Чумной корпоратив

Вся съёмочная группа и каст фильма «Майор Гром: Чумной Доктор» были срочно созваны к режиссёру Олегу Трофиму. На радостях после показа расширенной версии фильма он решил подарить новогодний праздник всему коллективу, работавшему над фильмом, и закатить вечеринку. Большинство актёров встречали Новый год с семьями, поэтому они вежливо поблагодарили и отказались, затем, получив подарки от режиссёра, разошлись по домам. Осталось человек десять, и по совпадению это был почти весь основной состав каста, который был ещё без вторых половинок, несемейные совершенно свободные люди, поэтому с радостью согласились. — Я сниму коттедж, приглашу музыкантов, диджея и ведущего праздников. Продукты и алкоголь я тоже куплю, а с вас — готовка и украшение ёлки там с утра тридцать первого декабря. Человека два нужно. — Я не могу, я из Москвы только в шесть вечера вернусь, — сказал Артём Габрелянов. Рома Котков хитро улыбнулся, присоединяясь к коллеге: — А я готовить не умею. — Ну не Любу же мы будем заставлять готовить! — развёл руками Олег. — А давайте жребий тянуть, — предложил Тихон Жизневский, исполнитель главной роли. — Хорошо, — сказал Олег и взял с полки с реквизитом кепку Игоря Грома, которую на съёмках носил Тихон. Написав фамилии всех присутствующих на бумажках, вырванных из небольшого блокнота, смял и кинул вовнутрь головного убора, подозвав к себе Рому и Артёма, первому отдал кепку, а второго попросил вытащить бумажки. Артём начал тянуть жребий, читая надписи: — Чеботарёв, — он достал вторую, — Горошко. Сергей заорал как птеродактиль, заправляя пятернёй упавшую на лоб длинную русую чёлку. — Я не буду с ним готовить, лучше один, у меня и здесь от него уши вянут, — вздыхая произнёс Дима. — Нет уж, я приду, — произнёс Серёжа, закатывая глаза и громко засмеявшись. — Горошко, будь человеком, не ори хоть на праздник, — попросил Юра Насонов. Серёжа загадочно улыбнулся и сверкнул голубыми глазами в его сторону: — Ну почему тебя нельзя сжечь в реальной жизни? — В общем, договорились, вы готовите и наряжаете ёлку. Дим, а ты возьми в подсобке беруши. — Спасибо, — поблагодарил Дима. Утром тридцать первого декабря, «повара» встретились в кабинете Олега, забрали ключи и поехали в коттедж. Быстро осмотревшись внутри, парни помыли руки и пошли в кухню-гостиную. Дима начал готовить, Серёжа тем временем молча наряжал ёлку, поглядывая на огромный обеденный стол с постепенно прибавлявшимися тазиками с салатами, которых по мере варки овощей становилось всё больше. Через пару часов Дима уже готовил оливье, а Серёжка ошивался вокруг стола и норовил что-то стянуть из блюда. Весь период, какой Дима его знал, он был вечно голодный и постоянно хотел жрать. Сколько ни корми, всё мало, как котище из рекламы. Дима резал ингредиенты, а Серёжа крутился вокруг и по привычке гаркал как птеродактиль, постоянно пытаясь запустить руки в салат и украсть кусочки колбасы. «Ну точно кот», — подумал Дима и улыбнулся, смахнув руки Серёжи, которые так и вились над блюдом. Серёжа, прищурив один глаз, посмотрел на него с деланой укоризной. Дима усмехнулся, наконец-то перемешивая салат. — Попробуешь? — спросил он, набирая целую ложку. — Да зачем? Там майонеза ещё нет. А вообще я колбасы хотел. — Вон доешь, там полбанки горошка осталось. — Я, по-твоему, каннибал что ли? — спросил Серёжа, недовольно зыркнув. Дима рассмеялся и строго на него посмотрел. Среди фанатов он слыл главным солнышком актёрского состава, но коллега и по совместительству его экранный то ли друг, то ли парень, то ли ментальный любовник, дико выводил его из себя. Вдруг у Димы зазвонил телефон, оставшийся в соседней комнате, и ему пришлось выйти. Серёжа решил навести свой порядок и, перегнувшись через стол, полез к салатам. Попробовав один, он прожевал, наслаждаясь вкусом и закрывая глаза от удовольствия, чувствуя нотки копчёного мяса. «Димас — лучший повар», — подумал он и, облизав ложку, запустил её в другой салат. Дима предупреждал, что так нельзя делать, иначе салат прокиснет ещё до подачи на новогодний стол. Но, попробовав, Серёжа подумал: «Не прокиснет. Сожрут. Такую вкуснотищу точно сожрут». Наконец-то добравшись до оливье, он нагрёб полную ложку и положил в рот, потом ещё одну и ещё, дабы прочувствовать вкус лучше. С трудом пережёвывая оливье, он смотрел на стол, и его манили бутерброды со шпротами. Наконец-то полез и за ними. Согнув бутерброд пополам, Серёжа полностью засунул его в рот и долго-долго жевал, хрумкая кусочком огурца. Потом настала очередь ананасов из банки. На дне осталось три колечка. Сначала он выпил сок, потом запустил в банку руку, отправил остатки ананаса в рот и принялся жевать, почти ложась на стол и подпирая подбородок руками. — Это кто тут у нас самый голодный? Кто не может достать из набитого холодильника другую еду, кто шкодит и портит стол? — спросил Дима, снова зайдя в кухню, вытащив ремень из брюк и хлопая им по своей же ладони.