Глава 17. Слуги Розы: Коль узы крови не святы, сплетем мы руки в узы братства.
3 февраля 2023 г., 17:41
Выбранный наугад переулок поднимался все выше, и принц брел, раздумывая над происходящим. После возрождения он не ощущал течения времени, лишь смотрел, как небеса меняют цвет. Сквозь прутья оконной решетки он видел, как росла луна. Блуждая на воле с ветрами, он видел, как она убывала. Он помнил ночь новолуния, черную, лишенную даже капли лунного света. Сероватая заря развеяла эту тьму, но вместо огненного моря он увидел лишь волны зеленых холмов. Когда небесное светило вновь склонилось к горизонту, две дороги уже сплелись в одну, а ночью снова взошла луна, такая тонкая и хрупкая, что было боязно выдыхать согретый воздух – вдруг она растает. Выйдя из узкого переулка, принц огляделся. Солнечный свет потоком заливал широкую людную улицу, полную запахов и звуков. По обе стороны дороги теснились нарядно-украшенные лавки торговцев, а перед ними стояли небольшие столики с товарами: благовония, чаи, коэла, пряности, лекарства, сладости, посуда, украшения и письменные принадлежности. В отличие от того, что продавалось на прилавках в центре города, эти вещи привлекали взгляд более тонкой работой. Они не громоздились кучей, а аккуратно лежали на тканях или в шкатулках. На одном из столиков виднелись яркие плетенные коробочки с конфетами. Рядом стоял невысокий улыбчивый юноша и, не умолкая ни на миг, вещал о восхитительной сладости, вечном блаженстве и девятых небесах. В отдалении мялась пара совсем маленьких детишек, не столько одетых, сколько замотанных в старую грязную одежонку. Они заворожено слушали рассказчика, не сводя со сладостей блестящих глаз. Принц не стал нарушать идиллию, и кивнув юноше, прошел в лавку за его спиной. Ворвавшиеся вместе следом ветра тут же пронеслись по залу, шурша бумагами и качая нити с разноцветными прозрачными камнями, напоминающими леденцы. Обменявшись приветствиями с продавцом, чья улыбка едва ли уступала сладости товаров, Солнце указал на конфеты, завернутые в самые яркие упаковки. – Это… – мужчина чуть замялся, ставя на одну из полок чашу с засахаренными фиалками. – Позвольте предложить вам нечто уникальное! К примеру карамелизированные… – он осекся. Заметив входящего в лавку высокого и широкоплечего человека, купец не слишком удивился – мало ли в империи высоких людей, тем более среди заклинателей, но теперь, когда покупатель стоял рядом и смотрел на него янтарными глазами, он, наконец, понял, кто перед ним: укороченные лепестки, скрытые шалью волосы, светлые ресницы, непривычные черты лица, мягкая, доброжелательная улыбка. Солнце империи поднесло к губам палец, прося не привлекать внимания, и указало на предложенные лакомства. – И те и другие. Вы будете очень любезны, если перемешаете их и упакуете в два свертка. Инеец кивнул. Не решившись приветствовать титулованного гостя должным образом, мужчина безмолвно поклонился. Дрогнувшей рукой он отодвинул от себя блюдце с положенной в нее половинкой серебряной луны, после чего потянулся к оберточной бумаге и конфетам – совсем не тем, что предлагал прежде. Стоящий рядом принц сиял вежливой и благожелательной улыбкой, в глазах его переливался мягким рыжеватым светом медовый янтарь. Внезапно заклинатель резко обернулся в сторону центрально площади и приподнял правую ладонь, словно удерживая что-то. Растерявшийся купец наблюдал, как принц несколько секунд настороженно прислушивался, а после обернулся. На потемневшем от гнева лице не было и следа улыбки, черные зрачки сжались в точки. Медовая сладость глаз сменилась холодным лимонно-желтым цветом, хищным и яростным. – Я вернусь позднее, – тихо сказал мужчина и, резко сдвинув блюдце с монетой обратно, покинул лавку столь стремительно, что ткани лепестков хлопнули о дверные откосы. Хрипло выдохнув, купец осел на пол. Его трясло как в