Как все обычные люди

День за днем, неделя за неделей. С момента их первого знакомства прошло достаточно много времени. Суета города уже не давила, а только наоборот начала успокаивать и убаюкивать с каждым новым утром. За это время дорога к школе стала привычной, а Рэй окончательно запомнил имена всех своих одноклассников, с которыми ему пришлось учиться. Некоторые предметы давались легко, некоторые, наоборот, сложно. Но это всё равно никаким образом не влияло на желание Рэя вставать по утрам и размеренным шагом идти к знакомому зданию. За это время он вполне привык к Эмме и всем её друзьям. Конечно, оставались пару моментов, которые неприятным пламенем заставляли его задумываться над тем, почему он так к ней привязался, но это не было основной проблемой. С того момента к Эмме не приставали те хулиганы. Видя её, они начинали перешёптываться, но подходить близко и тем более угрожать никто не собирался. Это радовало Рэя не меньше, чем само присутствие Эммы практически рядом с ним. Даже если он сам себе не мог нормально объяснить, почему так приятно было наблюдать и находиться рядом с ней, понимание, что отрицать это бесполезно, полностью поглотило его. Рэй так и сидел урок за уроком, ловя на себе взгляды учителя, который был явно недоволен тем, что он не очень то его слушал. Он вновь задумался, наблюдая за движениями Эммы. Ему хорошо запомнился момент, который полностью подтвердил его догадки по поводу зрения девушки. Поэтому его удивила и такая необычная канцелярия. Но сейчас, как ни странно, это абсолютно его не тревожило. Рэй повернулся к тетради и учебнику, решив хотя бы попытаться вникнуть в тему урока. Хотя именно этот предмет давался ему с трудом. История, чтоб её… Рэй нахмурился, сосредоточенно вглядываясь в учебник. Важные даты, названия стран, имена политиков и правителей — всё это маячило перед глазами, но никак не желало укладываться в голове. Он никогда не жаловался на память, даже наоборот, легко мог выучить любую тему, но только не по этому проклятому предмету. По какой-то неведомой ему самому причине он просто не мог запомнить обилия важных дат, событий и значимых фигур для истории Америки. Каждый раз, когда он пытался во всё это вникнуть, у него почти сразу же начинала болеть голова. Вот и сейчас тоже. Лишь пару минут поглядев в учебник, Рэй вновь откинулся на спинку стула, бросив все попытки понять хоть что-то из сегодняшней темы. Он снова повернул голову к Эмме. Как ни странно, она заинтересованно слушала учителя. Внимательно записывала за ним, не отвлекалась абсолютно ни на что. Видимо, ей нравилась история, раз она так увлечена. Невольно Рэй даже улыбнулся, наблюдая за тем, как быстро она набивает что-то в своей тетрадке. «Какая же она красивая, когда увлечённо что-то делает… — подметил про себя он. Однако он тут же помотал головой, отметая эти мысли. — Чёрт, и о чём я только думаю… Придурок…» Дав себе мысленную пощёчину, Рэй вернулся обратно к учебнику. В этот раз он был серьёзно намерен заняться учёбой. Всё же, лучше уж пытаться понять сложную для него историю, чем забивать голову странными и глупыми мыслями. Правда, погрузиться в изучение материала Рэй попросту не успел. В какой-то момент он услышал странный шорох рядом с собой, поэтому повернул голову на звук. Как оказалось, кто-то бросил ему записку. Когда он увидел смятый листок на своей парте, то сильно удивился. Хоть он и знал всех своих одноклассников поимённо, ни с кем из них он не дружил. Ни с кем, кроме Эммы. Но она чисто физически не смогла бы написать ему записку, потому что не видела. Вот он и не знал, кто мог передать ему это послание. Но прочитать его всё же решил. Интересно ведь. Осторожно, чтобы не порвать, Рэй развернул листок и стал внимательно читать. И чем дольше он вчитывался, тем сильнее возрастало его удивление. Ведь записку написал тот, от кого он меньше всего ожидал её получить.

«Не хочешь прогуляться сегодня после школы? Можешь ответить на перемене.

