and our eyes met
28 декабря 2021 г., 23:00
Этим чудным весенним вечером в Левантере состоялся пышный бал, организованный королём и королевой в честь их правления на протяжении уже двадцати лет. С раннего утра до сей поры прислуга хлопотала по всему дворцу, не покладая рук, и вот, когда полы сверкали, длинные столы ломились от количества еды, а огромные залы пестрили своими богатыми украшениями — гости, приглашённые из соседних стран и королевств, постепенно прибывали.
Принц Джисон находился в своих покоях, вздыхая и наблюдая за садившимся солнцем. Несколько служанок поправляли его дорогую и недавно сшитую мантию. Одна из них разгладила кремовую рубашку на груди принца, завязав короткие шнурки на груди. После, короткая белоснежная лента обвилась вокруг его шеи и была затянута миловидным бантиком сбоку.
Когда со сборами было покончено, в комнату зашёл дворецкий и оповестил Джисона о том, что родители уже просят его к себе в гостиничный зал. Молодой человек легонько поклонился всем присутствующим в знак благодарности за их труд, хотя, как принцу, ему не стоило этого делать, накинул на плечи белоснежную мантию, обрамлённую золотой вышивкой, и поспешил к королю с королевой.
Когда Джисон подошёл к своим родителям, он заметил, как те мило приветствовали и беседовали с правителями соседнего королевства Этерналли. Его глаза вспыхнули радостью и озорством, при виде молодых принцев Кан, с которыми они резвились в больших замках в детстве. Тэхён и Субин тоже замечают его, и на их лицах расплываются мягкие улыбки. Они не виделись уже несколько месяцев, за исключением писем, которые отправляли друг другу, потому можно было понять, что все они абсолютно точно соскучились.
Принц Хан поклонился королю с королевой Этерналли и поцеловал женщине руку в знак приличия. Гости прошли дальше в зал, когда объявили следующих прибывших.
Королева грустно вздохнула, когда внутрь зашли гости с западной части страны.
— Как думаешь, они навестят нас? — шепнула она королю.
— По крайней мере, они приняли приглашение, что им не свойственно, но, думаю, в их же интересах посетить нас, дабы избежать очередных скандалов и ненужных слухов.
Принц увлечённо слушал родителей, при этом не понимая о ком те говорят.
— Мама, о чём вы? — спросил он наконец.
— Ох, милый, я решила пригласить вдову северного королевства вместе с её сыном. Поговаривают, что он страшно красив, — она хихикнула, слегка толкнув сына в бок, заставив его коротко улыбнуться и смутиться.
Бал должен был вот-вот начаться, время поджимало, но северных гостей до сих пор не было. Казалось, когда король с королевой уже было хотели объявить о его начале, один из подчинённых громко произнёс:
— Её Величество — королева и Его Высочество — юный принц северного королевства Амараллис!
Огромные двери в зал отворились, привлекая внимание всех присутствующих. Под звонкий цокот каблуков внутрь зашли королева с наследником. Её платье было довольно пышным, из-за чего Джисон испытывал некую тяжесть при одном взгляде на него, но и изысканным. После, он взглянул на идущего рядом с ней сына и так и застыл, не в силах шевельнуть пальцем или моргнуть. Наследный принц Амараллис был необычайно красив, как и говорила его мама.
Светлые волосы были аккуратно уложены в одну сторону, широкий пояс обтягивал крепкий торс, а воротник белоснежной рубашки выглядывал из-под тёмного пиджака с золотыми нитями и пуговицами. С левой стороны, чуть выше груди, можно было разглядеть символ северного королевства — чёрный георгин.
Черты его лица были настолько восхитительны и прекрасны, что молодой принц слегка усомнился в собственном очаровании.
— Мы рады видеть Вас сегодня! — восторженно проговорила королева Левантера. — Надеемся, что бал придётся Вам по душе.
— Ах, мы премного благодарны Вашему гостеприимству, — королева севера слегка преклонила голову с мягкой улыбкой на губах. — Приносим свои искренние извинения за опоздание.
— Что Вы, не стоит.
Принц Хан поклонился королеве Ли и поцеловал ей руку, пытаясь игнорировать пронзительный взгляд кошачьих глаз напротив, медленно умирая внутри.
