Танцы со злом

Не то чтобы это был хороший план (будем честны – где мы видели хорошие планы после вина и обезболивающего на травах?), но Солнце Империи затаилось за поворотом, вслушиваясь в быстро приближающиеся шаги. Ладно, даже герой считал, что это очень плохой план, но прятаться было негде, воспользоваться духовными силами он не мог, а блуждать по бесконечным коридорам устал. Да и израненная голень все больше ныла, намекая, что спасение жизни дело хорошее, но надо и меру знать. Особенно в виду полного отсутствия оружия и некоторой несостоятельности рук как рук. А еще, после пары часов блужданий по бесконечным коридорам покинутые покои все больше манили уютом и возможностью выспаться, малодоступной даже для Вечера. Шаги неизвестного быстро приближались. Принц поудобнее перехватил горшок с цветущей орхидеей, намереваясь опустить его на голову бедолаги, и замер, отсчитывая шаги. Момент для коварного нападения из-за угла был выбран наилучшим образом. Еще не разглядев, кого там принесли иши, Солнце резко шагнул вперед и, наступив на треклятый край длинного белого одеяния, опасно пошатнулся, теряя равновесие. Выставленная вперед нога должна была спасти положение, но подвела из-за многочисленных травм, и герой подобно могучему древу рухнул на пол, расколов горшок и задев подставку, на которой тот благополучно стоял годами. Подставка последовала примеру солнца империи и повалилась на пол в противоположную сторону – где и задела массивную раму, совершенно возмутительным образом повешенную на сопли. Когда грохот от упавшей картины затих эхом в дальних коридорах, принц обнаружил, что лежит у ног, обутых в мягкие черные сапожки и что их обладатель не торопиться звать стражу. Так может это кто-то из своих, шпионящих на Эшинита? Подняв взгляд, Солнце уже в который раз усомнился в удаче, которую ему столь упорно приписывала людская молва. Еще не выветрившееся вино моментально подыскало сравнение для Вечера – изящный и коварный, как угольно-черная ишская змейка, один укус которой способен за мгновения обездвижить и мучительно убить человека. Можно было даже не надеяться, что эта "змейка" окажется кем-то из своих или пожелает предать Мастера, чтобы помочь беглому пленнику. Разве что это покажется ей забавным и в дальнейшем приведет принца к еще большим страданиям. Да, в этом случае на помощь Вечера смело можно было рассчитывать. – Ваше Высочество… – едва сдерживая смех, произнес злодей, с интересом глядя сверху вниз бархатными глазами. В левой руке, украшенной серебряными браслетами, покачивался черный кристалл на шнурке. – Признаться, мне нравится, что ты валяешься у меня в ногах, но цветы это уже перебор, не находишь? – В следующий раз я проявлю больше усердия и подыщу столетник, – хмуро пообещал принц. – Или кактус. – О, не стоит идти на такие жертвы, – не оценил щедрый жест темный заклинатель, и добавил, все же расплываясь в улыбке, – Пойдемте, Ваше Коварное Высочество, я сопровожу вас. – Куда? – В ваши покои. Там хорошо – питание, здоровый сон… – последнее в устах злодея прозвучало почти мечтательно. Пропустив нить кулона под волосами, он тщательно завязал ее и спрятал под одеяния. – Признаться, это не входит в мои планы, – осторожно возразил пленник. – Признаться, меня мало интересуют твои планы, – парировал Вечер, не двигаясь с места и с интересом наблюдая за собеседником. Даже голову наклонил и глазюки свои черные как ночь прищурил. Кажется, ему было до ишей интересно, что еще выкинет уличенное в неподобающем коварстве Высочество. – Если поторопишься, то успеешь к ужину. На ужин у нас исключительно инейская кухня – никаких старгорских яств! Тон темного заклинателя не оставил и толики сомнений в том, что