Эмма

Ещё несколько секунд Рэй просто сидел, недоумённо глядя на смятый листок у себя в руках. Предложение прогуляться, написанное аккуратными печатными буквами, вызывало у него противоречивые эмоции. С одной стороны, он действительно хотел погулять с Эммой. Ему хотелось бы держать её за руку, слушать её звонкий смех, наслаждаться её компанией. Но с другой, он не был уверен в том, что это правильно. В конце концов, они знакомы всего несколько недель. Да и куда они пойдут? Он ведь не знал этот город от слова совсем, поэтому и вариантов у него тоже не было. Он не имел ни малейшего понятия, куда ему отвести Эмму. Хотя довольно быстро он пришёл к выводу, что она, как коренной житель этого города, сама могла выбрать место. Да и вообще, почему он об этом беспокоится? Эмма ведь сама предложила ему прогуляться, значит, она точно знает, куда им пойти. Поэтому, тщательно взвесив все «за» и «против», Рэй всё же решил согласиться. Теперь ему оставалось только дождаться конца урока и сказать об этом ей.

***

На перемене Рэй сказал Эмме о своём решении, и потому после уроков они выходили из школы вместе. К его огромному удивлению, они не пошли в парк или сквер. Напротив, они остались около территории школы. Эмма объяснила это тем, что за ней должен скоро приехать дядя, поэтому ей нельзя слишком далеко отходить. Рэй был не против. Раз уж нельзя, тогда ладно. Тем более, это никак не мешало им спокойно гулять. Они прошлись по всей территории школы, обошли внутренний дворик и в конце концов остановились на детской площадке, которая находилась неподалёку. На улице стояла на удивление хорошая погода. Солнце приятно грело, птички напевали какую-то незамысловатую мелодию. Да и в принципе атмосфера вокруг была какой-то тёплой, даже романтичной. Когда Рэй подумал об этом, то невольно покраснел. А ведь действительно. Всё выглядело так, будто они с Эммой влюблённая парочка, которая решила пойти на свидание. Прямо как в тех дурацких фильмах, которые так любила смотреть мама. Ему даже вспомнилась сцена из одного такого. Там тоже была молодая пара: парень и девушка, совсем подростки, прямо как они с Эммой. И они, как ни странно, тоже шли гулять, но только в парк. Проводя параллель между собой и Эммой и той парой, Рэй только больше смущался. Ну вот, опять он чувствовал себя героем дурацкого романтического фильма… Но с другой стороны, это не так уж и плохо. Наоборот, очень даже приятно. Ведь он мог находиться рядом с любимой девушкой. Мог прикасаться к ней, мог держать за руку, помогать идти и перешагивать через бордюр. Мог вдыхать запах её волос, которые приятно пахли ромашкой, мог слушать её звонкий смех. Именно на это он рассчитывал, когда соглашался с ней погулять. И сейчас он соврал бы сам себе, если бы сказал, что чем-то недоволен. Напротив, сейчас он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Ведь рядом с ним находилась лучшая девушка во Вселенной. — Рэй, покачаешь меня на качелях? — голос Эммы раздался настолько неожиданно, что Рэй даже вздрогнул. Он настолько увлёкся своими мыслями, что совсем позабыл о том, что они до сих пор на детской площадке. Однако он быстро взял себя в руки и, улыбнувшись, проговорил: — Да, конечно, пошли. Взяв её за руку, он осторожно повёл её к качелям. После, когда они к ним подошли, он помог ей сесть. Когда Эмма крепко ухватилась тонкими пальцами за ручки качели, Рэй начал раскачивать её. Сначала он делал это медленно, поскольку боялся, что она может упасть, но постепенно стал набирать скорость. Чем сильнее он её раскачивал, тем громче Эмма смеялась. Её звонкий смех разлетался по детской площадке, улетал дальше по улице, подхваченный ветром. Рэй наслаждался им, её счастливой улыбкой, живым блеском в зелёных глазах. Её рыжие кудри красиво