В свою очередь, молодой наследник Амараллис повторил его действия.
— Полагаю, — начал он, заглядывая в глаза Хана, — Вы и есть молодой принц Левантера? Принц Хан, верно? — Джисон кивнул, ощущая, как жар начал приливать к щекам и кончикам ушей, но надеясь на то, что никто этого не заметит. — Если позволите, — принц Ли взял его за руку и преподнёс её к своим губам, оставляя на её тыльной стороне нежный поцелуй. Мурашки пробежали по телу Джисона, а дыхание на мгновенье замерло. Мягкость чужих губ была непозволительной и даже дурманящей. — Я — будущий наследник севера — Ли Минхо, очень рад познакомиться с Вами лично, юный принц, — его голос был мягким, словно бархат, и приятным, Джисон не мог отрицать этого. Его ладонь по прежнему была захвачена в плен чужих пальцев, будто Ли совсем позабыл о том, что уже может отпустить его руку.
Наследник Левантера кивнул, приподнимая уголки губ в улыбке.
— Да, я тоже очень рад нашему знакомству.
— В таком случае, поскольку бал скоро должен начаться, не окажете ли мне честь потанцевать с Вами?
Щёки вспыхнули, внутренности затрепетали от этого пронзительного взгляда, которым одаривал его Минхо.
— Ах, — выдохнул принц, нервничая, — прошу меня простить, но первый танец я должен старшему из братьев Кан, — оба родителя повернули к сыну головы, одаривая его удивлёнными взглядами.
— Но смогу ли я рассчитывать на танец с вами после? — мягкая улыбка на губах принца Ли творила что-то невообразимое с Джисоном, он испытывал странное чувство теплоты под рёбрами.
— Конечно... Да, я с удовольствием потанцую с Вами, — Хан кивнул головой, улыбаясь в ответ.
Принцы поклонились друг другу, под смущённые улыбки и заинтересованные взгляды родителей, но те ничего не сказали.
Вскоре, было объявлено начало бала. Музыканты начали играть, а молодые пары из вельмож и дам принялись танцевать. Принц Хан искал глазами в толпе наследника трона Этерналли и был ужасно рад, увидев его поодаль, возле столов и с бокалом вина. Он направился прямо к нему. Когда Тэхён понял, что Джисон идёт сюда, удивлённо приподнял брови, отпивая немного вина.
— Ты должен потанцевать со мной, — запыхавшись, заявил принц.
— Сейчас?
— Да, Тэхён, ну же! — Джисон взял из его рук хрустальный бокал, ставя его на стол, пока принц Кан непонимающе следил за его действиями.
— К чему такая спешка, Хани? И с чего ты взял, что я буду танцевать с тобой. — Он усмехнулся. — Я не хочу.
— Ты должен быть моим партнёром во время первого танца. Пожалуйста, Тэхён, — блондину было неприятно просить друга о таком, ведь тот не давал своего согласия, но он не мог позволить принцу Минхо поймать его на лжи.
— Хорошо, маленькая заноза, я станцую с тобой, но если только ты объяснишь мне, что тебя так взбудоражило.
Джисон кивнул, и Тэхён взял его за руку, направляясь в центр зала. Они встали друг напротив друга и принялись кружить под быстрый ритм. Джисон затаил дыхание, когда заметил на себе взгляд шоколадных глаз. Минхо смотрел на него, танцуя с одной из принцесс королевства Айси.
— Я сказал принцу севера, что на первый танец приглашён тобой, — негромко проговорил Джисон на ухо друга.
— Ты соврал ему? — Тэхён подавил улыбку. — И почему же?
— Я... — начал молодой принц, но его глаза вновь встретились с глазами Минхо, из-за чего он почувствовал, как кончики ушей начали гореть, — ...я перенервничал. — Тихо сказал он и сделал оборот, когда Кан приподнял его руку над головой, а после прижал обратно к себе.
Тэхён больше ничего не говорил, не смея давить на младшего своими шутками, лишь быстро поцеловал в макушку, успокаивая, и Джисон был безмерно благодарен ему. Они продолжали кружиться в танце, иногда улыбаясь друг другу, и, наслаждаясь приятной музыкой. Бывало лишь, когда Джисон кружился или поворачивал голову в сторону, зачастую сталкивался с взглядом тёмных кошачьих глаз и, не способный удерживать зрительный контакт, отводил взгляд в сторону, пряча лицо в плече наследника.
