Его солнце

      Наступил день бала. Погода стояла прекрасная. Гости должны были съехаться к пяти часам вечера. В офисе «Керамзина» разместилась Женя, которая колдовала над причёской Алины, помогала с платьем, пока та, не слезая с телефона, решала последние возникшие проблемы и отвечала на бесконечный поток вопросов.       — Ты можешь не крутиться? — шикнула Женя на Алину.       — Прости, но я не виновата, что они не знают, где взять чехлы на стулья!       — Пожалуйста, выдохни. У нас осталось полчаса до выхода.       — Хорошо, — Алина отложила телефон, но всё равно постоянно на него поглядывала.       — Так что у вас с Александром Григорьевичем? — спустя минуту спросила Женя и встретилась взглядом с Алиной в зеркале.       — Ничего.       — Ты поэтому ночевала у него пару недель назад?       — Обязательно разговаривать об этом прямо сейчас? — вздохнула Алина. — Что бы ни было тогда, сегодня мы навсегда расстанемся.       — Почему? Ведь… он ведь… Вы должны быть вместе? — неуверенно произнесла Женя.       — Эти метки ничего не значат. Это всё большая ошибка. Я люблю Мала.       Женя тяжело вздохнула и, не глядя на Алину, продолжая укладывать её волосы, вдруг заговорила.       — Когда я встретила Давида… я была любовницей очень состоятельного человека. Он клялся, что любит меня. Он осыпал меня подарками, и у меня было всё. Но я не могла получить одного — его самого, потому что он был женат.       Алина внимательно слушала. Женя никогда не делилась своей историей. Честно говоря, она долгое время даже не знала, что Женя с Давидом вместе. Это казалось просто невероятным. Женя была такой красивой, умной, казалась просто неземной женщиной. А Давид… нескладный, худощавый, волосы вечно растрёпаны, и одевался он, мягко говоря, эксцентрично. И весь в своей работе. Только и разговоров, что о выкройках и шитье. В голове Алины это не вязалось с образом мужчины, который мог бы подойти Жене. Ей как раз больше подходил такой, как Александр. Кто-то влиятельный и сильный. Она бы блистала в светском обществе.       — Я очень долго не могла поверить, что мне судьбой предназначен Давид. Самое смешное было, что он, казалось, меня вообще не замечает. Он работал над костюмами для моей труппы. Мы собирались выступать в Кремлёвском дворце во время международного фестиваля танцев. Я смотрела на него и думала, что судьба смеётся надо мной. Ты ведь знаешь Давида. Он весь в своём мире. — Руки Жени проворно укладывали пряди, скрепляя их шпильками. Она не смотрела на Алину, казалось, что Женя впервые вслух рассказывает об этом. — И вот началось выступление. Мой любовник присутствовал со своей супругой. На приёме после фестиваля мы с ним обменивались взглядами. Но я не решалась подойти к нему. Как бы я представила себя? Александр Григорьевич тоже был там. Мы как раз с ним столкнулись, когда мой любовник вместе с женой подошёл к нему поздороваться. И его жена, окинув меня взглядом, сказала: «Я ожидала от вас лучшего вкуса, Саша. Это никуда не годится». А тот, кого, как я думала, я любила кивнул и добавил: «Не наш круг».       Моё сердце было разбито. Я убежала куда-то и плакала в укромном уголке, где меня и нашёл Давид. Я уже не помню, что он мне говорил. Может, вообще ничего. Но с того дня мы не расставались.       — А твой… возлюбленный?       — О, он пытался сначала извиниться, потом стал угрожать… Но мне повезло быть другом Александру Григорьевичу.       — Как это вышло? — Алине было до ужаса любопытно, какие отношения связывали Морозова и Женю.       — Время вопросов окончено, — заявила Женя и положила руки ей на плечи. — Ты готова ехать к своему принцу.       — Он не…       — Ш-ш-ш! Послушай, Алина. Я понимаю, ты привязана к Малу и всё такое… Но он твой чемодан без ручки. Разве ты не видишь? Тебе жаль его бросить, хотя ты уже не нуждаешься в нём, как нуждалась в детстве. Ты имеешь право любить и быть любимой.       — Но я люблю… — снова упрямо попыталась вставить два слова Алина.       — Ты неисправима, — покачала головой Женя. — Александр Григорьевич ждёт тебя внизу. Ни о чём не думай. Просто танцуй.       — Хорошо. Надеюсь, я не забуду шаги, — улыбнулась Алина и обняла Женю.       — Я поеду сразу за тобой.       Алина спустилась вниз, ловя на себе восхищённые и удивлённые взгляды офисных работников. В лифте она заняла половину кабины своим платьем.       