вино и переперченное мясо в глиняных тарелочках были трагической случайностью. Принц одарил врага тяжелым взглядом и осторожно поднялся, чувствуя, как все тело отзывается болью. Наблюдающий за ним юноша поднял брови, когда собеседник выпрямился в полный рост и расправил плечи – ох не зря солнце империи называли золотоглазым великаном! В запыленном одеянии он напоминал горный пик, укрытый снегом и озаренный первыми лучами рассвета. Золотые волосы струились волнами света, а ясные глаза смотрели с высоты, не оставляя и толики сомнений, что этот человек не подвластен земным порокам… И только если всматриваться, можно было заметить то крошечное перышко в волосах, то грязь на подоле белоснежных одеяний. В отдалении снова раздался глухой удар. Неспешно отряхивающий одежду принц наконец понял, что это за звук – кто-то атаковал крепость, пытаясь пробить защитный барьер. Поскольку вряд ли кто-то стал бы штурмовать собственное убежище, оставалось предположить, что по ту сторону ворот находился враг врага и, удерживая внимание Вечера на себе, Солнце увеличивал шансы на успешный штурм, ибо барьер остался без присмотра создателя. Нужно тянуть время, а когда барьер падет, Солнце сможет призвать меч и покинет крепость. Не зная, что сказать или сделать, чтобы продлить разговор, принц помедлил, стряхивая с одеяний пыль и грязь. Ничего толкового в голову не шло, разве что фраза, полушутя брошенная Вечером в одном из боев и на которую он и сам не знал, что ответить, и оттого не раз вспоминал. Она сорвалась с языка прежде, чем он обдумал ее: – Может, мы договоримся? – О? – заинтересованно отозвался темный заклинатель, наклонив голову, отчего пряди волос, лежащие на плечах, пришли в движение и заструились, медленно стекая под собственным весом. В скудном освещении кожа казалось еще белее, а глаза чернее ночи. – Договоримся? Что ж, я легко поддаюсь соблазнам, но… что ты хочешь мне предложить? – взгляд медленно прошелся от макушки и до самого подола длинных одеяний. – Сейчас при тебе лишь одежда, но должен признаться, грязно-белый не мой цвет. Или ты хочешь что-то пообещать? Так слову врага веры нет… – Я всегда держу слово, – веско возразил принц, мысленно ругая себя – вот же ляпнул! И кому? О Иррит, нашел с кем договариваться! С бешенной гадюкой и то проще договориться! – Твой отец говорил так же, да толку со слов мертвеца… – нахмурился темный заклинатель. Все веселье вмиг исчезло из его облика, остались лишь печаль и тяжесть, как будто собеседник внезапно вспомнил, сколько возложено на его плечи. – Так может вам не следовало его убивать? – Вспомнил о долге и принц, и тоже почувствовал вес возложенных на него ожиданий – кто он и за что должен сражаться, сколько проблем и ответственности лежит на его плечах, и какая пропасть разделяет его с человеком, что сейчас стоит так близко – протяни руку и прикоснешься к безупречно черным одеяниям. – Нам не выгодна его смерть, – Вечер отрицательно покачал головой и, услышав очередной взрыв и ликующие возгласы, отвел взгляд куда-то в сторону изувеченных ворот, прислушиваясь к своему заклинанию. Нахмурился. Его рука перехватила запястье, нащупывая серебряные браслеты. Движение вышло плавным и естественным – так в задумчивости тянутся к пряди волос, а не хватаются за оружие. – А, во-вторых, он сам… – он оборвал себя, – Впрочем, это уже не важно. Воцарилось молчание, в котором каждый обдумывал сложившуюся ситуацию. Взгляд принца скользнул к горшку, выискивая острые осколки. Возможно, стоило напасть на собеседника – у них обоих нет оружия, а враг никогда не шел в рукопашную, пользуясь заклинаниями и веерами, позволяющими держать противника на расстоянии. Значило ли это, что он не слишком