— Он не сводит с тебя глаз, — тихо сказал принц Кан, прижав младшего ближе.
Мысль о том, что принц севера не упускал шанса взглянуть на него и найти в этой толпе пляшущих барынь и баронов — заставляла что-то внутри принца трепетать. Щёки вспыхнули, но Джисон продолжил танцевать, кружась в руках партнёра.
Пышное платье младшей принцессы королевства Айси расплывалось тёмными лепестками цветов на гладком паркете, стоило ей слегка наклониться. Драгоценная фероньерка* блестела дорогими камнями вокруг её головы и лба.
— Милый, ты пялишься, — хихикнула Юна, в который раз замечая взгляд друга на наследнике Левантера.
— Прости, — прохрипел он, наклоняя принцессу, заставив её прогнуться в спине.
— Ничего, — она покачала головой с мягкой улыбкой на губах, — всё же, он обещал тебе танец, не думаю, что у тебя есть причины для беспокойства.
Пожалуй, Минхо мог согласиться с ней, тем более танец вот-вот должен был завершиться. Ритм мелодии ускорился в предстоящем окончании и спустя несколько мгновений, принцесса Шин, как и остальные дамы, кружась, отошла от молодого принца.
Минхо не успел и моргнуть, как в его руках оказался наследник Левантера, слегка покачиваясь от лёгкого головокружения. Старший тут же прижал его к себе ближе за талию, чтобы тот не упал, а второй рукой взял его ладонь, не спешно вытягивая её в сторону. Принц Хан заглянул в глаза принцу севера и забыл как дышать. Лёгкие сжались, кислород не достигал дыхательных путей, прилипая к небу. Он с дрожью в кончиках пальцев укладывает руку на плечо принца Ли, утопая в темноте его глаз.
Они молча смотрели друг на друга и лишь их быстрое дыхание после танца нарушало тишину. Моргнув, принц Левантера опустил взгляд в пол, не в силах удержать этот невыносимый зрительный контакт. Скрипачи и пианисты принялись вновь играть, но в этот раз музыка была более спокойной и мягкой. Джисон тихо вдохнул и сделал шаг назад в такт музыке. Прогибаясь в спине, он ощутил, как принц Ли наклонился к нему.
— Вы страшитесь меня, юный принц? — прошептал он.
Боже храни короля и королеву Левантера, подумал Джисон, когда мягкие губы слегка коснулись его уха, а тёплое дыхание пробило тело на дрожь.
Он вернулся в прежнее положение и, держа Ли за руку, сделал шаг вправо, выставив ногу и руку в элегантном жесте в сторону. Тон в музыке стал на октаву выше, что позволило наследнику севера притянуть принца к себе, тут же обхватывая его тонкую талию руками. Хан, в свою очередь, положил ладони на широкие плечи и поднял взгляд. Удивлённо ахнув от их близости, принц часто захлопал ресницами, застигнутый врасплох. Между их лицами почти не было расстояния, а на губах можно было с лёгкостью ощутить чужое горячее дыхание.
— В-вовсе нет, — ему пришлось сильнее сжать пальцы на плечах наследника севера, когда тот приподнял его над землёй и, после нескольких оборотов, медленно опустил на мраморный паркет. Джисон прислонился к его лбу своим, выдыхая. — Разве я могу?
Минхо был очарован этим робким мальчишкой. Каждым его словом, взглядом, изящными изгибами тела под музыку. Был очарован всем им. Джисон дрожал в его руках, тихо втягивал побольше раскалённого воздуха в лёгкие и давился им, стоило их взглядам столкнуться.
— В таком случае, — принц Ли поднял руку над светлой макушкой, призывая Джисона покружиться, а после притянул к себе, — соизволите ли провести со мной этот чудный вечер? Я готов посвятить всего себя Вашей компании.
Наследник Левантера судорожно выдохнул из-за услышанного. Его глаза расширились, когда он посмотрел на Минхо, который терпеливо ждал ответа с тенью улыбки на лице. Хан положил ладонь на затылок партнёра, а вторую завёл за спину. Он отошёл на шаг в сторону, не отводя своего взора с кофейных глаз. Молодой лорд Амараллис повторил его действия, только рука его лежала на талии принца.