развивались на ветру, и это завораживало его. Он совсем не мог отвести от неё взгляда. Лишь любовался ею, словно околдованный. На самом деле, это был первый раз, когда он видел Эмму такой. Конечно, она и в школе улыбалась, но никогда не выглядела настолько счастливой. В этот момент она была похожа на ребёнка, который наконец получил долгожданную игрушку и теперь радовался ей. И Рэю определённо нравился этот ребёнок. Ему хотелось бы, чтобы она была такой почаще. Уж больно красивая у неё улыбка. Однако вскоре всё прекратилось, потому как Эмма попросила его остановиться. Рэй послушно кивнул, и, когда качель замерла, она спрыгнула на землю. Он снова взял её под руку, довёл до ближайшей лавочки и усадил на неё. После, помедлив немного, сел рядом. Между ними возникла неловкая пауза, нарушаемая лишь её тяжёлым дыханием. Рыжие волосы растрепались, и несколько кудрявых прядей упали ей на лицо. Заметив это, Рэй протянул руку, чтобы убрать их. Когда он поправлял её волосы, то случайно коснулся пальцами веснушчатой щеки. По его руке прошёлся электроток, который мгновенно растёкся приятным теплом по всему телу. Эмма, кажется, почувствовала то же самое, потому как на её щеках проступил лёгкий румянец. — П-прости, я нечаянно… — пробормотал Рэй, отведя взгляд и спрятав руки в карманы. В этот момент он вновь благодарил всех Богов за то, что Эмма ничего не видит, потому что его лицо горело от смущения. — Да н-ничего… — лишь шёпотом ответила она. — Слушай, твой дядя… Кто он вообще такой? Кем работает? — помолчав где-то с минуту, вдруг спросил он. Он решил перевести тему, дабы снять напряжение и неловкость, возникшие между ними. — Дядя?.. Ну… Он… — Эмма уже было собралась ответить, однако в этот момент к детской площадке подъехала какая-то дорогая машина. Услышав звук колёс, девушка вздрогнула и встрепенулась. Она быстро схватила сумку и, поднявшись с лавочки, направилась к автомобилю. — Ох, вот и он. Ну ладно, мне пора. Увидимся завтра! — Увидимся… — только и успел сказать Рэй, прежде чем она скрылась в салоне. Ему только и оставалось смотреть вслед уезжающей машине. Дорогая иномарка, идеально чистая. Вопросов стало только больше, но возможности задать их сейчас просто не было. Он ещё недолго посидел так, а после собрался и пошёл домой. Всё закончилось как-то очень быстро, даже не успев начаться. Только минуту назад он говорил Эмме, что сможет пойти гулять, а всего лишь мгновения — катал на качелях, любуясь рыжими кудрявыми волосами, держал её маленькую нежную ладошку в своей. Это было невероятно приятно, и Рэй абсолютно не хотел, чтобы это заканчивалось. Идя вдоль тротуара, он успел столкнуться с каким-то человеком. Парень, конечно, извинился, но из своих мыслей не вышел, продолжая повторять каждую секунду. А особенно хорошо Рэй помнил, как Эмма, аккуратно проведя пальцами по корпусу машины, нырнула в салон, на ходу прощаясь с ним. И как автомобиль скрылся в перспективе дорог, оставляя за собой клубы пыли. Рэй настолько увлёкся этими мыслями, что даже не заметил, как пришёл к дверям своего дома. Он даже немного помедлил перед тем, как открыть дверь. Казалось, что он всё где-то там, на детской площадке, но точно не тут. На улице постепенно начинало темнеть. Вид мегаполиса особенно красивый в такое время… Потому что на небосводе всеми цветами радуги играло солнце, заставляя горизонт выстраивать причудливые формы. Это было до жути красиво. Рэй стоял так пару минут и только потом осознал, что не всем дано увидеть эту красоту. Его прихватила лёгкая дрожь, но он тут же выровнялся, стараясь не думать об этом. Но, как назло, всё мысли только и сворачивали в том направлении. Будто иной дороги нет и вовсе для этого клубка раздумий. Рэй хотел, чтоб каждый это видел. Хотя бы по рассказам.