лихорадке. Липкий воздух падал в легкие, как камни в воду, а кожа покрылась холодной испариной. Холодные ястребиные очи продолжали стоять пред внутренним взором, даже когда торговец закрывал глаза. – Демон… – тихо пробормотал он, внезапно вспомнив, что всеми обожаемое солнце империи чужак, дитя золотой демоницы. Многочисленные сказители воспевали подвиги и добрый нрав принца, но ни в песнях, ни в слухах не упоминалось, чтобы солнце империи впадало в гнев. Что рассердило золотого демона? Какой бедой это обернется городу? Возможно, стоит сообщить страже?.. Купец хотел позвать слугу, стоящего снаружи лавки, но вместо слова, громко икнул. И еще раз… и еще… и еще. В последующие часы в лавке развернулось целое представление, в котором поучаствовали скучающие работники и даже хозяева соседних лавок, несколько вызванных врачей и даже пара темных заклинателей, зашедшая за конфетами. Однако никому так и не удалось избавить хозяина лавки от настигнувшей его напасти, зато все знатно повеселились, вспоминая различные способы борьбы с икотой и даже придумав пару новых. Страдающий инеец отчего-то не разделял их веселья. Что же до виновника беды… Покинув лавку, принц сдерживал шаг, чтобы не тревожить прохожих, но стоило ему нырнуть в укрытую тенью щель между домами, как каблуки быстро застучали по земле, отражаясь эхом в тиши безлюдных переулков. Лепестки цвета охры и концы шали заструились в воздухе, а ветра бросились вперед, показывая дорогу. Переулки уводили вниз, принц бежал, огибая центральную площадь, а его мысли бились как пойманные птицы. Он же приказал – ни шагу из едальни! Почему Вечер нарушил первый же приказ? Решил сбежать?!! Но заклинание крови всегда укажет, где он, так в чем смысл побега? Неужели ему вообще нельзя доверять?!! То есть, очевидно, что нельзя, но разве не мог он хоть пару часов спокойно посидеть там, куда сам захотел прийти?!! Что если он навредит кому-то? Что принц должен будет сделать? Соглашение, казавшееся твердым, как камень, стало тонким льдом, под которым затаилась бездна. Только оступись – лед треснет, и тьма поглотит того, кто пытался ее приручить. Старым врагам останется лишь сражаться, и не так уж и важно, кто выйдет победителем из этого боя. Очередной узкий переулок вывел на дорогу, залегшую между высокими стенами, закрывающими от чужих взглядов сады и дома зажиточных граждан. В подобных местах обычно малолюдно, но сейчас людей привлекли громкие звуки – странный собачий лай и звенящие в воздухе душераздирающие вопли, словно с кого-то медленно снимали кожу, обильно посыпая обнажившееся мясо солью и перцем. По коже принца пробежал холодок - опоздал. Недосмотрел. Вечер напал на кого-то. Но вместе с тем неутихающие крики давали надежду, что ничего непоправимого не произошло, ибо мертвые не кричат. Свернув на углу, Солнце едва не сбил с ног пару слуг Розы в нежно-розовых одеяниях. Дети вскрикнули и шарахнулись в разные стороны, а принц продолжил бег, мельком подметив исходящий от них запах крови, ощутимый даже сквозь ароматы цветущих деревьев. Окружающая сад стена была в хорошем состоянии, но за ветвями давно не ухаживали. Крики и странный собачий лай доносились из глубины владений, туда же указывало заклинание крови. К воротам строевым шагом подходил отряд стражи, тесня любопытных прохожих. Среди стражников в одеяниях цвета бересты шагали инейцы в темных лепестках без опознавательных знаков светлых орденов – темные заклинатели. Встретив темного заклинателя любой совершенствующийся обязан убить его на месте, но у солнца империи внезапно случился приступ избирательной слепоты. Сдернув с головы шаль, он кивнул побледневшему командующему, и первым ворвался в поместье. Один из кричащих голосов оборвался рыданиями, тонущими в звуках собачьего лая. Открывшийся взгляду двор был создан для украшений и роскоши, но сейчас выглядел заброшенным и старым. Принц