Александр стоял возле лимузина, сложив руки перед собой. Едва он увидел Алину, как тут же пошёл ей навстречу и подал руку. Она улыбнулась ему.       — Как же ты прекрасна! — шепнул он ей на ухо. И она знала, что её глаза засияли ярче звёзд на чёрном небе. В ответ Алина крепче сжала его руку. — Ты получила цветы?       — О да! Они невероятные. Мои любимые.       Уже садясь в лимузин, она вдруг заметила человека похожего на Мала, который стоял поодаль, рядом с выходом из здания. Она обернулась, но машина уже поворачивала за угол, и Алина потеряла его из виду. Может, ей показалось?       Александр не выпускал её руки из своей, и Алина не противилась этому. Решение принято. Это прощальный вечер. Она может подарить ему несколько часов счастья, прежде чем они оба окажутся отказниками.       Время от времени раздавался телефонный звонок или приходило сообщение, но на Алину вдруг снизошло спокойствие. Она предчувствовала, что всё пройдёт хорошо. У неё есть армия помощников, которым не надо танцевать и быть в центре внимания гостей. Они и займутся всеми проблемами. Алина достаточно их натренировала для этого.       Автомобиль затормозил у бокового входа в Александровский сад. Место, где проводился бал, было оцеплено. И судя по количеству полиции и людей из специального подразделения, президент всё же почтит их присутствием.       Алина сделала глубокий вдох. Дверь с её стороны отворилась, и она вложила руку в руку Александра. Он аккуратно переложил её ладонь себе под локоть, и они пошли по дорожке мимо полиции и фотографов.       Алина профессиональным взглядом окидывала площадку, отмечая, где надо что-то поправить.       Она стояла в первых рядах гостей, когда Александр произносил речь, призывая гостей не поскупиться на нужды больных. Аплодировала вместе с ним, когда у микрофона на пару минут показался и глава страны. Они вместе приветствовали гостей, хотя это опять-таки не было её прямой обязанностью, но Алина не могла заставить себя отойти от Александра.       Наконец объявили начало танцев, и Александр, поклонившись Алине, вывел её в центр площадки. Заиграл Шостакович, и Алина закружилась в надёжных руках Александра. Танцы сменялись один другим, они то выходили в общий круг, то отходили к гостям. Алина, запыхавшись, улучила минутку, когда хозяина бала отвлекли, и присела за столик.       — Алина Старкова? — к ней подошёл молодой человек, которого она запомнила по давней светской вечеринке. На нём был великолепно пошитый смокинг и белоснежные перчатки. В руках он сжимал трость.       — А, господин Бреккер, — улыбнулась она, — рада вас видеть. Как вам бал?       — Всё великолепно. Об этом я и хотел поговорить. — Он слегка неуклюже присел рядом с ней. — Моя визитка. Я хочу предложить вам работу. Не здесь. В Праге.       — В Праге?       — Да. Переезд, жильё — за счёт компании. О гонораре можем поговорить отдельно.       — Но… — это было слишком неожиданно.       — Подумайте, Алина, — он улыбнулся ей и, опершись на трость, поднялся. — Хорошего вечера, — кивнув, он отошёл от столика.       — Что хотел от тебя Бреккер? — Александр присел рядом с Алиной.       — Благодарил за чудесный приём. Я чувствую себя хозяйкой этого вечера, но это ведь не так.       — Это так. Всё это, — он осмотрел Александровский сад, — твоя заслуга. Я знал, что могу на тебя положиться.       — Мне было приятно работать с тобой, — она улыбнулась.       Сумерки сменились ночью, и вокруг зажглись гирлянды и огни.       — Прогуляемся? — спросил Александр и подал Алине руку. — Тебе не холодно?       — Нет, — она покачала головой, и они медленно пошли мимо гостей, столиков и оставляя суету где-то на периферии своего уединения.       Оба молчали. Алина думала, что будет скучать по нему, будет тосковать по его улыбке и церемониальной вежливости, по тихому смеху, манерам, по голосу и тем словам, что он говорил ей.       Оказавшись в отдалении, они остановились в тени развесистого дуба.       — Алина, — он держал её за руку, осторожно перебирая пальцы, пока не наткнулся на кольцо. Александр опустил взгляд, как и Алина. Ей почему-то очень захотелось снять это кольцо. Почему она не оставила его дома? Но вместе с тем оно служило ей напоминанием о том, что ей предстоит сделать.       