хорош в ближнем бою, что дает Солнцу преимущество? Если он успеет перехватить тонкие изящные запястья раньше, чем они вытянут из-за пояса веера, то разве не окажется враг в полной его власти? Но что потом? Не подозревая о коварных намерениях на свой счет, юноша продолжал хмуриться, перебирая браслеты и прислушиваясь к ликующим возгласам снаружи. Барьер треснул, времени почти не осталось... Где-то в глубине здания слышался нарастающий топот, лязг доспехов и возгласы «убить» – Солнце решил, что охрана все же связала шум в одном из коридоров со сбежавшим пленником. Или же ловила очередную курицу и продолжала проклинать безвинно опороченного Дарюшку. Различив среди воплей голос пса, оба заклинателя обернулись к еще пустому коридору, из которого доносилась ругань. Вечер кивнул своим мыслям, и его лицо озарилось очередной злокозненной улыбочкой. Он изящным движением вытянул из-за пояса веер и плавно качнул рукой, привлекая к себе внимание: – Три поворота направо, один налево, потом вверх и до конца, – тихо сказал он, распахивая черный веер. Резкий стрекот вспорол воздух. – Мы действительно можем договориться, Солнце, – веселея, произнес юноша, обласкав имя врага какими-то особенными ласково-хищными интонациями и широкой улыбкой. – Беги. Успеешь – ты выиграл. – Он взмахнул веером, и воздушная волна прошлась по полу, разметав осколки горшка и рассыпанную землю. В бою на открытой местности веера отбрасывали тяжеловооруженных противников в стороны, не причиняя особого вреда, а вот в узких коридорах они превращались в грозное оружие, позволяющее швырять врага о любые поверхности. Пусть это не столь эффективно, как лезвие меча меж ребер, зато у противника нет и шанса добраться до обладателя вееров. Солнце чуть приподнял бровь, но видя, что злорадно улыбающаяся «змейка» снова поднимает веер, решил последовать совету. Преследующий его Вечер не торопился. Казалось даже, его беспокоил не столько беглец, сколько охранники, заполнившие коридор возмущенным кудахтаньем, руганью и лязгом доспехов. Шум поднялся такой, что перекрыл даже эхо с улицы, где чинили поврежденные ворота и штурмовали барьер. Не забывая подгонять пленника волнами ветра, темный заклинатель оборачивался и на кого-то тихо кшикал. На одном из разветвлений коридоров взгляд принца приковал горшок со смутно знакомым растением: из толстого стебля росли плотные листья, загибающиеся в кольца и украшенные колючими волнами. Коварное солнце империи не отказало себе в удовольствии: горшок со столетником полетел во врага, как раз обернувшегося после очередного «кшш». Узрев летящее в лицо лекарственное растение, темный заклинатель схватил его. Выроненные веера с тяжелым стуком упали на пол. В воздух взметнулись тугие реки ревущих ветров, сбив с ног и беглеца и преследователей. С грохотом посыпались сорванные картины, а со стен клочьями срезало бумаги с вычерченными рунами. Прославленный темный заклинатель, юный гений и грозный ученик Мастера застыл посреди разгромленного коридора как нашкодивший мальчишка, не зная, куда поставить спасенный столетник и что делать с курицей, решившей спрятаться от преследователей в подолах черных одеяний. На мгновение повисла тишина, в которой все вслушивались, как ветра помчались дальше по коридорам, сметая с пути людей и вещи. Сидя на полу, Солнце смотрел на преследователей, лежавших вповалку за спиной Вечера – в бесцветные полубезумные глаза пса, от которых кровь стыла в жилах, а Дар Сытых Волков ошарашено глядел на принца, и его лицо подергивалось от гнева. – А этот здесь что делает? – вопросил он, пожирая взглядом пленника. Дальнейшее произошло практически одновременно: пес издал почти звериный рык «ВЗЯТЬ ЕГО», Вечер в сердцах