пронесся по заросшей дороге и нырнул в дверь, даже не задумавшись, кто оставил ее открытой. Внутри запустение чувствовалось еще сильнее, пол и старую мебель покрывали пыль и жухлые листья. Лишь несколько помещений были приведены в порядок, словно кто-то не жил здесь, а вынужденно проводил время. Звенящие крики боли, плач, мольбы и собачий лай доносились из подвала. Пройдя очередную открытую дверь, принц мельком подметил, насколько хорошо она защищена множеством заклинаний и засовов, словно то, что находилось внутри ни в коем случае не должно было вырваться наружу. В темном гулком подвале крики почти оглушали, но скудного освещения хватило, чтобы рассмотреть уходящие вперед камеры, железные прутья и людей, жмущихся к стенам. Призванный меч сверкнул золотым светом, освещая детали: кровь, побои, одежды бедняков, лепестки темных заклинателей, одежды слуг Розы. Кандалы с цепями, нарисованные на потолках печати, блокирующие движение духовной энергии. Тюрьма, предназначенная для содержания одаренных? Мельком глянув на пленников, принц продолжил бег, решив, что в данный момент им ничего не угрожает. Впереди краснела полоска света приоткрытой двери, именно из нее доносились полубезумная какофония из криков, проклятий и лая. Распахнув дверь, Солнце замер, хмуро осматривая комнату. Кто-то излишне озабоченный вопросом соития собрал целую коллекцию разнообразных предметов и украсил ими винно-алые стены. Мебель соответствовала, даже беглый взгляд находил углубления для веревок и зажимы, чтобы удерживать сопротивляющиеся в определенных позах. Не избежал этой участи и стол, но сейчас на нем теснилась опустошенная посуда и сидел Вечер, одетый в одни нижние одежды из тонкой белой ткани, украшенной розовыми лентами. Левую ногу заклинатель подогнул под себя и поставил на нее большое блюдо с мясом, благоухающим пряностями. Зачерпнув еду разливной ложкой, злодей беззаботно покачивал свешенной ногой, с интересом и аппетитом поглядывая вниз. Принц одарил врага тяжелым, пристальным взглядом, но вместо раскаяния узрел лишь сияющую улыбку и пару невинно распахнутых глаз, прекрасных как сердце бездны. Вечер быстро слизнул с уголка губ соус и скромно потупился, указывая взглядом вниз, на семерых заклинателей в серо-серебристых лепестках. Судя по упрощенным узорам на рукавах эти люди принадлежали к низам ордена Вечных Благ. Их учили за деньги и лишь азам, чтобы те могли избежать искажения. Подобных учеников нельзя было назвать заклинателями, но среди обычных людей, не ведающих подобных тонкостей, и им удавалось вкусить славы. В данной момент четверо мужчин сидели на полу, сгорбившись и дрожа. Растрепанные волосы липли к лицам, намокшие на бедрах ткани распространяли неприятный запах. Полностью потеряв достоинство, эти люди издавали звуки, похожие на собачий лань. Еще двое корчились от боли на полу, неестественно выгнувшись и захлёбываясь криками. Седьмой заклинатель силился сохранить достоинство, но единственное, на что его хватало – это переносить боль молча, упрямо стиснув зубы. Заметив вошедшего, один из лаявших «заклинателей» бросился в ноги Солнца империи, внезапно обретя дар человеческой речи. – Спасите!!! – взвыл он, пытаясь дотянуться до лепестка цвета охры окровавленными пальцами, но тот увернулся, как живой из-за шального ветерка, невесть как пробравшегося в подвалы. – Он чудовище!!! Не человек!!! Спасите!!! Мой отец вас озолотит, только убейте эту тварь! Бархатно-черные глаза Вечера чуть сузились. Заклинатель опрокинулся на землю, бьясь в судорогах от боли. В протянутой к спасителю руке что-то хрустнуло и мужчина взвыл, прижав к груди пострадавшую конечность. - Собакам слова не давали, - хмыкнул Вечер. Заклинатель несколько раз дернулся, дрожа и задыхаясь от боли. Из-за пота и слез в глазах все расплывалось, он видел над собой лишь тень, обагренную алым светом. Она застыла, явно