Варианта два - плохой и ещё хуже

— Ты не должен был умирать. Почему ты постоянно подставляешь свою мученическую задницу под удар? — чуть сбившимся голосом излагал Эндрю, пока Нил трепетно укладывал его на задние сидения машины. — Это ты мне будешь затирать про мученичество? Я вынужден сообщить тебе, что это просто верх лицемерия. Возможно, Нил был совсем немножечко зол. Ну или прямо-таки чуточку расстроен из-за того факта, что Эндрю предпочёл бы в тихую откинуться, вместо того, чтобы раскрыть свой грёбанный рот и сообщить своему (наверное) парню о потенциальной угрозе. Оливер скромно маячил рядом, ожидая момента, чтобы вколоть Миньярду антидот. Его слишком длинные, русые волосы просто тотально запутались, и теперь Нил вероятнее всего отправит паренька к Элисон с её неиссякаемым запасом масочек, бальзамчиков и утюжков. Но сначала дела. Жизненно важные дела. — А сейчас позволь Оливеру себя подлатать, — не смотря на своё недовольство, самой важной вещью в жизни Джостена всё ещё оставалось физическое благополучие Эндрю. И с этим, кстати, он уже проебался по всем фронтам. Парень мягко отстранился от своей ценной ноши и хотел уже вылезти из машины, но чужая, чересчур крепкая, хватка на запястье не позволила ему этого сделать. — Что такое, Эндрю? Миньярд не отпускал, хотя не сказать, что Нилу особо хотелось сопротивляться. — Эндрю… — Если отпущу, — наконец заговорил голкипер, — то сон закончится, и ты исчезнешь. Нил на секунду замер в нерешительности, но спустя мгновение уже собрал осколки эмоций в кулак и сумел взять себя в руки. Эндрю сейчас в уязвимом положении, так что роль главного в семье на данный момент отводится ему. — Хах, моё исчезновение — это несбыточная мечта слишком огромного количества человек. Я не позволю им такой роскоши, как её исполнение, — делано весёлым тоном протянул нападающий, хотя продолжать настаивать на разделении не стал. Вместо этого он оставил руку Миньярда на своём запястье, но вытянул её так, чтобы дать младшему Питерсону прямой доступ к вене. Олли легко понял намёк. Прозрачная жидкость медленно вливалась в вену ровным потоком. Если Миньярду и было некомфортно, то визуально это никак не отображалась. Нилу удалось заметить только проблески панического беспокойства от нереальности происходящего, да и они постепенно сходили на нет под давлением истощения и переизбытка веществ в организме. Нил внимательно наблюдал за работой Оливера, по-птичьи склонив голову набок. Рыжий действительно был впечатлён. Не так, по его логике, должен выглядеть человек, у которого десять минут назад жестоко пристрелили отца, пускай и полнейшего мудака, но всё же… Ах да, память нападающего опустила один важный момент — младшему Питерсону всю его сознательно жизнь ставили строжайший запрет на чрезмерное проявление эмоций, поэтому сейчас Нилу оставалась довольствоваться только выражением глубокой беспечности и слегка подёргивающимся уголком его рта. Так, а это что ещё за приколы? В момент, когда Оливер ловко вытащил шприц, Джостен спешно перехватил свободной рукой его растянутый рукав драного свитера и произвёл визуальную оценку. Итог — ничего позитивного. На тонкой, прозрачной коже чужой ладони отчётливо проглядывались воспалённые рваные раны и кровоподтёки. Несколько пальцев были кем-то выломаны, и парнишка не сумел вправить их обратно самостоятельно. И этой многострадальной рукой Олли секунду назад проделал просто ювелирную работу по введению антидота. Даже Нил со своим, к сожалению, богатым опытом в данном вопросе каждый раз болезненно морщился и шипел, когда на свежую травму приходилась случайная нагрузка. Джостену безумно захотелось чего-нибудь ударить, но тёплая кожа Эндрю с одной стороны и туманный взгляд жёлтых глаз с другой исключали такую желанную возможность. — Залезай в машину, поедешь со мной в госпиталь, — коротко приказал парень, осознавая, что на более мягкую формулировку его расшатанный разум уже не способен. — Но, я не… — беспечность Оливера сразу же сменилась смущением, — я не думаю, что это необходимо. Всё в порядке. Мир не вертится вокруг меня. — А ему следовало бы, — тон рыжего нападающего не терпел возражений, — садись вперёд на пассажирское кресло. Аарон отнёсся к ситуации с пониманием, когда Нил сообщил ему, что срывается в больницу со своими вынужденными подопечными, но не хочет оставлять дядю один на один со старенькой уборщицей и двумя выжившими поварихами. К тому же кто-то должен был наконец связаться с Браунингом и его бесполезными подчинёнными. — Если ты опять нарушишь абсолютно все существующие и несуществующие правила дорожного движения, и тем самым угробишь себя вместе с моим братом, то я лично займусь некромантией, чтобы получить возможность убить тебя повторно. — Спасибо, ты просто лучший, — легкомысленно пропел Джостен, а затем мгновенно смутился от того, что только что спизданул. Аарон разделял его неловкие чувства. Машина сделала неровный круг по полянке и лихо вырулила на дорогу.