— Неужели, — они принялись размеренными шагами ходить по кругу, — я столь интересен Вам? — блондин вздёрнул подбородок вверх, изображая неприступность.
Тон музыки вновь сменился, из-за чего Хан был вынужден развернуться и оказаться прижатым спиной к крепкой груди Минхо. Взгляд его поплыл, а жар вихрем скопился в низу живота, когда принц Ли провёл по нежной коже шеи кончиком носа, поднимаясь вверх.
— Вы и вообразить себе не можете насколько, Ваше Высочество.
Невесомый поцелуй, оставленный подарком на шее, вынудил принца ахнуть. По-прежнему находясь в объятьях, Джисон вместе с принцем Минхо сделали шаг вправо, затем влево и, слегка отодвинувшись друг от друга, они повернулись, встречаясь взглядами под резкое окончание мелодии. Оба старались отдышаться, хоть и не от столь быстрого, но сложного танца. Нерешительно закусив пухлую губу, Джисон слабо кивнул.
— Этим вечером я весь Ваш, принц Ли.
***
Принцы вышли на балкон юного наследника Хана, тайно пробравшись в его покои. Солнце уже село, а на небе начали мерцать яркие звёзды. Ветер трепал мягкие волосы и целовал их лица. — Вы, верно шутите, принц Ли? — удивлённо проговорил Джисон, но улыбка тронула его губы. — Вовсе нет, я говорю чистую правду! — он был возмущён, но смех принца не дал ему возможности и на мгновение злобе зародится в сердце. — Ах, Ваши детские истории столь забавны, — Джисон негромко хихикнул, бросив смущённый взгляд на Минхо. — Да, это так... — Ли облокотился на перила и устремил свой взгляд вдаль, далеко за горизонт, пока на губах распустилась грустная улыбка, — ...ведь мой отец вовсе не был таким ужасным человеком, коим его принято считать. Принц Джисон вздрогнул, заметив тоскливые нотки в голосе наследника Амараллис. Он встревоженно взглянул на принца, дожидаясь продолжения его речи. — Мы с матерью в курсе о том, как народ его ненавидит и презирает, но мой отец всегда действовал в интересах королевства и страны. Всё, что бы он ни делал — было во благо и для народа. Его методы не всегда были... верны, однако, жаль, что никто не оценил его подвигов по достоинству. Наследник Хан, закусив губу, подошёл к Минхо ближе и накрыл его руку ладонью, мягко поглаживая большим пальцем, пытаясь успокоить. — Мне... жаль, что Вам пришлось пройти через подобное, принц Ли, — Минхо устремил на него свой взгляд, удивляясь глубокой печали в глазах молодого принца. — Я... — Ах, нет, нет, я, верно, заставил Вас волноваться? — он сжал мягкую ладонь Хана в своей и повернулся к нему. — Я сожалею об этом. Вам незачем беспокоиться, прошу простить меня за такую опрометчивость... Казалось, лорд Ли хотел сказать что-то ещё, но грустные глаза молодого наследника заставили поток слов из его рта остановиться. Джисон сжал губы в полоску и накрыл мягкую щёку Минхо ладонью, словно пытаясь заглянуть в самую душу. Лорд Амараллис удивлённо хлопал ресницами. — Не просите прощения за невысказанные чувства, принц Ли, — Джисон тепло улыбнулся. — Не беспокойтесь, я никому не расскажу о том, как Вы мне открылись и сохраню всё в тайне, если Вам угодно, только, прошу, не прячьте всё в себе. — Маленькая ладонь сжалась вокруг пальцев Минхо крепче, а сердце было готово остановиться от одного взгляда принца Хана. Минхо, словно заворожённый, ухватился второй рукой за руку Джисона на собственной щеке и, не теряя ни мгновения, наклонился к нему ближе. Принц Хан, как будто был готов к случившемуся и давно ждал этого исхода, с наслаждением прикрыл карие глаза, когда ощутил мягкие губы лорда Минхо на своих. Их поцелуй был трепетным, даже можно сказать, невинным и полным нежности. Не отрываясь от сладких губ юноши, Минхо аккуратно притянул его к себе за талию, углубляя поцелуй. Принц Джисон громко выдохнул и окольцевал руками его шею, слегка путая пальцы в чужих волосах на затылке. Губы наследного принца королевства Левантер были столь мягкими и