Сплетение Судеб

      Керроу.       Неизвестно, как он освободился, но для всех присутствующих это стало шокирующей неожиданностью.       Утробно рыкнув, как бешеный барсук, он снизу вверх кинулся на Выжившего, хищно изогнув пальцы.       Громко охнув, Минерва бросила в Пожирателя заклинание, но оно, проскользив чуть выше его головы, разбилось о стену, оставив на ней уродливый жженый след. Поттер, с размаху опрокинувшись на спину, попытался отмахнуться, но нападающий уже занес над Избранным не пойми, откуда взявшийся нож. Который…       Пронзительно заскулив, Керроу опрокинулся на бок, баюкая отсеченную по локоть руку обратившимся против него же ножом.       — Попробуй-ка теперь призвать Хозяина. — Мрачно предложил Северус, провернув наславшую на оружие заклинание палочку в пальцах. Небывалая ярость пополам с брезгливостью, которых ранее не удостаивался даже Поттер, застыли на его лице.       — Вы!       Снейп совершил ошибку, переключив внимание на вскрикнувшего Поттера. Поскольку никогда не стоит недооценивать противника, а тем более, отвлекаться от поверженного, но — недобитого. Все таки Керроу был, пусть и паршивым, но Пожирателем Смерти. И, как оказалось, имел запасную палочку в сапоге.       — Авада!..       Визгливый выкрик был прерван. Черный вихрь, подхватывая Керроу с пола и с невероятной силой вшибая того в стену возле окна, свёл этим на нет все его попытки убить Гарри Поттера.       — Предатель!       Кровавая пена, проступившая на губах Амикуса, на выдохе мелко брызнула на нападающего. Хрип Пожирателя, из легких которого выбили ударом весь воздух, мало походил на гневный вопль, но зла в нём было сполна.       Темный дым, вновь обретая очертания человеческой фигуры, остервенело зашипел. И прежде, чем Керроу, сверкая совершенно безумными глазами, успел дернуться в нелепой попытке потереться щекой о Метку…       Звон был оглушительным, а крик — пронзительным и долгим. Витражное стекло осыпалось мелкими радужными осколками под ноги Снейпу.       — Северус…– Со сдержанным осуждением проговорил в спину нынешнему Директору Портрет предыдущего — Я скоро начну считать, что сбрасывать людей с высоты доставляет вам удовольствие.       Резко обернувшись, Снейп с бешенством оскалился и желчно сообщил:       — Ничем не могу помочь. Я сегодня под Империусом и абсолютно за себя не отвечаю.       — Мистер Керроу…       — А наш неуклюжий Амикус, вот ведь жалость, выпал сам. Минерва подтвердит.       — Не думаю, что Гарри с этим согласится.       — У вашего мальчишки проблемы со зрением. Что бы он там не увидел, ему — показалось. — Ехидно продолжал препирательства с мертвецом Снейп.       — Альбус, замолчи. Северус, тебя тоже касается. — Минерва, тяжело вздохнув, нервно прижала руку к груди. — Как думаешь, как он освободился? И… что на него нашло? Он никогда не был… смелым.       — Даже наоборот — он был подлым трусом и ни капли от этого не страдал.       Снейп криво, невесело усмехнулся. И, помедлив, заключил:       — Аффект. Туда и дорога.       — Северус, полно, в этом случае ты никак не можешь зачесть подобное за жест милосердия. Амикус…       — Альбус, довольно. — В очередной раз жестко прервала Портрет Минерва.       А Гарри сидел на полу и безо всякого выражения смотрел, как капли крови стекают по стеклянным зазубринам стекла, оставшимся на месте окна, как зло, с ненавистью скалится теперь ни капли не схожий с подвластным Империусу Снейп, как профессор МакГонагалл держится за сердце и — выдыхает. Выдыхает так, будто вмешательство Снейпа — в порядке вещей.       — Гарри, ты в порядке?       — Он очевидно в порядке. Пока… в порядке.       Гарри позволил Снейпу ответить за себя, не став возражать. В конце концов, в перспективе тот был… вполне прав.       