пнул курицу, из-за чего могло показаться, что она первая кинулась выполнять приказ. Солнце одарил птицу взглядом, полным осуждения, – он освободил ее, а она! Неблагодарная! Один из все еще барахтающихся на полу преследователей нащупал коленом арбалет и использовал оружие по назначению, чудом не подстрелив кого-то из своих. Прыжком поднявшийся на ноги принц побежал. Третий поворот направо, потом налево… Бегущая позади курица не то окончательно сдурела от происходящего, не то вознамерилась выполнить приказ любой ценой и упрямо преследовала беглеца. Позади слышался грохот шагов, крики и лязг оружия, несколько раз в стены впивались болты, а коридор вел прямо, вдоль узких окон, за которыми проглядывало багровеющее небо и всполохи атакующих заклинаний. По другую сторону толпились двери и, пробегая мимо, принц видел пустые темные комнаты – ни спрятаться, ни скрыться. О том чтобы принять бой не шло и речи, слишком уж невыгодное положение. Оставалось лишь бежать вперед, положившись на слова врага, хотя здравый смысл подсказывал, что помощи этой «змейки» стоит опасаться еще больше, чем гостеприимства пса. Конец коридора был уже близок, когда плечо пробило холодом. Белые ткани вмиг пропитались горячей кровью. Солнце глянул на арбалетный болт, прошедший плоть насквозь, и всем весом навалился на двойные створки дверей, распахивая их. Он не стал задерживаться, чтобы закрыть двери и понесся вверх – винтовая лестница спиралью уводила под самую крышу смотровой башни, пронзенной кроваво-алыми лучами света. Закат? Высокие ступени помогли принцу оторваться от курицы, та отстала и вскоре, будучи настигнутой преследователями, вновь внесла свою лепту в переполох. Погоня полностью остановилась: мужчины ловили коварную птицу, игнорируя приказы пса, а темный заклинатель хохотал, искренне наслаждаясь происходящим непотребством. Его зловещий смех эхом отзывался в пустующем помещении, придавая происходящему ощущение бредового сна. Там, где Вечер – там всегда хаос, – припомнил принц слова учителя. Остановившись, он оборвал по колено подолы одеяний, что отчаянно мешали при беге, путаясь в ногах и цепляясь за выступы. Отбросив давно потерявшие белый цвет тряпки, Солнце постарался увеличить расстояние между собой и преследователями. Внизу кто-то взорвался руганью – коварная птица издала победный вопль, вновь вырвавшись из захвата, и припустила вниз по ступеням. Стан врага смешался, считая делом чести удавить треклятую куру, но пес взревел так, что сверху посыпались пыль и мелкий сор. Бегущий по ступеням принц уважительно покосился вниз, но решил не останавливаться – уж лучше смерть, чем еще раз попасть в руки пса… или еще одна трапеза со старгорскими яствами. Пролеты сменяли друг друга, а лестница все вела и вела вверх, пока не оборвалась пустой комнатой, заваленной сором – обломками сгнившей мебели, пометом и перьями. Ловушка? Быстро оглядевшись, принц заметил у стены еще одну лесенку, ведущую вверх: в потолке был небольшой проем и сквозь неплотно сомкнутые створки пробивался красновато-алый свет заката. Взлетев по ступеням, он захлопнул за собой дверцы и с трудом выпрямился. Вино давно выветрилось, а обезболивающее лишь приглушало боль. Слабость от потери крови брала свое, движения становились все менее точными, а глаза застила темная пелена, окрашиваемая то россыпями звезд, то цветными пятнами. Солнце уже не сомневался, что сам загнал себя в ловушку, но все же продолжил бессмысленный бег, даже не задумываясь, откуда в стене башни между окнами могла взяться еще одна пара дверей, и почему помещение за ними погружено в столь плотную темноту, хотя за окнами догорает закат. Мимо промелькнули слабо мерцающие линии заклинаний и белый камень