. Рампо пытался отвлечься от назойливых мыслей. Он поднес искрящийся бокал к губам, хоть и сам себе давно признался в том, что провести этот вечер в приятной компании поэта ему хотелось куда больше всего остального.

***

      Домой его подвозили. Куникида был за рулем, пока сбоку от него на переднем сидении внаглую храпел, судя по всему, здорово повеселившийся Дазай. Рампо досталась нелегкая участь делить два оставшихся места сзади с Акико. К счастью, та уже изрядно вымоталась и сидела тихо. И все равно провести остаток дороги в тишине не вышло. — У тебя все хорошо? А то выглядишь неважно… — с заботой спросил мужчина в очках. Однако не дождавшись ответа, он поспешил продолжить. — Твой друг должен был прийти, да? А чего не пришел?       По завершению совсем коротенького монолога Доппо, Эдогава лишь пожал плечами и, скрестив руки, отвернулся к окну. К подобному ребяческому поведению почитаемого сотрудника в агентстве все уже давно привыкли. Напирать и расспрашивать Куникида не стал.       Наконец, он оказался в родной ему квартире, в полном одиночестве. Сил следователя хватило лишь на то, чтобы небрежно сбросить с себя верхнюю одежду и обувь. С трудом преодолев расстояние до гостиной, он словно мертвый упал на диван, лицом погрузившись в любимую подушку. Вот так начало года.       Только через какой-то промежуток времени на лестничной площадке послышалось неясного происхождения копошение. После еще одной минуты шуршаний оно прекратилось, ключ оказался в скважине, а дверь вот-вот собирались так бесцеремонно открыть.