***

Эмма аккуратно села в машину, закрыв за собой дверь. Иномарка тронулась с места. Откинувшись на мягкое сидение, девушка села поудобней и немного задумалась. За этот день произошло множество разных вещей, о которых Эмма обязана была рассказать своему дяде. Ранее он всегда выслушивал её. Она очень сильно любила такие разговоры. — У меня так много того, о чём бы я хотела рассказать! — Эмма нарушила тишину и широко улыбнулась. Наверно, Льюис тоже улыбнулся бы, увидев её лицо. — Рассказывай, пельмешка, — ответил ей низкий голос с передних сидений. Дядя всегда так отвечал, а после внимательно слушал. Наверно, ему как никому другому Эмма могла открыться и довериться. По крайней мере, ей всегда так казалось. — Сегодня была очень интересная тема по истории! Я даже поняла впервые. Сидела, как заворожённая! Конечно, много чего учить, но это мне не помешает, — она сделала решительное лицо, а после тихо посмеялась. Приглушённый смех Льюиса располагал не меньше, чем и вся его натура. — А ты, Лью-Лью, что рассказать можешь? — На работе всё как всегда. Люди, лица, — Льюис всегда говорил так. Эмма никогда не знала, что на такое отвечать. Поэтому обычно она кивала и продолжала свой рассказ. А её дядя никогда не перебивал её. — Понятненько. Внезапная минута молчания. Обычно разговор никогда не доходил до этого. Ведь они ничего не таили друг от друга. Но за эту паузу Эмма могла полностью обдумать то, как лучше сказать. По непонятным причинам её волновало то, как бы рассказать более аккуратно про прогулку с Рэем. Как ни странно, Эмма абсолютно не хотела, чтобы Льюис подумал о какой-то любви или отношениях в целом. Но её дядя был необычным слушателем, поэтому сразу чувствовал каждое лживое слово. Она поняла это, когда начинала рассказ про хулиганов, всячески скрывая то, как они к ней настроены. Льюис всё равно как-то узнавал то, что она скрывала. Возможно, именно поэтому разговоры с ним казались Эмме очень важными и тёплыми. Потому что она могла не скрывать от него многих вещей. Машина остановилась. Наверно, это был светофор. А значит, пока её дядя будет смотреть за дорогой, у нее есть немного времени. Сейчас ей очень хотелось рассказать и про Рэя. Но что-то её останавливало. Немного поразмышляв над этим, Эмма не нашла весомых причин. Но почему-то каждая мысль о её однокласснике грела её и вырывала из реальности в мир мечтаний. О том, как потом он снова будет катать её на качелях, о том, как они снова будут беззаботно разговаривать обо всём на свете. Эмма чувствовала себя хорошо с Рэем, пускай она абсолютно не понимала почему. Она задумалась над их внезапной первой встречей. Никому тогда и дела до неё не было, кроме него. Эмма была благодарна ему за всё, что он сделал. Но эти мысли пришлось отгонять из головы, так как девушка почувствовала, как её лицо заливается румянцем. И Эмма знала, что дядя это заметит. Почему-то он всегда замечал такое. А сейчас это было абсолютно ненужным. Машина вновь тронулась вместе с ещё несколькими рядом стоящими. Эмма села поудобней и вздохнула. Она решила не рассказывать всё в точности как было, но всё равно затронуть эту волнующую тему. — А… А ещё я сегодня гуляла с одноклассником. У нас раньше закончились уроки, а он был не занят… — Эмма говорила всё также громко, но немного неуверенно. Голос моментами дрожал, а широкая радостная улыбка сменилась неловкой. Наверно, дядя это заметил. Хотя Эмма всем сердцем надеялась, что это не так. — Вообще, он хороший. В первые дни он помог мне подняться по лестнице и собрать упавшие вещи, — она неловко посмеялась и поправила волосы, что упали на лицо. Дядя никак не перебивал, давая закончить начатую мысль. А после Эмму осенило, и она добавила: — Лью-Лью, его зовут Рэй! Хах… — Пельмешка, я правда очень рад за тебя. Всегда хорошо иметь хороших друзей рядом, — машина начала поворачивать. Эмма успела запомнить, что этот поворот последний. Они уже почти приехали домой. — С ним было хорошо… Мы очень быстро стали друзьями. Мне это