Самая обычная пионерка

Увидев ошалелые лица Семёна и Юли, Ульянка принялась хохотать, чуть ли не падая на землю от смеха. Семён тихо шмыгнул носом, который ещё не отошёл от полыни, и резко отстранился от Юли, злобно уставившись на девушек на окном. — Ну, дело семейное, как говорится… — Алиса тоже ехидно рассмеялась, — Извините за беспокойство, голубки. — О боже… — тяжело вздохнул Семён, закрыв лицо рукой. Вот это удача: целый второй за день шанс прослыть на весь лагерь извращенцем просто за то, что его действия были неправильно поняты, — Ты делаешь выводы, не разобравшись. — Ты целовал свою сестру. Где я ошиблась? — Алиса ухмыльнулась, — Может, на самом деле ты, как заботливый брат, делал ей массаж губ? Семён в гневе сжал руку в кулак: — Да нет же! — Нет? Не целовал? Или не сестра? А кто? Тётя? Может, племянница? — продолжала дразнить его Алиса. — Бабушка! — предложила свой вариант Ульяна, вновь расхохотавшись. Юля мгновенно зашипела: она точно не выглядит как бабушка! Семён громко выдохнул, проведя рукой по волосам. Вся сложившаяся ситуация ему ой как не нравилась. Была бы это, может быть, Лена, она наверняка бы сдержала увиденное в тайне и не лезла в это больше, но эти двое точно начнут трещать об этом так, что слух о «странных предпочтениях» Юли и Семёна весь лагерь обойдёт уже к утру. И что прикажешь с ними делать? — Нет, не тётя, и не дядя, и не бабушка, и не дедушка! — Он опёрся руками на стол, — Вы вообще… Девочки только собирались вновь рассмеяться, как вдруг сзади кто-то положил руки им на плечи. Ульяна и Алиса, вздрогнув от неожиданности, обернулись, а Семён удивлённо хмыкнул, увидев перед собой Виолу. Кажется, он никогда раньше не встречался с ней нигде, помимо медпункта. Медсестра даже в столовую со всеми не ходит. Вот это неожиданность встретить её здесь, к тому же в такое позднее время. — Отбой уже был, — усталым тоном обратилась Виола к стоящим перед ней девочкам, — А вы всё людей донимаете? — Здравствуйте, Виолетта Церновна, — с напускной серьёзностью поздоровалась Алиса, — Вообще-то мы тут… заметили случай невероятно безнравственного поведения, который не может остаться без внимания. — Правда? — Женщина вопросительно изогнула бровь, поправив сиреневую кофту, наброшенную на медицинский халат, — Я тоже заметила здесь кое-что. Семён и Юля сразу напряглись после этих слов, переглянувшись друг с другом. Неужели и медсестра видела их поцелуй?! Теперь-то точно проблем не избежать! — Это же просто возмутительно, скажите? — начала Алиса, — Да я бы… — Видите ли, меня привлёк невероятно сильный запах сигаретного дыма, — протяжно произнесла Виола, — И когда я пошла на запах, я увидела двух пионерок, которые, игнорируя отбой, бросали бумажные самолётики людям в окна. Ульяна заметно побледнела, брови Алисы нахмурились. — Погодите… — У меня из сумки внезапно пропали сигареты, — задумчиво растягивая слова продолжала медсестра, — А также из медпункта стабильно пропадает водка и активированный уголь. Вот это загадка, не правда ли? — Понятия не имеем, о чём вы! — со злостью процедила сквозь зубы Алиса, — Тут Семён со своей сестрой целуется! Может, лучше на это обратим внимание?! Виола подняла взгляд на Семёна и Юлю, которые с удивлёнными лицами наблюдали за развернувшейся перед ними сценой. — Ну, насколько я могу судить, Семён сейчас ни с кем не целуется, — ответила