❴✠❵┅━━━╍⊶⊰⊱⊷╍━━━┅❴✠❵

Некоторое время назад, когда Оливер жил в том огромном, холодном коттедже (вот нафига его отцу такие внушительные габариты жилища? В прятки играть? Но ведь не с кем) ему очень нравились небольшие элементы уюта. Маленькие детальки по типу вязанного кролика с оторванным ухом или оригами журавля на письменном столе. Вещи, которые добавляли некой индивидуальности и человечности. В лесной лаборатории ему пришлось отречься от этой скромной мании, ведь по новым отцовским правилам комната должна была оставаться стерильной, пустой и строгой. В сером глянцевом джипе Натаниэля тоже не было никаких проявлений индивидуальности. Оливеру, конечно, уже не привыкать, но всё же… — Почему машина такая пустая? — парнишка наглядно обвёл здоровой рукой всё окружающее его пространство. — А? — Нил неловко задел лобовым стеклом ветку и отныне зарёкся больше не отвлекаться от дороги, — это арендованная тачка моего дяди. Извини, не было времени расставить иконки. — Не знал, что ты верующий. — Я тоже не знал до сегодняшнего дня. Они вырулили на трассу, и Питерсон младший мгновенно осознал, что не пристегнутый ремень в одной машине с Натаниэлем может стоить кому-то жизни. Он поспешил это исправить. Эндрю мирно отрубился ещё задолго до того момента, как авто тронулось. Это не являлось плохим знаком, но, судя по холодной испарине на его лбу, не являлось и хорошим. Оливер не знал местоположение ближайшего госпиталя, поэтому просто получал удовольствие от любования проносящимися мимо пейзажами. Когда они покинули пределы сосновых лесов и локация сменилась на сырые пустоши, парень наконец позволил себе мельком оглядеть своего старого друга. Шесть лет — довольно приличный срок, но некоторые вещи всё ещё остались неизменными. Небольшая россыпь веснушек на переносице, огненно-рыжий беспорядок вместо приличной, прилизанной причёски, маленькая морщинка между бровей, указывающая на глубокую сосредоточенность… Это определённо был и отныне всегда будет его Нат. К тому же чужой рост (или его отсутствие) также не сдвинулся с мёртвой отметки в метр шестьдесят. Один вопрос уже слишком долго маячил в русой голове, но Олли всё никак не решался его задать. Что ж, щепетильная внимательность к деталям легко позволила Нилу заметить неладное. — Может, поделишься с классом, Олли? — Оу, — парнишка опешил от такого чёткого попадания в цель, — я не… ладно, хорошо, мне немного страшно. Я не знаю, что будет дальше. — М-м-м, — они как обычно проскочили на красный свет светофора, — а чего бы тебе хотелось? Такая до смешного банальная реплика умудрилась загнать Питерсона в пучину тяжёлых раздумий. Чего бы ему действительно хотелось? Сложно… Он совершенно не привык к тому, что кто-то может считаться с его личными желаниями. Ладно, кому он врёт? Всю свою сознательную жизнь Оливер жаждал только одного: — Жить, а не существовать. — Угу, — рыжий выглядел удовлетворённым, — продолжай. — Ну, знаешь… общаться с людьми, заниматься чем-то кроме изучения всевозможных сортов наркоты и химических реакций, может быть, даже попробовать себя в каком-нибудь спорте… Но это всё пустые слова. Мне всего лишь 15, мой единственный опекун уже как час горит в аду, и прямой дорогой для меня сейчас остаётся только детский дом. При упоминание Оливером последнего, лицо Джостена презрительно скривилось, но в глубоких ледяных глазах уже начали появляться яркие огоньки уверенности. Рыжий дьявол явно чего-то задумал. — Завтра мне исполнится двадцать, — беспечно сообщил нападающий, постукивая пальцами по рулю. Оливер пока что не смог провести параллель между данным заявлением и его проблемой, но выдать в ответ неловкую шутку — это святое: — Спасибо, что напомнил. Только вот, боюсь, я не успею приготовить для тебя торжественную вечеринку-сюрприз. — Обойдусь. Это всё к тому, что я уже вроде как два года являюсь