нравится. Рэй осторожный, внимательный… — Эмма уже пожалела о своих словах, потому что вновь начала покрываться румянцем. Пришлось быстро спрятаться за передними сидениями, чтобы Льюис не заметил этого. Он, наверное, сейчас улыбался и не понимал, почему его племянница так себя ведёт. А, может, он уже предположил почему и понял причину. — Это прекрасно, пельмешка. Я надеюсь, что вы сможете стать ещё ближе, — Льюис тихо посмеялся, но Эмма всё равно его услышала. Он правда был рад, что ей хорошо. Больше Эмма решила ничего не говорить. Где-то в глубине души она хотела узнать, почему практически любое упоминание Рэя заставляло её краснеть. А также понять, почему она хочет проводить с ним больше времени. Один на один, с этими дурацкими и слегка неловкими разговорами. Это приносило ей несказанное удовольствие, а время с Рэем летело невероятно быстро. — Пельмешка, мы приехали. Можешь выходить, — машина затормозила, и Льюис её заглушил. Но Эмма не спешила выходить. В её голове не прекращались навязчивые мысли о Рэе. Пускай она не до конца понимала, почему всё именно так сложилось, ей всё равно хотелось проводить с ним больше времени. Сейчас ей казалось, что они как брат и сестра — знакомы всю жизнь. Он был первым, с кем ей практически сразу удалось стать неплохими друзьями. И каждая мысль об этом создавала лёгкое тепло в груди. Эмма про себя заметила, что ей не хотелось, чтобы всё произошедшее сегодня на детской площадке прекращалось. А подобные мысли посещали её крайне редко. Да и не встречала она раньше людей, чем-то похожих на Рэя. В сердце Эммы он был единственным и неповторимым. Но сейчас она просто не хотела, чтобы её о нем спрашивали. О простом однокласснике, что помог ей собрать вещи и подняться до класса. После этого, Эмма поспешно открыла дверь и вышла из машины, попрощавшись с Льюисом.

***

После той прогулки с Эммой на детской площадке прошло несколько дней. За это время особо ничего не поменялось: они по-прежнему встречались в школе, общались на переменах, иногда даже перебрасывались записками во время урока. Казалось бы, ничего необычного, всё было так же, как и всегда. Однако Рэй всё равно чувствовал что-то странное, необъяснимое, когда находился рядом с ней. Особенно, если они оставались наедине. Нет, он больше не испытывал никакого волнения, не смущался и не краснел, совсем нет. Он улавливал изменения именно в самой Эмме. Замечал, как она на него смотрит, как с ним говорит, как к нему прикасается. На первый взгляд, в этом не было ничего такого. Она вела себя с ним почти так же, как и раньше. Почти. Когда они оставались только вдвоём, Рэй видел, насколько сильно менялось её поведение. Видел, с какой нежностью она на него смотрела, с каким трепетом прикасалась, с какой неловкостью разговаривала. С одной стороны, это было приятно. Он чувствовал, как сердце начинало бешено биться каждый раз, когда она обращалась или поворачивалась к нему. Но с другой, такое её поведение казалось ему необычным. Он не совсем понимал, что же с ней происходит, и потому несколько переживал. Но странности он стал замечать и в себе тоже. Например, теперь он начал испытывать какое-то неприятное и болезненное чувство, когда видел Эмму с кем-то другим. В частности с Норманом. Именно с ним она общалась больше всего, потому что он, как выяснил Рэй, был её лучшим другом ещё с самого детства. Они ходили по коридорам вместе, если Норман не был занят делами в в школьном совете, сидели за одним столом в столовой, он даже провожал её до дома, если дядя не мог её забрать. В общем, времени Они проводили вместе очень много. И Рэю это не нравилось совершенно. Нет, конечно, он не был против их дружбы, но всё равно чувствовал себя отвратительно, когда замечал их вместе. Его начинало буквально трясти, если он видел, как Норман брал Эмму за руку или помогал ей подняться по лестнице. Он хотел быть на его месте, хотел сам ей помогать. Он понимал, что такая реакция ненормальна, но ничего не мог с собой поделать. Всё же, переходный