не спеша на помощь. Осознав это, истязаемый издал жалобный стон. Сжавшись, он произнес тихое, обреченное «Гав». И еще одно, громче. И еще… С каждым произнесенным звуком дрожь угасала, скрюченные от боли конечности выпрямлялись. Двое товарищей страдальца продолжали упрямиться, не то считая крики боли более благородным занятием, не то потеряв разум от боли и ужаса. Не слишком умелая имитация многоголосого собачьего лая добавляла происходящему ощущение падения в безумие. Прав был Буран – там, где Вечер, там всегда хаос. Подняв взгляд на виновника бардака, Солнце сердито загнал меч в ножны. Он не хотел знать, чем в этой комнате занимались эти люди. Не хотел, но знал. И знал, что сюда уже идет отряд стражи. Принцу не редко доводилось выносить приговор и приводить его в действие, но сейчас он хотел просто уйти. Пусть живых судят живые, мертвые не должны вмешиваться. – Я ТЕБЕ ЧТО ПРИКАЗАЛ? Злодей восхищенно приподнял брови, поскольку хорошо поставленный голос солнца империи перекрыл душераздирающие вопли и лай. – О, Солнце Империи, бог на земле, защитник и спаситель! – с совершенно нетипичным восторгом и почтительность начал Вечер. – Этот подданый со всем усердием выполнял ваш приказ, когда к нему обратилась дева в беде! Разве посмел бы я нарушить приказ самого Солнца империи, если б не это обстоятельство? Невинная дева молила о помощи – ее подругу похитили и истязали! Как бы я смог посмотреть в глаза Солнцу империи, если б отказал в помощи невинному ребенку? Глаза принца чуть сузились, поскольку в своем восторженном монологе Вечер аж три раза «случайно» упомянул, кто находится перед недозаклинателями. - Ложь! – рявкнул молчавший доселе седьмой заклинатель, - Все ложь! Он пришел сюда и напал на нас! А девке мы заплатили! Она сама согласилась! – Он обмануууууул… - протяжно провыл один из «псов». – Он чудовище!!! Убейте его! Мои родители… Спасите нас, мои… НАШИ родители озолотят вас! – Помогите! – чьи-то окровавленные пальцы снова потянулись к лепесткам цвета охры, но отдернулись, сведенные судорогой. Из-за новой волны боли заклинатель не мог даже вдохнуть. – Вы все еще не поняли, кто перед вами? – Вечер рассмеялся. В какофонии стонов, криков, проклятий и собачьего лая его веселый смех казался потусторонним. – Солнце империи! Возлюбленное дитя Иррита! Бог на земле! Дитя из пророчества! Разве вы не знаете, что все дети Иррита чувствуют ложь? О-о-о, как же принц ненавидит, когда ему лгут! Ох, не завидую я вам! Принц наделил злодея очередным тяжелым взглядом, но не пресек лож. – Я был против! – захныкал один из них сжавшись на полу. – Это все они… я вообще не хотел... нужен мне этот орден… хочу домой… Мои родители заплатят вам… только убейте его, это не человек… – Да кому они нужны… – пробормотал другой, сменив лай на человеческую речь. – Мы не трогали нормальных людей, только этих… сами проверьте! – Выродки… да кому они нужны, хоть всех перебей, кому какое дело?! Шныряют везде как крысы! – почти зло выкрикнул другой. – Развлеклись бы и что с того?! Кому какое дело?! Они все равно не люди! Тяжелый взгляд солнца империи поднялся на злодея, сосредоточенного жующего очередной кусок. Свободные штаны заканчивались чуть выше щиколоток, аккуратно завязанные ленты казались нетронутыми, а вот порванный ворот рубашки был подколот иглой. Ткань закрывала большую часть шеи, но все же виднелось небольшое покраснение, в форме веночка, вызывающе яркое на лунно-белой коже. Среди стоящей рядом посуды небрежно лежал пояс от розовых одежд, еще один, порванный и окровавленный, валялся в другой части комнаты под столом с кандалами. На деревянной поверхности мебели аллели смазанные следы, а с краю свисало изорванное и окровавленное одеяние розового цвета. – Я отдал свое похищенной девочке, – пояснил Вечер, не дожидаясь вопроса. – Она отделалась царапинами и… немного испугалась. – Что ты