На руинах

      Треск костра заглушил голоса существ, унося меня в свои мысли. Геральд кричал на какого-то Непризнанного, который уже полчаса не мог поставить палатку, пока ангелы и демоны смотрели на это шоу. В их усмешках и в едких шутках, доносившихся до меня, так и слышалось, что они сами видели эту чертову палатку впервые.       Солнце медленно утекало за горизонт гор, освещая звёзды. Кто-то разжёг костер, и все стали постепенно подсаживаться к нему, принося с собой алкоголь или еду. Кое-как поставив палатки, Непризнанные уселись как можно дальше от костра, что их лица утопали в темноте. Но не все непризнанные решили слиться с ночным лесом. Среди них появилась Выскочка.       Вики уселась на свежесрубленный пень, кидая в костер сосновые шишки. Мими странно смотрела на её действия, о чем-то параллельно говоря с Непризнанной. Я не слышал, о чем они говорят, но по не сползающим улыбкам на их лицах можно понять, что девушкам весело.       Я резко поежился, от летящей в лицо искры из костра. Кто-то хлопнул меня по плечу, но стоило мне посмотреть на эту женскую руку, как Ости убрала её. Она скучающе смотрела на народ, презрительно фыркая в сторону Непризнанных.       — Ну вот зачем этих убогих берут? Они лишь весь вид портят… — Ости скривилась, словно в ее рту кислая конфета.       — Ты могла не лететь сюда. Тебя никто не просил. — я даже не повернулся к ней, все никак не смея оторвать глаз от этой выскочки.       Ости недовольно фыркнула, будто я мог сказать ей что-то другое. Наверное, я бы ей и сказал, и даже бы не полетел сюда, на очередной поход в горы для «дружбы», как его называют учителя. Но на деле это обычная ежегодная вылазка с литрами Глифта. Но я прилетел сюда, а Ости из-за гордости и от отсутствия собственного мнения потащилась за мной.       Вики неожиданно посмотрела на меня. В её глазах блестели искры огня и веселья, а обкусанные пухлые губы приподнялись в судороги после долгого смеха. Искры закололи в моих глазах, но в этом нет вины костра. Ледовитый океан встретился с огнем, и теперь на грани воды образовались искры.       Сколько мне нужно говорить самому себе, что нельзя смотреть в эти глаза? Потонешь, и даже не успеешь глотнуть воздух. Но эта эйфория зовет меня, а я ведомый ей, даже не в силах произнести «нет».       И вот Вики снова наказывает меня. Отвернувшись, она что-то бросила Мими и встала с пня. Не оглядываясь, Вики пошла назад, в самую чащу леса. Разум вновь покинул меня, и движимый персиково-клубничным сияжем энергии, пошёл следом за своей белладонной.       Когда свет костра перестал обжигать мою спину, а кроны высоких сосен и елей скрыли нас, Вики обернулась. В её океане блестела луна, а в золоте волос мерцали звёзды. Но она не остановилась, а пошла дальше вверх, обходя сломанные ветви и сгнившие в сумерках обваленные деревья.       Только когда её ноги задрожали, а перед нами появился обрыв, мы остановились. Вики села едва ли не на самый край, протягивая ноги вперед. Я осторожно сел рядом. Уставившись вперед на величественные горы, заросшие ночным лесом. Звезды усыпали все черное небо, но мутная белая дымка, покрывшая округленные вершины гор, прятала огни в себе.       — Здесь очень красиво… — Шёпот мягко пронесся ко мне, словно если Вики заговорит громче, то звёзды померкнут, а горы растают.       — Да. — этих двух букв мало, чтобы высказать все свои чувства, но что делать, если язык не может передать этого?       — Ты ведь что-то хотел мне сказать? — Вики повернулась ко мне, и мягкий локон упал на её лицо. Мои пальцы сами потянулись к её лицу и убрали прядь за её ухо, но он так и норовил снова выскочить. Ну и пусть. Я уберу ее снова.       — Возможно. — я сорвал цветок, который казался тёмно-фиолетовым под блеском луны. — Но… — я поднес его к Вики, и та, словно соглашаясь, провела пальцами по виску. Я осторожно вставил цветок за её ухо, касаясь нежной кожи скул. — Уже забыл, что именно хотел.       — Тогда придумай что-нибудь. Скажи то, что хочешь сказать прямо сейчас. — Вики улыбнулась, проводя пальцами по мелкому цветку в волосах.       — Мир свихнулся! — смех поразил меня с такой силой, что в глазах появилась липкая пелена слез. — И если бы ты не пошла со мной, то я бы свихнулся вместе с ним.       Вики перевернула меня вверх тормашками. Из-за неё я не мог говорить то, что не хотел. Она принудила меня говорить искренно, не скрывая красных щёк. И это невероятно.       — Как у тебя это получается? — Вики пододвинулась ко мне, и звезды в ее глазах ослепили меня.       — Что?       — Произносить мои мысли.       Горячее дыхание обожгло моё лицо, и больше не выдерживая этой боли, я прильнул к её губам, притягивая Вики к себе. Она сжимала мои губы своими так, словно мы умрем через мгновение. Жажда окутала наши разумы, забирая контроль над нами. Вики села на меня, сжимая своими тонкими пальцами ткань моей футболки. Мои пальцы пропускали пряди мягких волос, сжимая их. Стон такой тихий, что я сначала не поверил в него, скользнул между нашими губами, но вскоре он повторился, но на сей раз громче и порывистей. Мы искали в друг друге те слова, что не могли передать наших чувств, и верили, что эта ночь укроет нас от времени.       А звёзды сохранят в себе наши стоны и мысли от света дня.