возраст давал о себе знать. Но сегодня, благо, Норман почти не появлялся в коридоре, и потому он мог спокойно провести время с Эммой. Они снова говорили на перемене, смогли даже пообедать вдвоём. Такой расклад просто не мог не радовать Рэя. Редко когда ему удавалось посидеть с ней во время ланча, поэтому он был просто счастлив. Ещё больше его настроение поднялось, когда Эмма как бы невзначай сказала, что сегодня она пойдёт домой пешком. Рэй подумал, что это отличная возможность снова её проводить. Быть может, они смогли бы снова сходить на ту площадку, он бы покатал её на качелях. А может, она бы даже пригласила его к себе на чай. Это ведь ещё лучше. Тогда он бы увидел её дом, смог бы посмотреть, как она живёт. Ему было интересно узнать, чем она увлекается, как выглядит её комната, и потому он решил воспользоваться такой возможностью сегодня. В конце концов, другого такого шанса у него могло и не быть вовсе. Поэтому, когда закончился последний урок, Рэй собрал вещи и направился в коридор за уже вышедшей Эммой, чтобы предложить ей пойти домой вместе. Однако, не успел он сделать и пару шагов, как услышал приятную спокойную мелодию. Очевидно, это был звонок. И, судя по всему, звонили Эмме. Рэй понял это по монотонному голосу программы экранного доступа, установленной на её телефон. Программу заглушала музыка, но он всё равно смог расслышать имя контакта. Ей звонил некий «снежок». Рэю даже стало интересно, кого же она так записала, поэтому он решил подслушать разговор. Он понимал, что это неправильно, но любопытство всё же было сильнее. Поэтому, осторожно приоткрыв дверь, он выглянул в коридор и стал внимательно наблюдать за Эммой. — Алло? Что-то случилось, Норман? — спросила она, приложив трубку к уху. Услышав это имя, Рэй чуть нахмурился. Опять этот Норман. — Да, — раздался в трубке знакомый голос. Он слышался несколько приглушённо, но Рэй всё же мог различить слова. — Прости, Эмма, я не смогу сегодня пойти с тобой… Меня слишком загрузили сегодня… — Правда? — в голосе Эммы послышались нотки грусти. Даже антенна на её макушке опустилась вниз, как будто бы она тоже расстроилась такой новости. — Как жаль… — Прости, правда… Рэй, издалека наблюдающий и подслушивающий эту милую беседу, начал ловить себя на мысли, что их разговор его раздражает. До глубины души. Настолько, что даже не хотелось продолжать бездействовать. Но почему-то он всё равно стоял и внимательно вникал в каждую сказанную фразу. Ему не хотелось, чтобы Эмма продолжала разговор. А Норман всё сказал, но до сих пор не отключился. Как же это бесило Рэя. Более того, этот «снежок» ещё и расстроил Эмму, чего он, конечно, простить не мог. Но другая часть сознания как бы говорила, что так думать — глупо. Ведь Эмма — такой же человек и у неё тоже могут быть друзья. Но почему-то именно к Норману Рэй имел настолько предвзятое отношение. Настолько он его не любил, что даже видеть не хотел. Хотя всё понимал. А особенно Рэю не нравилось, когда Норман ошивался возле Эммы. Пусть иногда казалось, что всё преувеличенно, думать иначе было крайне трудно. В некоторых случаях даже невозможно. Например, когда эти двое всю перемену напролет общались о чём угодно. А Рэю только и оставалось смотреть издалека и… Завидовать? Иногда он думал, что периодами ему хочется быть на месте Нормана, которому Эмма так предана. Может, даже знать, что их так связывало, кроме долгих лет дружбы. Рэй был крепко привязан к Эмме шнурочком, разрезать или разорвать который было практически невозможно. И поэтому он хотел всегда быть рядом, помогать, делать приятные вещи, которые могли бы порадовать её. — Прости, что потревожила. Удачно разобрать свои дела, — всё также грустно произнесла Эмма и отключилась. Антенна всё ещё была опущена. Рэй, услышав звук закончившегося вызова, аккуратно подошёл к Эмме. В какой-то степени он был рад этому, но потом вспомнил, что это расстроило девушку, и поэтому постарался отогнать от себя подобные мысли. Да вот только в душе он ещё ликовал. Рэй