сделал с этими людьми? – Солнце чувствовал, что с этим «немного испугалась» что-то не так, но не стал спрашивать. – Боль, – невинно разулыбался темный заклинатель. – Всего лишь боль и никаких последствий. Как видишь, я очень хорошо себя вел. Принц наградил паясничающего врага очередным тяжелым взглядом. Позади уже звучали шаги, сквозь открытую дверь виднелись стражники, идущие меж камер. Темные заклинатели шагали в ногу с ними, поддерживая строй. Раздавались приветственные возгласы и даже перешучивания, мало уместные в сложившейся ситуации: – Прости, что не пришел на свидание! – почти прокричал один из пленников и заскрежетал цепями. – Я был скован обстоятельствами! – Даже смерть не оправдание, – равнодушно огрызнулся женский голос. Строй не сбился и на шаг, только кто-то тихо захихикал и тут же охнул, получив тычок по ребрам. Шаги приближались. Нахмурившись, принц напряженно думал. Ладонь все еще лежала на рукояти меча, только пальцы сжались сильнее, готовясь к действию. Если кто-то опознает Вечера, ситуация усложнится в разы: плененные заклинатели не умолчат на допросе о мирном разговоре двух врагов, да и в городе их много кто видел вместе. В этом случае останется лишь сражаться. Выход из подвала всего один, схватить Вечера в охапку, атаковать стражу потоком ветра, чтобы освободить путь… к каким последствиям приведет этот поступок? Если солнце империи открыто заступится за врага? Стража остановилась у двери. Время на размышления вышло. Принц помедлил и опустил руку с рукояти меча. Холодный хищный свет глаз сменился на мягкое янтарное сияние. Солнце обернулся и дружелюбно улыбнулся. Волны золотых волос, чуть закрывающие лицо, делали черны мягче и безобиднее. Командующий, вошел первым и огляделся. Стены и мебель не оставляли сомнений в назначении помещения. На полу скорчились семь светлых заклинателей, на столе сидела гостиничная прислуга - не то юноша, не то девушка, с коротко срезанными волосами. Миловидное существо приложило к губам разливную ложку и с интересом глядело на происходящее. Помимо нижних одежд на прислуге были лишь розовые туфли. Верхние одеяния висели на одном из столов с зажимами, окровавленные и изодранные. Произошедшее как будто очевидно. Командующий жестом указал стражникам на клетки, после чего повернулся к принцу и, сложив руки у груди, почтительно поклонился, как воин воину. – Генерал Ночной стражи, Шепот Черных Трав приветствует Солнце империи. Стоящие за его спиной стражники безмолвно поклонились, а темные заклинатели постарались сделать вид, что их не существует вовсе. – Солнце империи приветствует Шепот Черных Трав, – Солнце так же сложил руки и кивнул, по-прежнему делая вид, что страдает избирательной слепотой и совершенно не замечает темных заклинателей. – Этих господ оставляю вам, а тот, что на столе пойдет со мной. Стражники, с нарастающим интересом разглядывавшие Вечера, неуверенно переглянулись, но открыто перечить не стали. – Мы бы хотели сначала разобраться, что здесь произошло, а потом вы сможете забрать этого человека, – очень осторожно сказал генерал. – Сожалею, но мой слуга пойдет со мной, - вежливо ответил принц. – Позднее я зайду в ваше отделение, чтобы обсудить произошедшее и проверить отчет, – развернувшись, он направился прочь, бросив приказ голосом, не допускающим и толики сомнения в том, что можно не подчиниться. – Ра-Закат, идем. Имя, уже не раз звучавшее в старгорском кабаке, пришлось как нельзя кстати, вот только уходя, принц услышал звук упавшей в блюдо ложки и как кто-то из стражников поперхнулся – и кажется не один. Стих даже скулеж жертв Вечера. Шагая вдоль клеток, Солнце заметил, что кто-то из стражников уже нашел ключи и возился с замками, тихо переговариваясь с темными заклинателями. Большинство заключенных подходило к дверям, ожидая пока их освободят, но дети в розовых лепестках наоборот жались к