отдавали вкусом спелой, сладкой клубники, что кружило голову наследнику Ли. Джисон был в его руках — совсем юный, неопытный и беззащитный. Целовал отчаянно, но нежно, почти задыхаясь своими чувствами, и, утопая в эмоциях. Он сводил с ума, и Минхо был готов лишиться рассудка ради него. Отстранившись друг от друга, звенящую тишину между ними разрывали быстрые и громкие вдохи и выдохи. Губы раскраснелись, а щёки залились краской. Принц Джисон устремил взгляд в пол, не решаясь отойти от Ли или что-то произнести, в то время как Минхо с трепетом в сердце подметил его розовые щёки и кончики ушей. Возможно, в эту минуту Джисон корил себя за то, что дал слабину и ответил на поцелуй принца, с которым знаком меньше дня. Ах, какой абсурд! Глупый, глупый, глупый маленький принц! Минхо подцепил его подбородок двумя пальцами и приподнял опущенную голову принца, дабы заглянуть тому в полные сожаления и печали шоколадные глаза. — Если Вы думаете, что этот поцелуй был минутной слабостью или мимолётным порывом моих чувств к Вам, юный принц Хан, поспешу Вас огорчить. Мои намерения были чисты, а все чувства искренни. Наследник удивился, вскинув брови вверх, однако, на лице лорда Ли не было ни тени насмешки, лишь его тёмные глаза, на дне которых плескалась и искрилась, в свете звёзд и луны, бесконечная теплота и ласка. — Вы покорили меня с первой минуты нашей встречи, Ваше Высочество, и теперь я бессилен перед Вами. Джисон громко вдохнул свежего ночного воздуха, пытаясь смириться с тем, что принц Ли, о котором ходят немало всяких сплетен и интриг, в этот час стоит перед ним и признаётся в своих чувствах. Должно быть, юный принц сделался безумцем, должно быть, он успел лишиться рассудка, ведь не может такого быть, чтобы... — Поцелуйте меня, — на выдохе произнёс он, и руки его, доселе лежащие на крепких плечах лорда, потянули за дорогой пиджак. Минхо, не сопротивляясь, вновь накрыл чужие губы, сминая их в новом, более страстном поцелуе, полном любви. Принц Хан всхлипнул и притянул его ближе, желая как можно сильнее сократить между ними расстояние. Минхо крепко держал его за тонкую талию, оттягивая нижнюю губу, и, проходя по ней языком, заставив младшего в его руках вздрогнуть. Лорд Амараллис оставил последний мягкий поцелуй на губах принца и начал спускаться такими же короткими и нежными поцелуями к нетронутой доселе и чистой шее. От влажной дорожки тело юного принца бросало то в жар, то в холод, рот его был приоткрыт, вдыхая как можно больше воздуха, а взгляд устремлён ввысь — к расплывающимся в темноте ночного неба звёздам. Джисон был прижат к мраморным перилам, не в силах шевельнуться. Принц Ли прикусил зубами край шёлковой ленты на шее Хана и оттянул в сторону. Та развязалась и нелепо сползла по чистой коже. Это заставило принца судорожно выдохнуть и посильнее впиться пальцами в чужие плечи. Он почувствовал тёплое дыхание на своей шее, а потом в удовольствии закрыл глаза, позволяя ещё одному блаженному выдоху сорваться с уст, когда Ли коснулся его кожи мягкими губами. Внутри всё разрывалось от бушующих чувств, скручиваясь в узел наслаждения. Старший принц целовал медленно, оставляя обжигающие поцелуи по всей шее. Порой тот несильно прикусывал её или облизывал выступающие вены, от чего Джисона бросало в дрожь. Он был не в состоянии терпеть эту сладкую пытку, и в уголках глаз начала скапливаться влага от переполняющих его маленькое сердце чувств. — Вы так прекрасны, мой принц, — прошептал Ли, целуя его за ухом. — Только... — Джисон сделал глубокий вдох, борясь с тем, чтобы его глаза не закатились от блаженства, — только Ваш. Из покоев принца послышался стук. Принцы вздрогнули, испуганно смотря друг на друга. Стук повторился. — Ваше Высочество, вы здесь? Джисон облегчённо выдохнул, когда понял, что это был лишь его дворецкий. Он поспешил отойти от Минхо, нежно ему улыбнувшись, и