аккуратно притронулся к её плечу и по-доброму улыбнулся. Эмма обернулась к нему и, видимо, почувствовав его эмоцию, подарила ему улыбку в ответ. Сразу после этого сердцебиение Рэя участилось, но он не придал этому большого значения. Эмма была рада его приходу, а значит всё в норме. Парню хотелось так думать. — Я как раз закончил свои дела. Не хотела бы ты пойти домой вместе со мной? — Рэй неловко отвёл взгляд, но потом вновь глянул на Эмму. Услышав это, девушка заметно повеселела, а антенка стремительно поднялась вверх, только подтверждая настроение обладательницы. — Давай! — Эмма улыбнулась, и глаза её засияли неведомым для Рэя светом. Он не ожидал видеть её такой радостной, особенно после столь неприятного разговора. Однако её настроение было заразительным, и потому он тихо посмеялся. Он правда наслаждался её компанией. Идя с ней домой по тихим бесшумным улицам, болтая о чём-то, близком им обоим, Рэй абсолютно терялся в мыслях. Он внимательно слушал весёлую речь Эммы, любовался её неисчезающей с лица улыбкой и рыжими волнистыми локонами. А тот огонёк в её глазах не потухал всю их дорогу до дома. Погода на улице стояла прекраснейшая. Так и хотелось долго и без остановок идти в сторону дома и никогда не заканчивать этот диалог. Так тепло и комфортно Рэю ещё ни с кем не было. Ему оставалось надеяться, что Эмма чувствовала то же самое. А предполагать о правильности догадок парень начал где-то с середины пути. В голосе его спутницы звучали нотки нежности, а слушала она завороженно, стараясь не упустить ни одну деталь. Иногда поправляла волосы, неловко смеялась. Это заставляло Рэя продолжать удивляться, но параллельно это же его и радовало. Если хорошо Эмме, значит, хорошо и ему. Странная закономерность. Однако всему хорошему рано или поздно приходил конец. Даже в самых тёплых разговорах могло не хватать слов, а долгая дорога в конце концов заканчивалась пунктом назначения. Рэй попрощался с Эммой практически около её дома. Как только она, смеясь, помахала ему рукой на прощание, а он сам пошёл в свою сторону, на сердце появилась лёгкая тяжесть. Он испытывал нечто такое, что сам не мог объяснить. Его не покидало ощущение, будто бы у него только что забрали что-то очень ценное. От этого становилось грустно. Но Рэй отогнал от себя мрачные мысли и, тяжело вздохнув, пошёл домой.

***

Оказавшись, наконец, в своей комнате, Рэй сразу же плюхнулся на кровать. Сумку он небрежно бросил рядом. Он даже не стал раздеваться: настолько устал. За весь день он так сильно вымотался, что сейчас ему не хотелось абсолютно ничего. Он просто лежал, закинув руки за голову, и перебирал в памяти события, произошедшие за сегодня. Особенно хорошо ему запомнился их недавний разговор с Эммой. Он оставил в сердце особенный отпечаток, тёплый, приятный, незабываемый. Когда Рэй вспоминал о нём, то невольно возвращался в тот момент, когда они шли вместе домой. В ушах до сих пор слышался её смех, звонкий, мягкий, заразительный. Он вызывал улыбку, заставлял сердце трепетать в груди. Но больше всего Рэю в душу запала именно её улыбка. Такая искренняя и солнечная, она согревала, дарила покой и умиротворение. Ему очень хотелось, чтобы Эмма всегда так улыбалась. И только для него одного. Прикрыв глаза, Рэй тяжело вздохнул и отвернулся к окну. В небе по-прежнему ярко светило солнце, на деревьях пестрели оставшиеся листья. Иногда ветер срывал их, уносил куда-то далеко. Наблюдая за этим, Рэй невольно вспоминал времена из детства, когда он вместе с мамой собирал осенью гербарий. Тогда он, ещё совсем мальчишка, бегал по улице и выискивал особенно яркие листочки, пока мама спокойно шла чуть поодаль. Больше всего ему нравились красные. Такие яркие и красивые, они всегда привлекали его внимание, и потому занимали особенное место в гербарии. Он бережно собирал и складывал их, а потом ждал, когда же они наконец-то засохнут. Вспоминая об этом сейчас, Рэй невольно начинал улыбаться. Да уж, хорошее тогда было время. «Вот бы это всё