стенам, нахохлившись как дикие зверьки. Порванные одежды и растрепанные волосы едва ли могли скрыть побои и настороженные взгляды. Стоило Солнцу пройти мимо, как на избитых лицах проступили отвращение и страх. Вцепившись в изодранную одежду, дети вжались в стены. Принц не знал, что сказать или сделать, но понимал, что лишь сильнее пугает их. Лучшее, что он мог сделать это уйти, но все же он задержался, чтобы найти взглядом пару женщин-стражей и лично отдал им приказ отвести детей в гостиницы. После подвалов и тусклых залов, голубое небо показалось ослепительным. Принц помедлил на ступенях, глубоко вдыхая чистый воздух и чувствуя, как ветер перебирает волосы и ткани. Хотелось уйти прочь от города и никогда больше не видеть людей, не ощущать их запахи, не слышать голоса… Тихий шелест за спиной подсказал принцу, что Вечер безропотно идет следом, никто из стражников не решился остановить его. В молчании заклинатели прошли квартал и свернули на другую улицу, однако прохожие продолжали кидать на них удивленные взгляды. Заподозрив неладное, Солнце обернулся: Вечер и вправду шел следом, в кои-то веки покорно и безропотно, вот только молчал он не потому, что переживал о нарушении приказа, а потому что продолжал жевать стянутое со стола мясо. Обладай он еще одной парой рук – и кувшин бы прихватил. Поймав осуждающий взгляд янтарных глаз, темный заклинатель ответил самой невинной улыбкой в мире. – Как Ваше Высочество прошлось? Принц, успевший дойти лишь до лавки со сладостями, отвел взгляд. Отчего-то вся злость и напряжение пропали. То ли солнце было слишком яркое, то ли ветра слишком беззаботные, но пасмурное настроение развеялось. Вечер не пытался сбежать. Не произошло ничего непоправимого. Все еще может быть как прежде – тонкий лед под ногами не проломился и двое все еще могут идти рядом. – Послушай… – тихо начал Солнце, отвернувшись. – Мне бы не хотелось применять к тебе силу, чтобы объяснить серьезность положения, в котором ты находишься. – Ваше Высочество поступило бы иначе? И во что бы то ни стало, выполнило приказ не сходить с места? Что ж, примите мое искренне восхищение вашей способности повиноваться приказам! – в голосе темного заклинателя промелькнула странная смесь – и упрямство и наигранное почтение, и издевка, и лесть. Принц проигнорировал высказывание, давая врагу время подумать и подобрать более подходящие слова. Чтобы вид Вечера не привлекал внимание, Солнце шел переулками, такими узкими что солнечный свет почти не освещал их. Редкие прохожие, завидев заклинателей, старались слиться со стенами или незаметно прошмыгнуть через какую-нибудь щель на другой переулок. Когда под ногами врагов оказалась каменная брусчатка центральной площади, Вечер заговорил уже другим тоном. – Я признаю, что нарушил приказ. Но: во-первых, спасение детей – это весомая причина, и я действовал, поскольку был уверен, что ты так же посчитаешь ее весомой. Во-вторых, это вклад в расследование, так как увеличит лояльность Розы и ее слуг. В-третьих, я действовал аккуратно, чтобы не вызвать твоего недовольства. Мы оба знаем, что я поступил правильно, что ты одобряешь мой поступок, и что если даже решишь наказать, то наказание будет условным. Солнце, ожидавший чего-то вроде «прошу прощения» или «я был не прав» взвел глаза к небу. - Как на счет «я больше не буду»? – подсказал он правильный ответ. - Я больше не буду! – тут же просиял Вечер, но немного подумав, честно признался. – Но ведь буду. Солнце империи не знало, плакать ему или смеяться. Глубоко вздохнув, он постарался придать себе строгий вид. – Ты нарушил мой приказ, – поднявшись по деревянным ступеням, заклинатели вошли в едальню и кивнули Ра-Валку, настороженно наблюдающему за ними из-за стойки. – И у этого будут последствия. – Какие? – тут же заинтересовался Вечер и придал своему голосу нотку игривого ужаса, – Ваше Высочество накажет