В тяжелой тишине Директор резко взмахивал палочкой, восстанавливая стекло. Минерва хмурила брови и ничем не выражала беспокойства относительно того, что волшебная палочка Снейпа, которая должна была быть у неё, вновь находилась у владельца.       И Гарри очень хотел спросить ее сейчас: «А дорогая МакГонагалл, как вы прокомментируйте эту ситуацию и наличие у пленника сраной-сука-палочки?» Однако, Гарри не думал, что в состоянии произнести этот вопрос. А также не думал, что находится в безопасности рядом с убийцей Альбуса Дамблдора. Тем не менее… Возможно, всё в этом мире — ложь или полуправда. Но это никак не связано с тем, что Тот-Кого-Нельзя-Называть должен умереть.       Мелодичная трель феникса разорвала тишину, и спустя миг из камина вылетел Фоукс. Перекувыркнувшись в воздухе, Феникс устремился под потолок. Снейп — скривился.       — Позер. В хозяина.       Услышав комментарий в свой адрес, птица мигом спикировала на Директора. Тот дернулся, пытаясь увернуться, но Фоукс оказался проворнее. Однако, вопреки трепетным ожиданиям Гарри, Феникс не собирался нападать. Усевшись на плече «жертвы», он… начал с курлыканьем чистить человеку волосы.       Гарри тяжело покачал головой, окончательно перестав понимать этот мир.       — Он сошел с ума.       Кажется, застывший с широко открытыми глазами Снейп был один-единственный раз согласен с Поттером. А Портрет Дамблдора весело хохотнул:       — Не волнуйся так, Северус, может быть, у него есть вопросы к твоей прическе.       — Это, право, очень мило, но… — Со значением произнесла МакГонагалл.       — Пора кричать «Караул, Замок украли»? — Ехидно уточнил у подавшей голос Минервы Снейп, уже отойдя от неожиданности и смирившись с вниманием птицы.       — Северус!       Нынешний Директор перестал отрешенно потирать предплечье и, быстро расстегнув сложную манжету, без колебаний с силой прижал палочку к Метке. А после, лишь на миг скривившись, резко дёрнул рукой, выпуская яркого Патронуса.       Сосредоточенно взмахнул палочкой ещё раз, и Лань — неуверенно замигала, став лишь намёком на слабенького Защитника.       — Мальчишка здесь! Я… Удалил… Защиту…       Еще секунда — и оборванное, хрипящее, надсадное сообщение серебряным росчерком умчалось прочь.       — Всё, я героически закончился и скоропостижно мертв.       Только что с места в карьер изображавший предсмертный хрип, Снейп прочистил горло, пожал плечами и буднично, тщательно принялся застегивать пуговицы на рукавах, ни на кого не глядя и совершенно не обращая внимания ни на удивленного театральной миниатюркой Поттера, ни на удовлетворённо кивнувшую МакГонагалл.       А вопросы в голове Гарри — множились.       — Это же… Эта Лань была у Озера, где я нашёл Меч!       — Да что вы говорите. — Незаинтересованно буркнул Снейп, даже не глядя в сторону Избранного.       — У меня не получится задать ни единого вопроса, правильно я понял, да? — Со знанием дела кивнул Поттер.       — А вы проницательны, как никогда! — Ядовито похвалил Избранного Директор.       — Не скажу, чтобы это было важно… — Вздохнул Гарри, устраиваясь на полу поудобнее и словно бы позабыв о существовании Омута Памяти — Вообще не важно, на самом деле. Тем более мне и… сейчас. Но зачем превращать Патронус в Люмос?        — Действительно. — Насмешливо протянул Снейп, запрокинув голову и вещая в потолок.       — Зачем вам размышлять на подобную тему? Какая разница, задумается ли Тёмный Лорд о том, по каким причинам у одного из его ближнего Круга есть достаточно сил на полноценную светлую магию? — По-прежнему не глядя на студента, сухо заключил Снейп.        Гарри лишь устало покачал головой в ответ:       — Есть в жизни постоянство. Вы все ещё бесите.       — Поттер, кто вам дал право… Да войдите уже кто-нибудь и заткните его!       Странное восклицание в пустоту — не осталось без ответа.