совершеннолетним. — И это значит…? — Это значит, что я собираюсь оформить над тобой опеку. Что? Лицо Оливера озарилось контуженным выражением трепета. Выбивать Олли из колеи всего одним брошенным предложением, долгие годы оставалось священной задачей Натаниэля. Шатен всё ещё никак не мог поверить в услышанное. — Нат, я… — Нил, — мягко поправил 10-й номер, — так что, оставишь свой автограф на паре-тройке важных бумажек? — Нил, — парнишка будто бы пробовал это новое имя на вкус, — конечно, не поверишь, но я так чертовски счастлив. Если бы в данный момент ты не пытался угробить нас вместе с этой машиной, то я бы обязательно тебя обнял. Рыжий не смог подавить лёгкий смешок. Во всех вопросах, касаемых Оливера, ему всегда было так просто принимать верные решения. Неожиданно ему захотелось кое-что добавить. — Так и быть, можешь не называть меня папой.

❴✠❵┅━━━╍⊶⊰⊱⊷╍━━━┅❴✠❵

Тёмное, пористое облако в очередной раз перекрыло бледный лик луны, обрекая весь нижний мир на непроглядный полумрак. Маленький красный уголёк отчаянно цеплялся за шершавый кончик сигареты, не желая выпадать в чуть приоткрытое окно. Нил опять завяз в слишком сумбурной пучине своих мыслей. Здесь, сидя на подоконнике палаты Эндрю, видя его каждое мимолётное мгновение своей жизни, но ни имея возможности заговорить с ним, парень чувствовал, как медленно рассыпается в прах. Если бы Миньярд только знал, насколько огромное количество трубок было подсоединено к разным участкам его тела, то обязательно бы скривился и потребовал оторвать от него эти раздражающие аналоги пуповины. Но он ничего не знал. И не говорил. И не просыпался уже третий, мать его, день. Белая больничная дверь тихо отворилась, пропуская внутрь ещё одного постоянного посетителя. Аарон выглядел, как модель подросткового журнала «оверсайз по поводу и без», будучи облачённым в растянутую, голубую толстовку Кевина, свисающую ему прямиком до колен. Его привычный вайб — заебался от этой никчёмной жизни только подчёркивался внушительными синяками под опухшими карими глазами. Хотя в размерах синяков Нил мог бы с ним и посоревноваться. Телефон Джостена пролетел по небольшой дуге и идеально ровно приземлился тому на колени. Аарон в один шаг добрался до нагретого чужой задницей подоконника и жестом указал на разряженный гаджет. — Научись пользоваться этой штукой, — а затем постучал рыжему пальцем по голове, — и этой. Нил собрал свои вытянутые конечности, освобождая немного свободного пространства. Миньярд молча принял приглашение и умостился рядом. Между их телами как всегда оставалось несколько необходимых сантиметров. — Как мистер боров? — Джостен имел в виду тучного, ночного охранника. — Упивается дорогущим коньяком из запасов Кевина. Никто не придёт изгонять тебя из палаты до 7-ми часов утра. — Что, настолько хороший коньяк? — Настолько хороша доза снотворного в этом коньяке. Парни сдержанно рассмеялись. В последнее время оба переживали небольшой личностный кризис по поводу своего внезапного сближения друг с другом. Он мудак, он постоянно ведёт себя как идиот, у него расшатанные моральные принципы, он ебёт моего брата/лучшего друга… Сейчас он мне просто необходим. Нил сделал последнюю глубокую затяжку и выкинул обугленный окурок прямиком на зелёную полянку перед госпиталем. Аарон как обычно выдал на этот жест тотальной аморальности болезненный стон. — Хотелось бы мне посмотреть поближе на твои несчастные лёгкие. — Хей, — Нил сделал то самое выражение лица, когда собирался спиздануть что-нибудь глупое, — обычно люди просят посмотреть поближе на мои глаза. — Значит, ты должен радоваться, я оказался первым человеком, которого заинтересовал твой внутренний мир. За три дня такой взаимностёбочный режим общения успел стать их своеобразной рутиной. У Нила не было привилегии брата или мужа пациента, поэтому официально он мог присутствовать только в