меня? – Да, – строго и спокойно произнес принц, у которого едва ли не с самого утра ныла шея. – Ты сегодня спишь на диване. – О, Иррит, – теперь не знал, что сказать уже Вечер. Это все? Инцидент исчерпан? Принц больше не сердится? Достаточно просто отдать ему кровать? Заклинатели поднялись по лестнице и скрылись в частных комнатках, даже не заметив, как повернулись им в след лица свидетелей окончания беседы. Валк раздраженно швырнул тряпку куда-то под стойку и скрылся в рабочих помещениях, гневно бурча под нос что-то о нравах инейцев. Впрочем, странный чужак, вызвавший недовольство старого трактирщика, вскоре снова ушел, оставив спутника наедине с новой порцией еды. Когда Валк зашел в комнатку, Закат сидел в позе лотоса и продолжал запихивать в себя мясо, с таким сосредоточением, будто решал проблемы мировой экономики. Старик поставил кувшин чистой воды и удалился. Порыскав по шкафам, он нашел благовония, которые любили Закат и его наставник – хвойный лес и морской бриз. Посетители предпочитали древесные или цветочные ароматы, но Валк, даже несмотря на то, что заклинатели давно не появлялись, продолжал хранить шкатулку с этими благовониями в знак благодарности. Нет, даже не так, не как благодарность, а как напоминание – не забывай, как мучительно Она умирала на твоих руках, будучи не в силах разродиться двойней. Как страшно она кричала и плакала, как никто из инейцев не соглашался помочь демонам, говоря о различиях в анатомии… Помни, что на ее крики пришел темный заклинатель в потрепанном серовато-синем плаще. У него не было денег даже на еду для себя и ученика, но, не смотря на все уговоры, он так и не принял ничего в благодарность за свою помощь. Помни, что действительно важно, а что всего лишь деньги. В тот день чужак взял на себя ответственность за твою жену и детей, потому теперь ты должен присмотреть за его учеником. Таков обычай гор, и даже если он чужд живущим на холмах и равнинах инейцам, сам Валк был и навсегда останется горным человеком. *** – Сожалею, но мой слуга пойдет со мной. Позднее я зайду в ваше отделение, чтобы обсудить произошедшее и проверить отчет. Ра-Закат, идем. Выскользнувшая из руки ложка упала в блюдо. Застывший юноша смотрел в удаляющуюся спину солнца империи широко распахнутыми глазами. Кто-то из стражников поперхнулся и зажал себе рот рукой, чтобы не закашлять. Прошло несколько секунд, прежде чем юноша грациозно встал со стола, подхватил розовые лепестки, и, не сводя взгляда с удаляющегося человека, направился на следом. Стражники и темные заклинатели, расступались перед ним. Во взглядах, обращенных к заклинателям ордена вечных благ, впервые мелькнуло сочувствие – вот же нарвались! На ра самого солнца империи! – А… – начал человек, стоявший между генералом ночной стражи и его секретарем, но мужчины среагировали мгновенно: две ладони накрепко запечатали распахнутый рот. Кто-то закрыл дверь и только после этого вырывающемуся инспектору перестали зажимать рот. – Да что вы себе позволяете?!! Да как вы смеете??!! Вы должны были арестовать и допросить его! – Арестовать и допросить Ра солнца империи? – осведомился вытирающий ладонь генерал и холодно посмотрел на порядком доставшего его инейца. – Я не обладаю подобными полномочиями. – Что? – растерялся инспектор. – А кто обладает?! И что значит Ра? – Это из старгорского, – пояснил секретарь, доставая из рукава папку с документами. – У вас здесь что, еще и горные демоны водятся?! – опешил инспектор. – Да что у вас город такой – по улицам темные заклинатели ходят, ишь ночами стены разрисовывает, а теперь еще и старгорцы! Чем вы вообще занимаетесь?!! У вас Вечера возродят, а вы и не заметите! Что вы тогда делать будете? – Пока он не нарушает закон? – вопросил генерал. – Ни-че-го. Заметки автора: Этому автору есть что сказать о методах борьбы с икотой! Почему все способы выглядят так, будто