ушёл в свои покои, спеша заверить дворецкого, что он внутри. Мужчина пожилых лет зашёл и остановился у двери, рассматривая внешний вид юного принца. О том, почему он весь покраснел, одежда его была слегка помята, а белая лента развязана и болталась на шее, — дворецкий решил не спрашивать. — Я лишь зашёл, чтобы спросить, не видали ли Вы наследного принца королевства Амараллис? Его нигде не видно, а королева, его матушка, уж больно волнуется, вот и... Ах, вот Вы где? — его взгляд устремился куда-то Джисону за спину, поэтому тот решил развернуться, но, увидев Минхо, только сильнее раскраснелся, так как не думал, что тот решит показаться слуге. Всё же, их пребывание здесь, к тому же наедине, было тайным. Хан поспешил отвернуться обратно, заметив на себе довольный взгляд лорда Ли. — Передайте моей матушке, чтобы не беспокоилась, я скоро спущусь к ней и к остальным гостям. Нам с Его Высочеством осталось лишь кое-что обсудить, — он очаровательно улыбнулся одной из тех улыбок, которые абсолютно точно обезоруживали любого, — ступайте. — Конечно, как прикажете, Ваше Высочество. Дверь за ним закрылась, и Джисон, наконец, спокойно выдохнул. — Мы с матушкой покинем Левантер уже этим утром, — негромко произнёс Ли, подходя ближе к принцу. — Что? Так скоро? — Джисон развернулся и с полным ужасом в глазах посмотрел на Ли. — Но к чему такая спешка? Остальные гости пробудут здесь ещё несколько дней... — он был растерян и не знал, что думать, но старший поспешил остановить поток беспокойных мыслей в голове наследника. — Я сожалею, но Амараллис не может долго находиться без своих монархов. К тому же, скоро должна состояться моя коронация, мы не можем задерживаться боле. — Казалось, эти слова опечалили наследника Хана ещё сильнее. — Не принимайте всё так близко к сердцу, любовь моя, мы сможем писать друг другу письма или Вы сможете навещать Амараллис, когда Вам заблагорассудится. Признаюсь, я буду очень ждать. Данная перспектива не радовала слишком сильно, но это было лучше, чем ничего, поэтому Хан лишь кивнул головой и уткнулся в широкую грудь Минхо, крепко его обнимая. Тепло разливалось в маленькой и хрупкой душе принца от прикосновений и объятий лорда Ли, от его коротких поцелуев в макушку и медленных поглаживаний по голове. Джисон прикрыл глаза, успокаиваясь, и невольно улыбнулся, теряя счёт времени. — Нам пора, нас уже заждались, — подал голос Минхо, напоминая принцу о том, что они не одни и внизу их ждут гости. — Да, конечно. Давайте спустимся к гостям, — Джисон ярко улыбнулся и поспешил к выходу вместе с наследником Амараллис.***
С тех пор как лорд Амараллис покинул Левантер и попрощался с наследным принцем Ханом, обещая обязательно встретиться с ним вновь и всячески поддерживать с ним связь, прошло три месяца. Наступило лето — пора детских шалостей и свободы, вот только Джисон так себя не чувствовал. Тревога накатывала на него и накрывала с головой при одной мысли о том, что совсем скоро ему суждено жениться. Конечно, с Его Величеством (теперь уже законным королём) Амараллис он до сих пор общался с помощью писем, однако, за всё это время, принцу так и не удалось навестить северное королевство, как бы ему этого ни хотелось. Да и их разговоры на бумаге никогда не доходили до столь серьёзных тем, как свадьба. Принц Хан не думал, что они могут обсуждать подобное, так как их поцелуй в тот вечер, их вспыхнувшие чувства и признания... всё казалось ему ошибкой. Какой толк от этих чувств, если Минхо здесь нет, а свидятся они уж точно не скоро? Эта тяжесть от съедающих изнутри размышлений оседала на маленькие плечи принца, утягивая на дно. Возможно, опрометчиво и глупо, но Джисон принял решение не ставить в известность своего возлюбленного о том, что совсем скоро у него должна состояться свадьба. Пожалуй, для них так будет лучше... Родители изо всех сил старались поддержать сына, но