Его солнце

      Теперь всё должно было бы наладиться. Алина ходила на терапию и принимала лекарства, но, кажется, нить, соединявшая её и человека, оставшегося в Москве, была крепче и прочнее, чем она сама ожидала.       По рекомендации Каза Мальен устроился на работу в модном журнале и теперь целыми днями снимал красавиц Чехии. Он мог задерживаться, приходить под утро, оставаться на вечеринках, которые по-прежнему терпеть не мог. Но Алине было всё равно. Она ела, пила, ходила на работу, даже была увлечена новыми проектами, но за всем этим не чувствовала вкуса. Как будто солнце ушло из её жизни и больше никогда не вернётся.       Мал несколько раз пытался поговорить с ней, но она каждый раз раздражалась и всё заканчивалось некрасивой ссорой.       — Я сделала это ради тебя, ради нас!       — Если ты меня больше не любишь, то зачем? — кричал в ответ Мал. — Надо было всё закончить ещё в Москве!       — Нет, нет, это не так, — в отчаянии Алина заламывала руки. — Ты мой человек. Мой истинный север.       — Ты сама себе не веришь, — качал он головой. И это было правдой. Она, как заведённая произнесла слова, которые когда-то соединили их. Но теперь они звучали фальшиво, искусственно, не по-настоящему.       А потом Мал стал ещё более отстранённым и чужим. Алина думала, что виновата перед ним, что всё это только её вина. Она брела по дождливой осенней Праге и не помнила, куда она идёт и зачем. Где-то в толпе ей почудилось, что она увидела высокого темноволосого мужчину, и она побежала за ним. Но он куда-то исчез.       Во снах она видела его, он мерещился ей на улице. Иногда ей казалось, что она сходит с ума. И Мал смотрел на неё с такой болью в глазах… Что Алина очень сильно сомневалась, что поступила правильно. Но думать о том, как всё было бы, если бы она позволила себе ответить взаимностью Александру, было настолько больно и страшно, что Алина запрещала себе это делать.       Она много плакала, выглядела измученной и уставшей.