размером с кулак – источник силы, расположенный в центре замысловатого сплетения узоров. – Тропа заклинателей? – выдохнул принц. Ощущение меняющегося пространства усилило головокружение, но он продолжил бег. Под ногами засеребрился иней, похожий на хрусталь, рассыпанный в черных травах, воздух наполнился прохладой лесной ночи и дождя. Узкая тропа рвалась сквозь хвойный лес, пронзая чащу. Над головой вздымались мохнатые ели, а их ветви шевелились без ветра, силясь дотянуться до ока мертвенно-белой луны. Все здесь внушало подсознательный страх и желание держаться подальше от человека, проложившего эту тропу. Опасно ходить такими тропами, но позади принца все еще слышались голоса и лязг доспехов, а воспоминания о раскаленном лезвии, раз за разом погружавшемся в плоть, было слишком свежо. Тропа то рвалась прямо, расталкивая черные стволы, то петляла как пьяная, а то перескакивала через рвы, пахнущие свежей землей. Солнце то перепрыгивал через эти шрамы, то карабкался по склону, оскальзываясь на покрытой инеем траве. В очередной раз едва не упав, он попытался схватиться за что-то, и в ладони оказался оборванный кончик еловой ветви с еще мягкими и короткими иглами. Раздался звук, похожий на тихий болезненный вздох. Поднявшийся ветер затрепетал в кронах, и в шелесте тянущихся к луне мохнатых ветвей послышался тихий зловещий шепот. Несколько арбалетных болтов пронеслись мимо серебристыми бликами и растаяли в темноте, оставив после себя лишь пару коротких звуков удара о дерево. Принц оглянулся, но не смог рассмотреть среди стволов ни преследователей, ни фигуру в черном. Пространство содрогнулось от боли. Хрусталь под ногами заискрился: трава шевелилась как живая, хватая за ноги, корни деревьев начали сжиматься как щупальца, сминая пространство. Солнце ускорил бег, вкладывая последние силы. Тропе едва удавалось пробиваться между толпящимися стволами, слышались крики паникующих людей, все чаще звучали выстрелы, и раненное пространство сжималось все больше, грозя раздавить чужаков стволами. Над головой качалось зеленовато-синее небо, почти полностью скрытое ветвями, а свет луны исчез, спрятанный от пришельцев мохнатыми ветвями. Солнце продолжал бежать, вырывая ноги из черной травы. Вдруг впереди промелькнул источник холодного света! С каждым рывком он обретал яркость, маня к себе все сильнее. Стволы расступились и, вылетевший на открытое пространство принц, увидел мерцающий синевой цвет неба и заостренные шпили новой столицы. Выход был так близко, но израненное пространство сжималось, сминая видение. Арбалетный болт пробил тело, застряв в одном из ребер, и запнувшийся заклинатель едва не упал от толчка. Еще один болт вонзился в землю впереди, пространство в очередной раз содрогнулось от боли, а видение столицы затрепетало, теряя очертания. Не успеет – понял Солнце, продолжая бежать. Теперь, когда спасение было так близко – еще несколько десятков шагов, он не успевал. Синева родного города болезненно подергивалась и сужалась, золоченые шпили расплывались, и только ветер упрямо рвался навстречу, донося до беглеца звуки города и запахи осени – листвы и крепкой коэлы на меду… Не успел. Шпили угасли, родное небо превратилось в пятно, теряющее последние краски. Больше некуда бежать. Остается лишь обернуться, улыбнуться врагу, последний раз заглянуть в глаза-бездны – больше Солнце не дастся им живым. Будет сражаться насмерть! Все, что угодно, лучше полубезумных глаз пса и лезвия в его руках, а смерть благосклонна… Смерть всегда благосклонна к тем, кто жил и умер достойно! Солнце сжал ладонью болт, намереваясь вырвать его из плеча, но внезапный порыв ветра сбил его с ног и швырнул вперед, во вспыхнувшее сияние родного