всё без толку. От прежнего Джисона — счастливого и улыбчивого — не осталось и следа. На дне его больших глаз плескалась бесконечная тоска, а улыбка была натянута через силу. Принцу было дозволено выбрать себе суженных лишь из всех предложенных соседних королевств и стран, а отсутствие Амараллис и его короля отдавали тупой болью в области груди. Как бы король и королева ни старались выяснить причину резких изменений в поведении и настроении принца — им этого не удавалось, а причина была лишь в том, что Джисону не нужен никто, кроме Минхо. Жаль, что ему не хватает смелости на то, чтобы признаться в этом отцу с матерью, ведь отец точно не будет рад браку с монархом северного королевства, которое ещё не очистило своё имя от прошлого короля. Маленькое сердце в груди принца разрывалось на части. Признаться честно, Джисон, не в силах боле терпеть это тягостное чувство, был готов дать согласие на брак с молодой принцессой Шин, но об этом он сообщит королю с королевой завтра. А сейчас, пока за окном светит полная луна, пока тёмная ночь опускается на их королевство, и он лежит в своей мягкой постели, — Джисон будет тихо плакать и глотать солёные слёзы, вспоминая руки, глаза, тёплые объятья и мягкие губы возлюбленного. Этой ночью его всхлипы были приглушены мягкой подушкой, а горячие слёзы утопали в ткани пушистого одеяла.***
Утро следующего дня далось наследнику с трудом. Голова гудела, а глаза опухли от горьких слёз. Встав с постели, по нещадно палящему солнцу и массивным часам, стоящим на прикроватной тумбочке, принц понял, что время уже за полдень и тяжело вздохнул. Сегодня он поговорит с отцом о принятом решении жениться. Джисон, хоть и был удивлён тем, что слуги его не разбудили, решил привести себя в порядок. Белоснежная рубашка, открывающая вид на тонкую шею, свободные рукава, щедро украшенные узорами, с оборками на манжетах и воротнике, а также строгие тёмные брюки, облегающие его худые, но стройные ноги — всё это подчёркивало статус принца и вместе с тем делало его очаровательным, почти хрустальным. Джисон причесал волосы, смотря на себя в зеркало, а затем, тяжело вздохнув, вышел. Он покинул комнату, готовый направится в отцовский кабинет, однако, его озадачило количество слуг, снующих по коридорам замка, будто те в спешке готовились к чему-то знаменательному. Принц удивлённо вскинул брови, после чего спустился по винтажной лестнице и, остановив одну из горничных, вежливо спросил к чему такие хлопоты. — Как, Вы разве не слышали, Ваше Высочество? — ахнула девушка. — К нам приехал король северного королевства, — Джисон застыл, точно статуя, от услышанного. Сердце его забилось с такой силой, как будто было готово сию же минуту выпрыгнуть из груди. Король Амараллис здесь? — По... по какому поводу он здесь? — взяв себя в руки, но не способный скрыть надежду и интерес в глазах, спросил он. Девушка тихо хихикнула. — Поговаривают, он приехал просить Вашей руки, Ваше Высочество. Трепещущее под рёбрами сердце принца в миг остановилось, а сам Хан побледнел. Что? — Боже храни короля и королеву Левантера, — тихо проговорил он, будто скоро сойдёт с ума, — н-но где я могу найти его? — Кажется, сейчас они в кабинете короля. Джисон поблагодарил горничную и поспешил к отцу. Он бежал по длинным коридорам, встречая слуг на своём пути, но ему не было до этого дела. Принц почти задыхался, но продолжал бежать, несмотря на жжение в лёгких. Мысль о том, что Минхо, его Минхо, сейчас здесь — в Левантере, будоражила его кровь и заставляла спешить к нему изо всех сил. Оставив коридор позади, Хан поднялся по лестнице и оказался в зале, а напротив была дверь в кабинет отца. С двух сторон от двери стояла стража, но, увидев принца, те решили без лишних слов пропустить его. Джисон запыхался, его волосы были слегка растрёпаны, но выглядел он всё ещё прекрасно, поэтому, не заботясь о своём