***

      — Алина, как вы себя чувствуете сегодня? — спросила её психолог. За окном был декабрь, он напоминал о себе сильным ветром в окно и не то снегом, не то дождём. Алина вдруг подумала, что соскучилась по Москве. Но туда было нельзя, там он.       — Нормально, — Алина пожала плечами.       Нина Зеник нахмурилась и что-то черканула в блокноте.       — Как прошёл ваш день?       — Как обычно, — бесцветно ответила Алина.       — Было что-то, что доставило вам радость сегодня?       Алина перемотала в голове события дня. Каз оставил на её столе приглашение на рождественский бал, который пройдет в одном из старинных замков Чехии. Сама она не имела к нему отношения — её заказ был намного проще. Не такой впечатляющий, как бал в Александровском саду… какая ирония, даже название сада напоминало ей о том, кого она должна была забыть.       — Меня пригласили на вечеринку в замке.       — Очень интересно! Какие у вас ожидания от этого вечера?       Алина снова пожала плечами. Не было у неё никаких ожиданий. Ей придётся пойти, хочет она или нет. И придётся тащить с собой Мальена, чтобы создать видимость счастливой пары. Она с тоской подумала, что лучше бы у него нашлись более важные дела, хотя бы не придётся играть на публике.       — Давайте вернёмся к вашему жениху. Вы уже назначили день свадьбы?       — Нет. Как-то не до этого. Здесь пока всё ново для меня. Я пытаюсь освоиться, привыкнуть.       — Понимаю. Переезд в другую страну — это сложно. Особенно, когда вы оставляете позади что-то очень важное. Вам легче оттого, что Мал поехал с вами? Он поддерживает вас?       — Да, вроде бы легче. Если бы не он, я бы вообще не решилась. — Это не совсем правда. Ей нужно было сбежать частично именно из-за него. Сумасшествие, что он согласился.       — Но ведь вы бежали. А Мальену бежать было не обязательно, — возразила Нина.       — Вы пытаетесь мне помочь или нет? — Алина хмуро посмотрела на психолога. Потом вздохнула и сказала заученную фразу, врезавшуюся ей в подсознание: — Мы вместе с детства. Мы никогда не расстанемся, — Алина сурово посмотрела в лицо Нине.       — Хорошо, — Нина отложила блокнот и прямо посмотрела на Алину. — Мне кажется, я поняла, что у нас тут происходит. Давайте проведём небольшую практику. Закройте глаза. Сделайте глубокий вдох и выдох, — голос Нины стал тише, глубже, будто убаюкивал. Алина подчинялась, хотя и была уверена, что ничего эта практика не даст. Другие не давали. — Ещё раз. Представьте место, где вы были абсолютно счастливы.       Алина нахмурилась, пытаясь выбрать наиболее подходящее место, но на ум не шло ничего. Она пыталась вспомнить детство и дом тёти. Потом, как они начинали жить с Мальеном вместе. Да, они были влюблены и счастливы, но сейчас мысли об этом навевали лишь тоску. А потом ей вдруг вспомнился сад, где она шла под руку с Сашей, и она отчаянно замотала головой.       — Если не получается, то представьте место вашего покоя. Где вам было бы хорошо? Солнечный пляж или скалистый утёс? Лес или опушка. Городская улица… — Алина нарисовала в голове небольшое озеро в лесу. И кивнула. — Представьте до мельчайших деталей это место. Что вы слышите? Что вы видите? Какие запахи вас окружают? Вам хорошо и спокойно в этом месте. Теперь к вам присоединится человек. Вы не знаете, кто это, он стоит позади, но вы знаете, что он должен был прийти. Этот человек не нарушит покоя, с ним вы будете так же безмятежны. Представьте себе этого человека.       Алина улыбнулась. Образ Мала ясно вырисовывался рядом с ней. Он взял её за руку.       — Этот человек — воплощение отца или брата, кого-то близкого, кто никогда не обидит, потому что вы связаны прочными узами родства. — Алина нахмурилась. — А теперь представьте, что рядом с вами есть ещё один человек. Его присутствие заставляет вас волноваться, у вас учащается дыхание, и когда он рядом, вам хочется и прыгать от радости, и закричать.       Образ Александра рябил в мыслях Алины. Но это был он. Ей хотелось его прогнать, потому то видеть его было больно, но и так желанно. Голос Нины не позволял ей сопротивляться.       — Этот человек воплощает в себе любовника. С ним вы узнаете, что такое страсть, любовь, страх, может, ненависть, самые сильные, яркие и глубокие чувства.       Алина видела чёрные глаза Александра и хотела утонуть в них. Он крепко держал её за вторую руку.       — Посмотрите на первого человека и скажите ему искренне и от всей души, что благодарны ему за заботу, что вы всегда будете его любить, но теперь вам пора идти дальше. Искренне и тепло попрощайтесь с ним. Почувствуйте, что он не испытывает зла по отношению к вам. Он хочет вам счастья. Ведь он ваш брат или отец. Очень страшно вступать в большой мир, не имея поддержки. Но у вас она есть. И теперь вы готовы. Кивните, когда будете готовы.       Алина сопротивлялась. Что значит, проститься с Малом? Они ведь должны быть… Но потом вдруг наступила лёгкость осознания, что Мал никуда и не денется. Мал был её другом, её братом и семьёй. Но сердце её уже не принадлежало ему. Она ещё какое-то время колебалась, но потом мысленно произнесла: «Спасибо тебе за всё», — и кивнула, сообщая Нине, что можно продолжать.       — Теперь посмотрите на второго человека. Что вы чувствуете, когда смотрите на него? Зафиксируйте эти ощущения. Сконцентрируйтесь на них.       Алина почувствовала, как внутри тугой узел вдруг расслабляется, и ей хочется смеяться, ей хочется танцевать, наступила такая лёгкость. И в своём видении, она и правда искренне улыбалась, глядя на Александра и чувствовала, как согревает теплом метка. Она больше не горела, прожигая кожу, она грела, дарила успокоение. Голова прояснилась. Барьер, который не давал Алине верить, что она и правда встретила свою судьбу, рухнул. В голове роились воспоминания: совместные обеды, ужины, уроки танцев, тёплые прикосновения, ласковый шёпот «Я так долго ждал тебя…»       Она ждала его ещё дольше, даже сама не понимая этого. Алина так отчаянно цеплялась за Мала, как будто думала, что в этом мире больше никогда и никто не полюбит её. Но это было ложью. Она любила Мала, всегда будет любить. Но это была не та любовь.       Алина почувствовала, как по щекам полились слёзы. Она открыла глаза.       Нина понимающе смотрела на неё.       — Вы должны были сделать так, чтобы я забыла его, — с укоризной произнесла Алина.       — Но вы не можете.       — Не могу, — Алина покачала головой. — Я повсюду его вижу. Я мысленно общаюсь с ним. Он снится. Его голос живёт у меня в голове.       — И что вы чувствуете, когда он говорит с вами?       — Я счастлива. Счастлива, что знала его. Что же мне делать? Что делать? — Алина сжалась в комок, сидя на диване.       Нина принесла ей воды. Она сидела рядом и гладила её по спине.       — Алина, здесь нет вашей вины. Я знала людей, которые забывали своих наречённых. Знала людей, которые помнили, но отпускали. Знала даже тех, кто приходил вместе, движимый взаимной ненавистью. Никто до сих пор не знает, как это работает. Я лишь могу предполагать и направлять.       — Вы направили меня не туда, — буркнула Алина, утирая слёзы.       — О нет… я направляла вас, куда нужно. Это вы отчаянно сопротивлялись. Бывает, что связь разорвать нельзя.       — Но как же мне теперь жить? Всё стало ещё хуже! Я же не могу бросить Мала здесь? Он ведь ехал за мной! И я не могу вернуться обратно к Саше, потому что я причинила ему столько боли.       — Всему своё время, — Нина похлопала Алину по руке и поднялась. — На сегодня всё. Встретимся через два дня.