часы посещения, а затем привычно клал хуй на правила и пробирался в палату исподтишка. Аарону повезло разделить с Эндрю одну физиономию на двоих, и проблем с попаданием к брату у него не возникало. При всём при этом он приходил только поздно вечером, когда заканчивалось публичное время и уходил спозаранку, после утреннего осмотра. Нила это особо не волновало. Ему-то находиться в палате двадцать четыре на восемь никто не запрещал (кроме больничного устава), но тут уже жизнеспособный Миньярд не отказал ему в содействии. — Кевин - мудак, — с этой короткой реплики всегда начинались их полуночные разговоры. Джостен несдержанно фыркнул. — Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю. — Легко, — Аарон откинулся спиной на пластиковое окно, — ты не знаешь, когда в последний раз потреблял пищу. — Знаю. И тут рыжий задумался. Вчера он определённо проглотил пару яблок. Или позавчера? Или в пятницу? — Окей, — Нил явно потерпел поражение, — я точно помню, что ел в четверг. Миньярд не выглядел впечатлённым. — Сегодня суббота. — Упс… Карие глаза уставились на него, как на годовалого ребёнка, которым он в общем-то и являлся. Ага, да, ребёнком, опекающим другого ребёнка — забавное совпадение. — Подавись, — защитник вытащил из прогулочного, чёрного рюкзака протеиновый батончик. — Вау, чувствуется почерк Кевина, — рыжий завязал войну с блестящей упаковкой и в конечном итоге, крайне неоднозначно, разорвал её зубами. — Ага, — в руках блондина появился контейнер с немного сомнительным, зелёным салатом, — а это его огромный автограф. Джостен честно старался не кривиться, глядя на то, как Миньярд поглощает это травянистое отродье ада. Но, видимо, выходило у него хреново, ибо близнец замедлил темп поедания вдвое, чтобы продлить эту мнимую пытку подольше. Протяжный зевок подступил, как приближающийся товарный поезд. Со сном у Джостена также возникли некоторые разногласия. Аарон как обычно оценил это действие выражением, а-ля — идиота кусок, но затем, неожиданно, выдал совсем не типичную для себя реплику: — Я первым понесу вахту, поспи пару часов. Что? Нет, стоп, реально: — Что? — Ты к тому же ещё и глухой? Я сказал, что ты можешь позволить своему телу не откинуться от недосыпа, так как мой брат никуда не убежит, а если попытается, то я непременно тебя разбужу. — Почему? — Нилу как будто бы ввели лимит на слова. — Блять, с кем я связался? — болезненно выдохнул Миньярд, оттягивая пряди белокурых волос, — я пытался сохранить хотя бы остатки своей гордости, но, ладно, хорошо! Я всегда могу с чистой душой проспать на диване пол дня под занудный бубнёж Кевина, ибо точно знаю, что если Эндрю очнётся, то рядом с ним будет человек, способный его поддержать. Нил тупо похлопал глазами и растянул губы в тонкую букву «о», но на этом ночные откровения ещё не закончились. — Да, ты меня правильно услышал. Я… я сломал свой ёбанный, моральный барьер и понял, что мне больше не претит мысль о вашей странной связи с моим братом. Ты сможешь о нём позаботиться. — Какого? — попытка взять себя в руки увенчалась успехом далеко не сразу, — зачем ты преподносишь мне информацию, которую я, будучи потомственным мудаком, мог бы использовать против тебя? Миньярд выглядел так будто бы из него разом вышибло весь воздух. Последующая фраза буквально причиняла ему физическую боль. — Иногда на доверие хочется ответить доверием. И тут всё встало на свои места. Пыльная дорога, на которой Джостен попросил именно Аарона помочь ему справиться с последствиями собственной шизы. Несколько бесконечных дней, проведённых за картами и беззлобными перепалками. Откровенный монолог в пустой комнате. Честное принятие проигрыша в полуночном споре. Совместное вероломство в лабораторию «Эхо1»… Нил подсознательно открывал для своего практически врага всё новые и новые частички своей тёмной души. Он самолично надел на себя