женщина, вновь посмотрев в окно домика, — Здравствуй, пионер. И сестре твоей привет. — Здрасте, Виолетта Церновна… — пролепетал Семён, вытирая покрасневшие глаза. Юля лишь неловко помахала ей рукой в знак приветствия, вспомнив об обстоятельствах их сегодняшней первой встречи в виде спектакля с облысением. — Но они целовались, когда мы пришли! — продолжала настаивать Алиса. Ульяна утвердительно кивала рядом с ней. — Это тогда, когда вы бессовестно забросили бумажный самолётик им в окно посреди ночи? — Медсестра скептически взглянула на девушек, и, не дождавшись ответа, продолжила: — Очень низко с вашей стороны пытаться отвлечь внимание от ваших нарушений, оклеветав других людей. — Но это не клевета! — подала голос Ульянка, — Они ещё и спят походу в одной комнате, смотрите! — Вот это да, брат и сестра в одной комнате, настоящее кощунство, — саркастично ответила Виола и, прочистив горло, стала говорить чуть строже, — Так, девочки, я уже достаточно долго закрываю глаза на ваши маленькие кражи, но вы не можете просто делать всё, что вам вздумается. В лагере есть правила, и соблюдать их — ваша обязанность. Вернитесь в свой домик, отбой уже был. И если я услышу, что вы снова достаёте пионеров своими выдумками, я буду вынуждена поднять вопрос о вашем отъезде домой. Всё ясно? Тон медсестры не оставлял места для возражений, и девочки, недовольно фыркнув себе под нос что-то о том, что «вожатка вселилась в медсестру», попрощались и неохотно поплелись в сторону своего домика. Перед тем, как скрыться за поворотом, Алиса бросила на Семёна коварный взгляд, явно не предвещавший ничего хорошего. С того самого момента, как он заметил их за окном, было ясно, что после увиденного Алиса и Ульяна его в покое не оставят. Медсестра лишь отсрочила процесс. — Спасибо, Виолетта Церновна, — поблагодарил Семён, почёсывая уже проходящую сыпь. — Не за что, пионер, — улыбнулась Виола, — Раз этим двоим не спится, нечего ходить и портить другим режим сна, — Медестра заглянула в окно и мельком осмотрела кровати, — Кстати, Ольга Дмитриевна скоро придёт? — Она сегодня в другом домике ночует. С синей крышей возле площади, — пояснил Семён. — Вот как? Что ж, ладно. Спасибо, — Медсестра пригляделась к Семёну поближе, — Что с руками и глазами? Аллергия? — Да. Ничего страшного, скоро пройдёт, — Семён показал сыпь на руках, которая уже начала исчезать. — О, ясно. Если что, заглядывай в медпункт. Может, у меня найдётся что-то от аллергии, — Семён очень надеялся, что не найдётся. Вдруг его опять к огороднику переселят, — Что ж, я пойду. Доброй ночи, пионеры. — И вам, — хором ответили Семён и Юля, провожая взглядом Виолу. Как только медсестра скрылась из поля зрения, Семён поспешил закрыть окно и занавесить шторы. Они с Юлей оба облегчённо выдохнули, радуясь, что выбрались из этой ситуации. На сегодня, по крайней мере… — Да Виола сегодня прямо герой дня… — пробормотал Семён, — И парик дала, и от этой парочки спасла… — Ага… — Юля устало сняла парик, — Голова вспотела… — Понимаю… — Семён запер дверь, чтобы избежать ещё больше ситуаций, связанных с чьим-то внезапным появлением, — Весь день в нём ходить наверняка очень жарко. Ты тоже молодец, хорошо продержалась, — Он улыбнулся, вновь подойдя ближе и погладив девочку-кошку по голове, — Теперь нам надо быть ещё более осторожными. Алиса с Ульяной не отвяжутся. — Они