***

      Алина плелась домой, не замечая ничего вокруг. Зачем она всё так усложнила? Но тогда, когда метка только появилась, она не могла взять и бросить Мала. Она ничего не чувствовала к Саше. Но чувства появились. Появились, а она боролась с ними, не желая открыть глаза. Она была как зашоренная лошадь — видела курс только вперёд. И теперь страдали три человека.       — Хуже уже не будет, — вздохнула Алина, наливая себе чай и садясь в гостиной, чтобы дождаться Мала.       Он пришёл мрачный, подавленный, и даже не сразу заметил Алину.       — Я хочу поговорить с тобой, — произнесли они одновременно.       — О… — Алина подвинулась на диване и пригласила Мала сесть рядом с ним.       — Ты первая.       — Сегодня на сеансе я кое-что поняла, — начала Алина, осторожно подбирая слова. — Я цеплялась за тебя и наши отношения, потому что ты единственное, что было у меня в жизни. Я так привыкла, что ты рядом, что я фактически перестала обращать внимания на то, что я чувствую, чего хочу и чего хочешь ты. Я была слепа. — Она посмотрела на него. — Я наломала дров. Но теперь хочу всё исправить… — Алина сняла кольцо и протянула его Малу. — Прости, но так будет лучше. Мы давно забыли, что такое счастье быть вместе.       Мал молча забрал кольцо. Казалось, что его это даже не задело. Алина ждала, когда он ответит ей. Но вместо этого он снял куртку и водолазку — на плече красовался знак — компас, с несколькими отсутствующими фрагментами.       — Давно? — севшим голосом спросила Алина.       — Месяц.       — Мал, — хмыкнула Алина, припоминая сцену ревности, которую он ей закатил, когда узнал про метку.       — Я должен был сказать раньше, но ты не ты. Другая, холодная, отстранённая, в своих мыслях.       — В этом всё дело? Что я холодная?       — Нет. Ещё в том, что ты бросила Морозова ради меня. Я был уверен, что ты моя единственная, и что я никогда не получу метки. Но мы приехали сюда, и…       Алина рассмеялась, почти на грани истерики.       — Это просто невероятно! Я бросаю всё и бегу сюда, чтобы забыть прошлое, но оказывается, что только ломаю всё ещё больше.       — Никто не ожидал, что так случится.       — И ты уже знаешь, кто она?       — Да, — помедлив, ответил Мал. Он быстро заговорил, сжимая её руку. — Алина, ты ради меня пошла на такое… я не понимал. Я не знал, как это. Но теперь, теперь, когда это случилось со мной… я не знаю, как ты пережила… Это нечто большее. Это предопределение, судьба, что угодно. Может, мы должны были здесь оказаться и пройти через всё вместе. Единственное, что я не могу понять… я не представляю, как ты могла забыть его?       — В том-то и дело, что я не могу, Мал. Не могу, — слёзы снова текли по её щекам. Мал обнял её, и они долго сидели так, утешая друг друга.