неба. Пара новых ран от принесенных вихрем болтов вспыхнула болью, и заклинатель не сдержал короткого тихого стона. Сияние голубого неба после тропы показалось ослепительным. В новой столице закат только начинал желтить синеву над горизонтом, а деревья и кусты отчаянно пламенели, приветствуя осень. Солнце с грохотом упал на жесткую поверхность крыши и покатился к краю, ломая черепицу и ограждения. Тяжело, словно мешок репы перевалился и упал вниз – пальцы левой руки просто разжались, оставив кровавый след на карнизе. Новый удар выбил из легких остатки воздуха, и мужчина закашлял, захлебываясь кровью. В гаснущем сознании раздался громкий удивленный вскрик и чей-то голос, отдающий команды. Решительные руки с треском рвущейся ткани распахнули пропитанные кровью одеяния и рывком выдернули застрявший в ребре болт. Ладонь припечатала горячим заклинанием открывшуюся рану и заскользила по груди, выискивая повреждения. Пахло шоколадом и крепкой коэлой на меду. Уже не чувствующий боли принц повернул голову на сладкие ароматы и обнаружил, что лежит на ресторанном столике перед изящной девушкой с округлой пиалой в ладонях. Не изменяя поистине инейскому хладнокровию, незнакомка поднесла напиток к губам и сделала неторопливый глоток. За ее спиной виднелась россыпь столиков, укрытых от городской суеты уже пожелтевшими лианами. Эшинит будет недоволен, – подумал Солнце, разжимая правую ладонь, в которой все еще лежал кончик еловой веточки. От голубовато-зеленой хвои исходил черный дымок – похищенный кусочек чужой души медленно таял. Пальцы снова сжались, укрывая его от безжалостного света… Звон воды в темной комнате, наполненной тишиной, прозвучал странно и тревожно, смутно напомнив подвалы и светлоглазого человека, шипящего словно ишь "я ещ-щ-ще не закончил". Солнце пошевелил пальцами и снова ощутил плотную перевязку. В воздухе стоял терпкий аромат лекарственных трав, легкий дурман успокаивающих настоек и едва уловимая сладость нежных девичьих духов. Странно, как в подвале мог оказаться кто-то пахнущий столь нежно и невинно?.. С лица принца подняли влажную ткань, и он понял, что находится в своей спальне во дворце Красной Черепахи. Кто-то предусмотрительно зашторил окна, чтобы лучи солнечного света не тревожили больного, и потому в покоях царила легкая прозрачная тень. За тонкими тканями балдахина слабо покачивался задетый гостем шнурок с деревянными бусинами и перьями. Заметив открытые глаза, темный силуэт замер, а после осторожно сел на край кровати принца. Позволить себе столько возмутительное нарушение этикета мог всего один человек: принцесса Радость. Девушка отчетливо шмыгнула носом и ласково провела рукой по щеке брата. Солнце закрыл глаза, прислушиваясь к нежному прикосновению и заставляя себя улыбаться. Меньше всего ему хотелось расстраивать эту славную беззаботную девушку, с детства бывшую полноправным членом их маленькой бандитской компании и участвовавшей во всех шалостях наравне с принцами. – Как я? – поразмыслив, хрипло спросил он, поскольку вопрос "где я" был уже не нужен – он дома. – Чуть хуже, чем обычно, – хмыкнула сестрица и еще раз провела холодными пальцами по пылающему лицу брата. – У тебя жар. Ночью бредил, требовал подать столетник… зачем тебе это несчастное растение? Заклинатель вдруг обнаружил, что губы сами по себе расплываются в улыбке, столь широкой, что на щеках проступили ямки. Благо рядом не было чужих людей и можно было даже посмеяться. – Хотел подарить Вечеру, а то орхидея… не понравилась… – Ты снова бредишь? – огорчилась Радость и осторожно положила на пылающее лицо брата холодную ткань. – Нет, Рада… – герой постарался заглушить смех, ибо каждое волнение отзывалось болью в