тугую петлю, а другой конец протянул Аарону. Тот мог бы потянуть и придушить рыжую катастрофу всего одним махом. Но он не потянул, а напротив, ослабил давление. Они стали намного больше чем враги, но всё ещё чуть меньше, чем друзья, и этого им обоим было достаточно. — Понял, — на веснушчатом лице появилась одна из самых редких, искренних улыбок. Он сделал пару глубоких вдохов и чуть сбившимся от волнения голосом сказал, — тогда съеби с подоконника, мне не нравится спать сидя. — Ублюдок. Аарон послушно стёк с насиженного места и по-скромному, по-крестьянски, растянулся на холодном полу. Но перед официальным отходом в царство Морфея у Нила всё ещё оставался противно зудящий принцип. «Правда за правду», «доверие за доверие». — Есть что-нибудь, чего бы ты хотел от меня услышать? — М? — Миньярд понял какую именно возможность ему предоставляют и всё-таки решился ею воспользоваться, — каким образом ты узнал про меня и Кевина даже раньше Ники с его барахлящим гей-радаром? — Оу, так Кевин сам мне рассказал. — Какого волшебного хуя? — Эх, ненавижу эту историю…

❴✠❵┅━━━╍⊶⊰⊱⊷╍━━━┅❴✠❵

Красные панды против Черепах. Битва, исход которой решит с кем конкретно Лисам предстоит сцепиться в полуфинале. Намертво задёрнутые шторы, широкая нижняя койка в комнате Кевина, и ноутбук, расположенный прямиком между телами двух нападающих. Нил восторженно подмечал каждую малюсенькую деталь проходящего матча. Грязные, лицемерные комментарии нескончаемым потоком изливались из его рта. Но к нему не присоединился хрипловатый голос его соседа по просмотру. Что-то явно было не в порядке. — Хей, — Нил с шумным хлопком прикрыл многострадальный ноутбук, — Кевин, чью игру мы сейчас смотрим? — Ну, я… что? — Кто играет, Дэй? — настойчиво повторил нападающий. — Я не знаю. Одно небольшое откровение грубым пинком выбило Джостена из колеи. Нет, так дело не пойдёт. Нил конечно был тем ещё помешанным наркоманом, но также, он искренне пытался быть хорошим другом. — Что тебя беспокоит? Мне доставать топор? — Я боюсь, что если расскажу, то топор потребуется не тебе, а Эндрю. — Интригующе, — рыжий полностью развернулся в сторону нападающего и положил подбородок на скреплённые пальцы. Ох, чёрт, кто сказал, что Нил Джостен не любит сплетни? Вероятно, ранее — нет, но общение с Ники пагубно повлияло не только на его музыкальный вкус, — давай, колись. — Ты не захочешь этого слышать. Интересно, Кевин пытался убедить в этом Джостена или себя самого? Наконец, испытующий взгляд синих глаз всё-таки заставил брюнета сломать свой ментальный барьер и расколоться. Истина действительно оказалась шокирующей. — Мы переспали с Аароном. — Хорошо, — Нил не сразу осознал услышанное, но спустя пару секунд… — Хорошо? Что в этом, блять, хорошего?! Зачем, а главное зачем?! Это ведь шутка? — тон Джостена сделался умоляющим, — пожалуйста, скажи, что это шутка. Кевин отрешённо покачал головой. Да, это действительно была шутка. Шутка от вселенной, а сам факт данного происшествия поражал своей жестокой правдивостью. — Только не говори, что, — да, Нил действительно не хотел бы этого слышать, — на этой кровати… — Простыни давно выстираны, да и не сказать… — Пиздец! — Нил кубарем скатился с незастеленного матраса. Один скоростной рывок, и вот он уже, покачиваясь, замер около входной двери, — не пиши мне больше. Удали нахуй мой номер! — Я и так тебе не пишу, — в зелёных глазах появились намёки на веселье? — Ладно, Кевин, — рыжий выдавил из себя последнюю попытку не слететь с катушек, — ты всё ещё мой товарищ по команде, но теперь, чтобы не сблевануть при виде Аарона, мне нужно переспать с этой мыслью. — А мне нужно ещё раз переспать с Аароном. — Отвратительно, — Нил спешно покинул комнату, не забыв громко хлопнуть за собой дверью. Кевин отложил ноутбук и задумчиво уставился в мутные разводы на потолке. И кто ещё здесь королева драмы?