же теперь расскажут всем! — с ужасом осознала Юля. — Может, и расскажут, но репутация у них плохая и вряд ли им кто-то поверит. Особенно Ульяне. К тому же медсестра только что пригрозила им отъездом домой, — Семён сел на кровать, откинув голову к стене со вздохом, — Но вот показать кому-нибудь нас они точно захотят. Надо быть аккуратнее. Они могут в любой момент нас подловить и привести с собой свидетелей. Юля небрежно набросила парик обратно на голову и села рядом, взяв его за руку. — Вот надо ж было эту байку про сестру ляпнуть… — злился на себя Семён, — Теперь снова приходится прятаться… — Эй, тише, Сёма… — Юля заботливо поглаживала его руку, — Нам тогда некогда было думать. По крайней мере, теперь мы можем постоянно быть вместе, а не только видеться в лесу! — Это да… И тебе теперь не так одиноко, — Парень сжал руку Юли, улыбнувшись ей, — Мы выдержали один день, выдержим и остаток недели. Как тебе твой первый день в лагере, кстати? Юля устроилась поудобнее на кровати, её кошачьи ушки то и дело подёргивались от радости. — Я никогда ещё так много не разговаривала. Тут столько людей, и много всего, чем можно заняться. Очень интересно! — Она зевнула, потягиваясь, — Скорее бы новый день. Я ещё не везде побывать успела! — Рад, что тебе понравилось, — посмеялся Семён, вновь погладив девушку по голове, — Завтра хочу показать тебе пляж. Моё любимое место. Может, ещё на остров на лодке тебя свожу. — Ух ты! — Глаза Юли ярко заблестели, — Я ещё никогда не каталась на лодке! — Вот завтра и покатаешься, — тепло улыбнулся Семён, — А сейчас пора спать. Поздно уже, — Парень зевнул, нежно поцеловал Юлю на ночь, и встал, перемещаясь на противоположную кровать. Семён стряхнул с ног обувь, повесил рубашку на ближайший стул и устроился на кровати, наконец расслабляясь после напряжённого дня. От постоянных переживаний из-за его любимой девочки-кошки и изнурительной музыкальной репетиции невероятно хотелось спать. Со стороны Юли после паузы послышался жалобный голос: — Я думала, ты ляжешь со мной… В ответ раздался не очень весёлый смешок. — Я тоже думал, пока две любопытные Варвары не засунули в наши дела свой длинный нос, — устало ответил Семён, — Да и Ольгу наверняка смутит, что одна из кроватей нетронута. Будем спать вместе, когда переедем в свой домик… Там и шторы вроде не такие прозрачные, как здесь, — Парень злобно зыркнул на шторы, через которые комнату почти свободно заполнял яркий лунный свет, мешающий сну. — А, ясно! — Печаль Юли как рукой сняло. Девочка-кошка тоже плюхнулась на подушку, вытягиваясь в кровати в полный рост, и слегка набросила на себя одеяло. Сегодня ночью было довольно прохладно, — Спокойной ночи, Сёма. — Спокойной ночи, — уже засыпая ответил ей Семён, — Люблю тебя… — И я тебя. Семёну потребовалось всего несколько минут, чтобы заснуть. Юля тихо хихикнула, когда услышала сопение с его кровати так скоро. Она некоторое время ворочалась, слушая тихие шевеления Семёна в кровати и приглушённый закрытым окном какой-то надоедливый звук с улицы, и перебирала в голове всё произошедшее за сегодня. Даже не верится, что она действительно забралась в лагерь и прожила целый день как самая обычная пионерка! Столько новых знакомств, столько событий… Девочка-кошка уже не могла дождаться, что подготовил для неё новый день, и под свои размышления и догадки она постепенно заснула.