Он посмотрел в её глаза, задавая немой вопрос, и она покачала головой, чувствуя, что может расплакаться прямо здесь.       — Это твоё решение? — разочарование в его голосе било прямо в сердце. Но она всё ещё не верила, что кто-то подобно ему может обратить внимание на неё. Что она может быть с кем-то столь необычным.       — Мне очень жаль.       — Значит, это всё? — он как будто не мог поверить в происходящее. — Мы больше не увидимся?       — Не делай мне ещё больнее.       — Но, Алина! Это ты делаешь, а не я! Подумай ещё. Любовь, счастье, свет, радость — у нас ещё может быть всё это!       — Нет, нет, — Алина отступила на шаг, но он всё ещё держал её руку, прижимая к груди.       — Пожалуйста…       Алина отчаянно замотала головой, зажмуриваясь, глотая подступившие слёзы.       — Я должна сделать то, что правильно.       В отдалении заиграл финальный вальс этого вечера.       — Тогда последнее, о чём попрошу, — подарите мне этот танец, — Александр склонил голову в ритуальном приглашении, и Алина слегка присела, как учила её Женя.       Они вернулись на площадку, и кружились, кружились, как Алине казалось, без конца. Она не смогла отвести взгляда от Александра. Ей хотелось запомнить его, каждую чёрточку сохранить на память. Её голова была трезва, она понимала, что поступает правильно. Но глупое, дурацкое сердце отчего-то никак не хотело принять это.       Музыка играла и играла, скрипки выводили мелодию, то громче, то тише. И когда затих последний аккорд, Алина поцеловала Александра в знак прощания, осторожно и нежно коснувшись губами его губ.       Она не уходила с бала, она бежала.       — Ты вернулась? — как будто удивившись, спросил Мал, когда она, в своём роскошном платье вошла в дом.       — Да. Всё кончено, — отозвалась она. — Всё кончено.       Алина попыталась улыбнуться, но губы не слушались. Что-то, видимо, изменилось в её лице, потому что Мал вдруг заторопился к ней, подхватывая её, чтобы она не упала.       — Алина, если это так тяжело, то, может… это нам стоит расстаться?..       Она в ужасе уставилась на него. Она только что окончательно решила для себя разорвать связь, о которой не просила. Ей предстоят месяцы лечения и восстановления. И она сделала это ради него, ради Мала! Тогда почему он говорит ей такие вещи?       — Я думала, ты хочешь быть со мной? — слабым голосом произнесла она.       — Я хочу, хочу! — он прижал её к себе. — Мне невыносимо смотреть, как ты страдаешь.       — Всё решено, Мальен.       — Но ты ведь понимаешь, что он будет искать тебя? Он может звонить, приходить, он не оставит тебя.       — Нет, Са… Александр — человек слова, он так не поступит. — Алина вдруг вспомнила о визитке в её сумочке. — Мал? Как насчёт того, чтобы переехать в Европу?       — В Европу?       — Да! — внезапная надежда вспыхнула в сердце Алины. — Да, в Прагу. Мне предложили работу. Уверена, что и для себя ты найдёшь там занятие. Фотографы нужны везде. И если я попрошу господина Бреккера, то он замолвит за тебя словечко…       — Бреккера? — нахмурился Мал, пытаясь хотя как-то угнаться за мыслями Алины.       — Пожалуйста, Мал! Давай уедем! Умоляю! — она цеплялась за его одежду, едва держась на ногах.       — Хорошо, хорошо. Я всё сделаю.       — Спасибо, — наконец выдохнула она, чувствуя невероятную усталость. — Мне надо прилечь…

***

      Алина проспала почти до вечера следующего дня. Когда она поднялась и посмотрела на себя в зеркало, то едва узнала в отражении. Лицо осунулось, волосы стали блёклыми, под глазами залегли тени. Метка побледнела. Ей говорили, что она до конца никогда не сойдёт.       В понедельник она позвонила Казу Бреккеру и назначила встречу. Ещё через две недели они с Мальеном приземлились в аэропорту Праги, где их встречал помощник банкира Джеспер. Он болтал без умолку всю дорогу, пока вёз их в квартиру, предоставленную Бреккером. Алина молчала, и Малу пришлось оправдывать это усталостью с дороги. Впрочем, Джесперу было всё равно, сколько человек участвует в беседе. Он вёл автомобиль и попутно показывал достопримечательности города.       Когда Алина наконец оказалась в тишине новой квартиры, она тут же завалилась на кровать и уснула тяжёлым сном.       А наутро началась новая жизнь.