внешнем виде, он толкнул массивные двери и зашёл внутрь. Его глаза тут же встретились с давно полюбившимися глазами Минхо. И сейчас, в это мгновение, стоя посреди просторного кабинета, и, вдыхая свежий воздух, Джисон был готов упасть без чувств. Король Амараллис был удивлён внезапному приходу наследного принца так же, как и его родители, однако ж, безмерно рад этому, ведь Джисон и был причиной его приезда. Молодой принц стоял, не в силах оторвать глаз от возлюбленного. Он почти не изменился, с нежностью подумал Хан. Ну, если не считать его дорогого и статного наряда вместе с красной королевской мантией и короной на голове. Джисон так соскучился. Не желая больше ждать и сдерживать себя, принц широкими шагами сократил расстояние между ними, крепко обнял короля Ли, уткнувшись лицом в крепкую грудь, и тихо заплакал, содрогаясь всем телом. Король с королевой тут же засуетились, ошарашенные таким поведением и реакцией сына, но Минхо поспешил заверить их, что всё в порядке и им лучше дать ему немного времени. Родители переглянулись и послушно решили не вмешиваться. Минхо тем временем гладил принца по мягким волосам и изредка целовал в макушку, пытаясь его успокоить. Лишь при мысли о том, что Джисон заливается слезами из-за него — сердце разбивалось вдребезги. Он тихо шептал что-то ему на ухо, ощущая, как юноша начал понемногу приходить в себя. Когда же он слегка отодвинулся и явил чужому взору своё заплаканное и красное лицо, Ли понял, что отныне никогда и ни за что на свете не позволит горьким слезам срываться с пышных ресниц и обжигать его нежную кожу на щеках. — В-вы зд-десь... — принц явно хотел произнести это громче, но с его губ сорвался лишь шёпот. Минхо кивнул головой, а уголки его губ растянулись в маленькой улыбке. — Да, я здесь, мой маленький принц, — он оставил короткий поцелуй на чужом лбу и вновь притянул в объятья. — Я с Вами. Родители Джисона всё это время молча наблюдали за происходящим, не в силах произнести ни слова — настолько они были потрясены. Король Амараллис лишь виновато поднял на них свой взор и поджал губы, однако, после произнёс: — Прошу Вас, позвольте нам быть вместе, Ваше Величество. Джисон в его руках вздрогнул, словно осознал, что они отнюдь не одни, и оторвался от Ли, взглянув на родителей. Тревога начала накатывать на него снежным комом, но вдруг он почувствовал, как Минхо взял его за руку и крепко сжал. Отец смотрел строго, словно Хан, как в детстве, напакостил и сильно провинился, но через несколько минут, тянувшихся в вечность, его взгляд смягчился, и он вздохнул. — Джисон, мальчик мой, — начал он мягко, — я знаю, что не могу препятствовать твоему выбору, да и... твой суженный не дурен собою. — Он взглянул на королеву, ища поддержку в любимых глазах, и та кивнула головой с нежной улыбкой. — Но... я лишь хочу знать, что ты действительно его любишь и хочешь быть с ним, — в глазах отца заискрила доброта и чуткость. Джисон шмыгнул носом и, подбежав к королю с королевой, крепко их обнял. — Д-да, конечно... — дрожащим от волнения голосом произнёс принц, смотря на родителей, — конечно я его люблю, отец. — Маленькие слезинки покатились из его глаз, а на лице засияла улыбка. — В таком случае, — король перевёл взгляд с принца на лорда Ли, — мы с твоей матерью вас благословляем, сынок. Джисон был готов прыгать на месте от счастья, но стоило ему повернуться к Минхо, как тот подхватил его за талию и приподнял вверх, кружа в воздухе, как во время их первого танца. Они улыбались друг другу и громко смеялись, а потом, когда чужие руки опустили Джисона, он тут же накрыл столь желанные губы, утягивая короля Ли в сладостный поцелуй. Теперь у них всё точно будет хорошо.
Примечания:
Фероньерка* — женское украшение в виде обруча, ленты или цепочки с драгоценным камнем, жемчужиной или розеткой из камней, надеваемое на голову и спускающееся на лоб.