***

Котлеты с пюре. Ммм, эти потрясающая котлеты, которые получаются у поваров в столовой лагеря. Просто объедение, пальчики оближешь! Семён уплетал этот шедевральный обед за обе щеки, удивляясь, что они туда добавляют для такого божественного вкуса. Даже у его мамы такие не получались. Румяные, с аппетитной корочкой, невероятно сочные и ароматные. Кажется, вкусив одну такую, ты больше не сможешь воспринимать никакую другую еду. Этот запах мяса и жареного лука, ммм… А нежное картофельное пюре идеально дополняет это блюдо. Семён не мог оторваться. Еда стремительно исчезала с тарелки, и парню казалось, что он не сможет пережить того, что эта порция вскоре закончится. Это будет трагедией всей жизни для него. Он проглотил последний кусок божественной котлеты, печально взглянув на пустую тарелку. Однако, к его удивлению, тарелка посмотрела на него в ответ. Очень гневно. И внезапно гаркнула: — Семён! Семён!!! Семён резко подскочил с кровати, мотая головой по сторонам, не понимая, кто и зачем ему кричал. Он всё ещё в домике вожатой. Всё вокруг по-прежнему. На соседней кровати по-прежнему мирно спит Юля, из окна по-прежнему торчит голова вожатой… Стоп, голова вожатой?! — А-а-а-а-а! — вскрикнул Семён, падая с кровати. От его ора со своей кровати моментально вскочила испуганная Юля, чудом не уронив с головы небрежно надетый парик. — Думал, что закрывшись от меня ты сможешь избежать общественных мероприятий?! Так вот не выйдет! — строго отчитывала вожатая, просунув в домик голову через открытое окно. Семён отчётливо помнил, как закрыл его вчера ночью. Оно что, ещё и снаружи открывается? На вожатую было тяжело смотреть из-за солнечного света, бьющего прямо в глаза, но по голосу было понятно, насколько разъярённое лицо солнце любезно скрыло от него. — Что происходит, Ольга Дмитриевна? — сонно спросил Семён, пытаясь прийти в себя после внезапного пробуждения, — В лагере пожар? — Хуже, Персунов! Ты проспал линейку! Ладно Юля, она новенькая, но ты-то! — Не понял. Проспать линейку хуже пожара? — Семён протёр глаза, снова пытаясь взглянуть на вожатую сквозь солнечный свет. — Конечно! Это же прямое игнорирование правил! Ты же пионер, а пионер — всем ребятам пример! Не по-пионерски правила нарушать, Семён. Семён пробурчал ей в ответ что-то нечленораздельное, но было ясно, что с вожатой он не согласен. Ольга тяжело вздохнула, переведя взгляд с Семёна на девушку рядом с ним. — Юля, он не рассказал тебе, что у нас каждый день кроме воскресенья проводится линейка на площади? — Сёма говорил, что линейка есть, но не сказал, когда именно, — честно ответила Юля, нервно теребя парик. — Ох, надо было мне самой тебе всё рассказать и показать… Глупо было полагаться на Семёна, который и половины из линеек не посетил, — Ольга вдруг ойкнула, случайно ударившись об оконную раму головой. — Почему вы через дверь не войдёте? — раздражённо бросил Семён, и только после этого вспомнил, что дверь он сам вчера ночью запер. Понятно теперь, почему вожатая через окно вещает. Не достучалась, похоже, — Точно, секунду. Парень быстро прошагал от кровати к двери, отпирая замок. Пока вожатая обходила домик Юля поспешила поправить парик перед зеркалом и натянуть доброжелательную улыбку, когда вожатая вошла. Как жаль, что зашипеть на неё нельзя. Такое внезапное и громкое пробуждение Юле уж очень не понравилось. Раньше она ночевала в лесу или в бомбоубежище старого лагеря, где всегда было тихо и спокойно, за исключением, разве что, редких визитов Шурика или Алисы. При мысли об Алисе Юля невольно напряглась. Сладкий сон о свидании с Семёном на лодке и крики вожатой с утра пораньше заставили девочку-кошку временно забыть о вчерашней ситуации. Действительно ли Алиса с Ульяной послушают медсестру и отступят или найдут любой способ до них с Семёном докопаться? Главное, чтобы они не стали рыть глубже и не узнали об истинной природе Юли, которую ребята так стараются скрыть. Тем временем вожатая медленно зашла в домик, обмахиваясь своей панамкой. — Я минут двадцать вам в дверь стучала, и всё без ответа. Уже испугалась, не случилось ли там с вами чего. Ещё и окно закрыто в такую жару, так и задохнуться можно было, — Ольга осмотрела домик и с видимой болью взглянула на свою кровать, где сегодня