❴✠❵┅━━━╍⊶⊰⊱⊷╍━━━┅❴✠❵

Когда тебе снится просто потрясающий сон про летающую клюшку для экси, то тебе совсем не хочется просыпаться от какой-то там руки, сжимающей твоё плечо. Стоп, кто-то сжимает его плечо? Вот дерьмо! Нил резко рванулся с места и чиркнул по воздуху острым локтем. Его конечность так и не встретилась с чужой, мягкой плотью, так как Аарон вовремя отшатнулся на пол метра. — Псих, — раздражённо фыркнул Миньярд, но продолжать цепочку оскорблений не стал, — 6:30, тебе нужно исчезнуть на полчаса, пока пройдёт утренний осмотр, чтобы потом официально заявиться, как посетитель. — Я уже давно запомнил эту схему, Аарон. Я не тупой, — рыжий сонно потёр слипшиеся глаза. — Ага, говори себе это почаще. Короткое телодвижение, бесшумное столкновение оранжевых конверсов с полом, и вот Нил уже замер в шаге от постели Эндрю. — Доброе утро, просыпайся скорее, — теперь парень пришвартовался на самом краюшке больничной койки и трепетно убрал чужую белую чёлку с глаз, — я скучаю, — неосознанно вырвалось из его рта на ломаном русском. Аарон не подавал признаков жизни, что было для него совершенно не типично. Никаких пародий на звуки рвоты, никаких колких замечаний… Четвёртый день его брат находится на грани двух миров, и чем дальше уходит данная цифра, тем меньше остаётся шансов на пробуждение. — Он может уже не проснуться, — да, они шарахались от этой темы, как от огня, но настало время наконец сорвать пластырь. — Завались, — Нил безнадёжно застрял на стадии отрицания. — Нил, — голос Миньярда прозвучал куда мягче, чем ему бы хотелось, — что ты будешь делать при таком раскладе? С минуту они пребывали в мёртвой тишине. Это был не тот приятный раздел уютной тишины, когда словами служили понимающие взгляды и мягкие движения. Это было гнетущее давление подступающей безнадёжности. И вот, когда дождаться ответа от рыбы, казалось уже куда реальнее, чем от Джостена, рыжий заговорил: — При таком раскладе Нил Джостен уйдёт вместе с ним. Ну, а господин Ичиро будет рассматривать вакансию нового работника, который согласен на всё, если ему дадут возможность уничтожить всех выживших приспешников его отца. Не самый плохой расклад. — Блять, — Аарон морально готовил себя к такому ответу, но на практике всё равно возникла очень высокая вероятность потерять самообладание. Разум пациента в коме технически не способен улавливать звуковые колебания из внешних источников — шептал занудный голос его старого преподавателя. Что ж, ум не спасает от глупостей, совершаемых под влиянием настроения. Миньярд грубо отпихнул Джостена на несколько сантиметров и плюхнулся рядом, на этот многострадальный край кровати. Теперь между их телами не было привычного расстояния, но в данном случае это никого не коробило. — Хей, грёбанный имбицил, ты это слышал? — защитник склонился над бессознательным лицом своего брата, — я тоже заебался от своей чёртовой жизни, но убегать от реальности, обрекая меня на контроль тупости этого идиота — очень низкий поступок с твоей стороны. Забери у меня наконец эстафетную палочку и открой свои чёртовы глаза! Нил смотрел на него с выражением немого потрясения. Исключительно до этого момента говорить с Эндрю оставалось его священной обязанностью для поддержания самообмана. Но времена меняются, а терпение ослабевает. Парень мягко коснулся запястья взвинченного Миньярда. — Мы ведём себя, как законченные придурки. — Тебя это смущает? — Нисколько. И тут произошло событие, которое смутно подтверждало факт существования боженьки. Новомодный кардиомонитор, монотонно отсчитывающий сердцебиение голкипера неожиданно изменил свой привычный отсчёт. Тонкая дорожка пульса запетляла и усилилась, а сам аппарат принялся издавать волнительное пиликанье. Оба парня так и застыли с открытыми ртами. На лице Эндрю заметно двинулось сразу несколько мускулов. Надежда? Да, это именно то, что переполняло присутствующих и грозилось перерасти во что-то сравнительно большее. Светлые ресницы мелко затрепыхались, а спустя мгновение карие глаза уже увидели солнечный свет. Секунда. Другая. Миньярд надсадно закашлялся, заставив обоих посетителей его кровати шумно скатиться на пол. Жалкая пародия на улыбку растянула тонкие, бледные губы. Хриплый голос прозвучал глухо и слабо, но это был его голос. Голос Эндрю. Живого, очнувшегося Эндрю. — Вы и правда просто законченные придурки.