увидела и Эмма тоже…» — вдруг пронеслось у него в голове. Это произошло настолько неожиданно, что он даже вздрогнул. А потом в сердце резко кольнуло осознание того, что Эмма ничего не сможет увидеть даже при всём желании. Ни разноцветных листьев, ни яркого солнца, ни безоблачного неба. Вообще ничего. Рэй закусил губу от досады. Ему было обидно за то, что Эмма лишена возможности увидеть этот мир в ярких красках, таким, каким его видел он сам. Ему хотелось как-то помочь ей, но он просто не знал как. Да и что он вообще мог? Он ведь не Бог и не волшебник, чтобы вернуть ей зрение. Поэтому, как бы сильно он ни хотел сделать для неё хоть что-то, здесь он был просто бессилен. И осознание этого расстраивало его ещё больше. — Рэй, — в комнату вдруг заглянул Лесли, и его голос вытянул Рэя из гнетущих мыслей. — Могу я войти? — Да, конечно, заходи, — Вильсон глубоко вздохнул и натянул улыбку. Не хотелось лишний раз беспокоить отца. Правда, Лесли, кажется, уже всё понял, потому как его лицо вмиг сделалось серьёзным. — Скажи, Рэй, тебя что-то беспокоит? — напрямую спросил он, присев рядом. — С чего ты это взял? — Рэй неловко отвёл взгляд. Он понимал, что врать бессмысленно, но всё равно продолжал делать вид, будто у него всё в порядке. Привычка, что тут поделать. — В последнее время ты ходишь задумчивый и подавленный. Неужели ты думаешь, что я ничего не замечаю? — Лесли скрестил руки на груди и строго посмотрел на него. Рэй знал, что это всё напускное, но всё равно почувствовал неприятный укол стыда. — Ну ладно, ты меня раскусил… — тяжело вздохнув, сказал он. Помолчав немного, он чуть тише добавил: — …Мне нравится одна девочка из моего класса… — Неужели? — лицо Лесли озарила улыбка, и он ласково взял Рэя за руки. — Это же просто замечательно, Рэй. Как её зовут? Чем она увлекается? — Эмма… Она очень красиво рисует. Она замечательная, правда, но… — Рэй глубоко вздохнул и затих. Он сомневался, стоит ли рассказывать о слепоте Эммы. Однако, хорошо над этим подумав, всё же решился: — Но она слепая… — Ах, вот как… — Лесли глубоко вздохнул и заботливо погладил его ладони большими пальцами. — Но разве это так плохо? — Нет, конечно же нет, — Рэй активно замотал головой. — Мне это ничуть не мешает, даже наоборот. Просто… — он закусил губу и опустил взгляд. Сердце снова защемило от обиды за Эмму. — Просто я хочу ей как-нибудь помочь, но я просто не знаю как… Мне хотелось бы показать ей красоту этого мира, но это ведь невозможно… — Красоту мира, значит… — задумчиво повторил Лесли. Какое-то время он молча сидел, разглядывая узоры на обоях. По выражению его лица было видно, что он серьёзно задумался. Рэй решил не мешать ему и лишь стал покорно ждать. И через несколько минут он услышал ответ: — В этом мире нет ничего невозможного, Рэй. И даже из твоей ситуации есть выход. — Что ты имеешь в виду? — недоумённо переспросил он, в удивлении подняв брови. Лесли, будучи творческой личностью, часто говорил загадками, но в этот раз он превзошёл сам себя. Рэй не понимал совершенно, о чём он, и потому ожидал внятного объяснения. Однако он его так и не получил. Вместо этого Лесли молча указал ему взглядом на гитару, стоявшую в углу комнаты. Взглянув на неё, Рэй лишь ещё больше удивился. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что же всё-таки имел в виду Лесли. Ну конечно, музыка! На неё не нужно смотреть, чтобы проникнуться всем её великолепием. Достаточно просто слушать, вникать в каждую ноту. Для Эммы это был просто идеальный вариант. Она не имела возможности видеть окружающий её мир, но зато могла прекрасно его слышать. Могла наслаждаться звуками моря, ветра, птиц и животных. А Рэй как раз умел играть на гитаре, поэтому мог показать ей всю красоту этого мира через свои песни. Именно об этом и говорил Лесли. И теперь, когда Рэй наконец его понял, он решил во что бы то ни стало написать для Эммы самую красивую песню. Чтобы показать ей, насколько прекрасной может быть жизнь. …А заодно и рассказать ей о своих чувствах.