груди. – Поговори со мной немного. Как я оказался во дворце? Не помню… Девушка ласково провела пальцами вдоль локтя брата, прикасаясь лишь к небольшому участку кожи, не забранному бинтами и повязками с лекарственными травами. Совсем небольшой – меньше ладони. – По словам совершенствующихся из ордена Целительной Длани ты упал с крыши в переулке Поющих Огней. Пара одаренных ужинала там и, увидев твое состояние, оказала врачебную помощь. Они и отвезли тебя во дворец, а дальше все, как всегда, – по изменившемуся голосу девушки Солнце понял, что она улыбается. – Все суетятся, кричат "Солнце умирает" и бегают по этажам в поисках врачей и совершенствующихся. Нет, чтобы сразу отвести тебя в орден, свой или к Золотым Вихрям. И почему при слове «дворец» даже у совершенствующихся отключается логическое мышление? Мда… действительно, как всегда. Принц снова улыбнулся, припоминая сцену своего возвращения в столицу. И пусть только Эшинит скажет, что это было недостаточно эффектно – выпасть с тропы заклинателей над одним из лучших ресторанов города, обильно оросив свое геройское появление кровью! Пред глазами Солнца встала живописная улочка, в которой приютилась россыпь столиков. Покровы вьющихся растений укрывали посетителей от шумного города, а слабое благоухание белых, как снег цветов, манили влюбленных. Необычайно удачно, что в этом прекрасном месте оказалась пара совершенствующихся, специализирующихся на целительстве, хотя действительно странно, что им не пришло в голову доставить раненного в свой орден, чтобы не тратить время на поиски заклинателей во дворце. – Я попортил им свидание? – Не думаю, что честь оказать помощь солнцу империи сильно их расстроила. – Рада вновь погладила небольшой участок открытой кожи на руке брата. – Готова поспорить: этот день они будут ежегодно отмечать, а попорченное платье девушки станет фамильной реликвией, передаваемой из поколения в поколение! Солнце вновь едва удержался от смеха, а на щеках показались ямки. Рада обладала поистине удивительной способностью не унывать даже в самых безвыходных ситуациях, и когда принцев наказывали за очередную шалость, подельница находила, чем их повеселить. – Пригласим их, когда тебе станет лучше. Матушка Злаша присоветовала, как отблагодарить, осталось только шкатулку изготовить. Я займусь этим. – Да, пожалуйста, – он кивнул, чувствуя, как мягко погружается в дрему. – А теперь спи, пока обезболивающее действует… – девушка вновь погладила руку брата и, легко поднявшись с кровати, растаяла в тишине. Сон подкрался так незаметно, что герой даже не успел попрощаться, мягко погрузившись в забвение. … а ночью черные хвойные деревья склонялись над его кроватью, хватали корнями и пытались залить в рот вино с перцем. Черные столетники тихо пели на своем языке, а злопамятные орхидеи поддакивала тоненькими голосочками. После того как в рот залили что-то горькое, деревьев стало меньше, но у них прорезались лица и руки. Одна из елей пробормотала смутно знакомым голосом Бурана: – Далась же ему эта ишья колючка! Вне кадра: Я не уверена, что смогу вставить это в повествование, но… злопамятный Вечер лично удавил треклятую куру и подал на стол Мастеру. Этот уважаемый одаренный ОЧЕНЬ не любит, когда кто-то портит его планы. PS: Уважаемого одаренного Бурана я тоже очень люблю и в конце арки про него даже будет немного. А пока только скажу, что он является главой ордена Золотых Вихрей и помимо Солнца имеет еще двух личных учеников. Буран старается быть сдержанным, но по натуре не менее свиреп, чем Солнце. Его куда сложнее вывести из себя и еще сложнее успокоить. Найдем ли мы ему пару в ходе повествования? Ха-ха, да куда эта вредная булка денется, можете делать ставки =D