спала Юля: простынь наполовину на полу, одеяло лежало комком, любовный роман, который бережно хранился под подушкой, застрял где-то между кроватью и стеной (Ольга очень надеялась, что Юля не открывала его). Затем вожатая перевела взгляд на саму девочку-кошку, которая мило улыбалась ей, стоя возле зеркала. В глаза сразу бросился её неаккуратный внешний вид, — Юля, ты что, спала прямо в своей форме? Юля опустила глаза на свою одежду. Выглядит более мятой, чем вчера. — Ну да… — Почему? — удивилась вожатая, — К форме нужно относиться уважительно! Это не одежда для сна. Юле не было знакомо понятие «одежда для сна». Живя в лесу нужды переодеваться у неё не было. Обычно она ходила в коротком коричневом платье со слегка порванным подолом, которое когда-то нашла в старом лагере. Там же она нашла ещё немного тёплой одежды, в которую укутывалась во время особенно холодных ночей. Но зачем была нужна «одежда для сна»? И чем отличается одежда для сна от одежды не для сна? Юля потупила взгляд, повернувшись к Семёну в поисках помощи. Тот лишь легонько хлопнул себя по лбу. Вчера он настолько вымотался, что поспешил сразу лечь спать, и совсем забыл объяснить Юле, что не стоит спать в форме. Рубашка очень легко мнётся, и за целую ночь она стала выглядеть ужасно непрезентабельно. — Мы вчера ужасно устали после изнурительной репетиции, что сразу отрубились, — пояснил Семён. — Угу, я совсем забыла переодеться, — подхватила Юля, — Простите, Ольга Дмитриевна. — Не за что передо мной извиняться, — Ольга вздохнула, — Ох, бедовые вы мои… — Она открыла дверцу шкафа, начав чем-то там шуршать. Вскоре она вытащила оттуда невиданный ранее Юлей прибор, — Вот. Погладь форму пока. Юля растерянно взяла протянутую вожатой непонятную штуку с ручкой и с любопытством повертела её в разные стороны. Семён сразу догадался, что, скорее всего, утюгом пользоваться Юля не умеет, и поспешил помочь, но вожатая оперативно выволокла его за дверь, чтобы он «не смущал девушку». — Как у Юли с обходным? — спросила вожатая, когда они оказались уже за дверью. Семён совсем забыл о нём, да и думать сейчас про него как-то не хотелось, учитывая, что они бросили Юлю одну изучать искусство использования утюга. Рассеянно пошарившись в кармане, парень вытянул оттуда уже смятый обходной лист. Они же, вроде как, всё обошли? Медпункт, библиотека, клуб кибернетиков, музклуб… Семён обречённо вздохнул, увидев, что напротив музклуба подписи не было. Вся эта беготня с репетицией заставила забыть об их изначальной цели похода туда. А ведь теперь Мику наверняка не подпишет, пока они не выступят. Парень отчаянно надеялся соскочить с этих репетиций, поэтому он сразу про себя решил, что сам подпишет лист вместо Мику, как только найдёт ручку в своём поле зрения. — Пока работаем над этим. — Вообще-то Юле ещё вчера нужно было его сдать, — заметила Ольга Дмитриевна, — Ты же с ней вчера весь день ходил, мог бы и позаботиться о важных документах. «Важный документ — это листочек с подписями парочки пионеров? Мда, какой лагерь, такие и документы…» — подумал Семён, но озвучивать не стал. Тем временем вожатая продолжала: — Тебе, кстати, сегодня ещё нужно будет заняться покраской забора возле столовой. — Что?! — Семён уставился на женщину. — Ну да. Ты сегодня же проспал линейку. И позавчера её проспал. И позапозавчера. Не сосчитать сколько раз, — Ольга Дмитриевна развела руками. Парень собирался возразить, что проспал он всего один раз — сегодня, а тогда он ходил вместо линеек в лес встретиться со своей любимой девочкой-кошкой, но, к счастью, вовремя опомнился, — Нужно отрабатывать, Семён. Там как раз краска облупилась вся. Пионер тяжёло вздохнул. Чем дальше в лес, тем больше работы на него пытаются повесить. В последнее время у него такое ощущение, будто его здесь за раба держат. Забор покрась, на бас-гитаре на потеху публике сыграй… Точно, гитара! — Ольга Дмитриевна, я не могу, — Семён сделал жалостливый вид, — Я сегодня, как и вчера, весь день буду на репетиции в музклубе. Вы же знаете, как Мику нужна моя помощь, вы сами ей мою кандидатуру предложили! Я не могу просто бросить её и уйти красить забор! — Одно другому не… Вожатую прервал резко раздавшийся из домика оглушительный визг. За ним последовал громкий удар.