***

      — В гости без приглашения не ходят, — ехидно и неожиданно заговорила горгулья, заставляя удивлённую Вэлиан повернуться в сторону неторопливо освобождающей проход статуи. — Но вот сейчас вы его получили, заходите.       — Противная, как моя одногруппница в Академии… — едва слышно буркнула аазимар. А затем повернулась к обоим подросткам, вопросительно взиравшим на неё. — Учти, Малфой, если попробуешь причинить Гермионе хоть малейший вред…       Магус положила руку на рукоять остававшегося в ножнах меча показательно медленно, и напуганный неожиданной переменой настроения девушки Драко шарахнулся к стенке, стараясь унять дрожь в коленях. Амеран, хоть и сохраняла спокойствие в своём голосе и движениях, но всего лишь на один миг в её синих глазах мелькнуло нечто тёмное и ужасающее. И невероятно сильное.       Это была не просто человеческая девушка с небесной кровью. В ней было что-то ещё. Что-то, с чем Хорёк отчаянно не хотел связываться.       — Может, вы меня лучше свяжете? — осторожно спросил парень, опасаясь провоцировать Амеран. — Я никуда не денусь, честно…       — Свяжи, — с секунду поразмыслив над словами белобрысого, Вэлиан коротко кивнула Гермионе.       — Инкарцеро. Инкарцеро. Инкарцеро Максима.       — Да куда столько, ты с ума сошла?!       — Заткнись.       Как только Грейнджер закончила действия этим замечанием, аазимар взяла из её рук палочку Малфоя, убрав её в один из своих карманов.        — А это я заберу, чтобы у него не было шанса сделать глупостей.       В миг, когда винтовая лестница подняла Вэлиан наверх, и горгулья встала на место, Грейнджер сосредоточенно подняла Драко Малфоя в воздух Чарами Левитации.       — Ч-что ты делаешь?       — Увидишь. — Тяжко пообещала девушка.       — Если ты думаешь сбросить меня с лестницы, это плохая идея, слышишь? Я…       — Инкарцеро Максима!       И тяжелые путы оплели в очередной раз не только тело юноши, но и статую, к которой он теперь оказался привязан.       — Немедленно прекратите прикреплять ко мне всякую гадость! Что за беспардонная молодежь!       Гермиону никак не трогали возмущенные крики горгульи. С решительно сложенными на груди руками она наблюдала, как Малфой морщится от скрипучего голоса статуи, которая возмущенно кричит ему над ухом.       — Ты избалованная трусливая задница, Малфой. Развлекайся.

***

      Амеран не обратила на вопли горгульи ровным счётом никакого внимания, поскольку сейчас её беспокоило не это. Впрочем, судя по порядку в комнате, а также по-прежнему остававшимся на ногах и в сознании её обитателей, кроме одного, судьба которого аазимара совершенно не волновала, поводов для тревог не было.       — Надеюсь, теперь ты получил ответы на свои вопросы? — осторожно спросила Вэлиан у Гарри Поттера.       Чтобы спустя секунду медленно и устало вздохнуть, прикрыв глаза и дивясь, как люди продолжают называть себя венцом творения при иногда не поддающейся описанию тупости. И Северус Снейп, уловивший этот случайный мыслеобраз девушки, впервые был с ней солидарен.       — Эм… Ой.       Гарри нахмурился в ответ осуждающе качавшей головой аазимар:       — Ещё бы мне кто отвечал, конечно. Кстати, у него есть палочка.       Попытка приобрести в её лице союзника, или хотя бы такого же возмущенного сим фактом, как он сам, провалилась. Вэлиан лишь рассеянно кивнула.А затем — отвернулась, внимательно смотря в окно, небо за которым уже заволокло зловещими и тёмными грозовыми тучами. Словно предвещающими, что битва будет очень тяжёлой.       — Мистер Поттер. Гарри. Омут Памяти.       Кивнув Декану, недобро зыркнув в сторону закатившего глаза Снейпа и медленно поднявшись с пола, Поттер с головой окунулся в Омут, решив, что если (ну, а вдруг) его заавадят со спины… Так тому и быть.       — Что это был за шум?       — Амикус очень поверил в себя. Я его разубедил.       — И… где он теперь?       — Хм…       Пока Северус медлил с ответом, не к месту отвернувшись в сторону Омута Памяти, ответила Минерва:       — Спустился вниз. Ему срочно понадобилось нас покинуть. Северус действительно иногда бывает очень убедителен, хоть и чрезмерно категоричен.       — Это не смешно, уважаемая Заместитель Директора.       — Ты предлагаешь нам сейчас устроить панихиду, Северус? Если нет, то рекомендую смириться. — Невесело поджала губы профессор Трансфигурации.       Гарри Поттер вынырнул из чаши Омута Памяти, нехитро прервав диалог профессоров. И медленно повернул голову, глядя в глаза Северусу Снейпу. Тот — стоял молча, смотрел пристально, плечи его были напряжены, а осанка — пряма. И лишь неестественная бледность лица выдавала в мужчине какие-то чувства.       Гарри медленно кивнул и тихо произнес:       — Я понял про Лань. Глупый был вопрос.       Снейп не ответил. Да Гарри и не ждал ответа. А Амеран — начала подозревать, что серебро памяти в чаше принадлежало Северусу.       Поднеся снитч к лицу, Гарри глухо проговорил:       — Я скоро умру.       Золотые крылья затрепетали, и шар открылся. Внутри него лежал матово-черный камень, будто бы впитавший в себя всю тьму Вселенной. Вэлиан он не понравится сразу.       Гарри устало вздохнул.       — А вы ведь знали. Вэлиан, ты тоже?       — И она — тоже. Наравне с нами, но не так уж давно. До тех пор, пока я не… убедила Альбуса сознаться, а Северуса — перестать его слушать, мы все были в неведении. — Избавила девушку от оправданий МакГонагалл, медленно подходя к Поттеру.       Что удивительно, истерик, положенных возрасту, Гарри не закатывал. Лишь интересовался.       — А почему не сказали сраз… А. Ну, да. Мы же с Ним связаны. — Гарри тяжело вздохнул, продолжая изучать камень. — Не буду врать, что мне не страшно, но я уже и так предполагал… В общем…       Минерва положила своему студенту руку на плечо.       — Мы старались найти другие варианты.       — Уверен, что так и было. — Слабо улыбнулся Декану Гарри. И, подняв голову, серьезно посмотрел в глаза Портрету. — Как я понял, здесь все на вас злятся, и мне бы… тоже стоило. Может, я так и сделаю, когда умру. Но по большей части… Я понимаю. Если это даст шанс всем остальным, оно того стоит.       — Спасибо, Гарри.       Грустная улыбка Альбуса Дамблдора угасла под хищным прищуром Минервы. Тем не менее, женщина — смолчала.       Вэлиан, как и Северус, стоявшая у окна, понимала необходимость происходящего спектакля, поскольку ей объясняли, как работает магия Жертвы. Но то, что она видела, ей претило. Впрочем, как она заметила, Снейп был с ней в этом солидарен. Руки его нервно сжимались, а глаз дергался.       «Дамы. Предлагаю в момент, когда этот героический идиот восстанет из мертвых, изобразить на лицах самое сильное удивление из нам доступных, а Альбусу — закрасить рот, чтобы он не сказал после чего лишнего. В ещё одной подобной сцене я участвовать отказываюсь».       С голосом зельевара в своих головах, поразительно мрачном, женщины готовы были согласиться.       Вероятно, так и следует поступить. Если они… выживут.       Тем временем Гарри, оглядевшись, нашел взглядом Распределяющую Шляпу.       — Здравствуйте.       — О, Гарри Поттер! Помню-помню. Не пожалел, что не пошел в Слизерин?       — Еще раз?!       — О, она мне предлагала ваш факультет. — Как ни в чем не бывало уточнил Гарри для Снейпа, и вновь обратился к Шляпе — Нам нужно кое-что уничтожить. Поможете с инструментом?       — О, разумеется, ты всегда можешь попробовать.       Естественно, Меч Годрика из Шляпы Гарри вытащил без труда, шутливо тот предупредив: «Пока что не исчезай». Снейп же на время выпал из реальности и не обращал на происходящее внимания вовсе, механически качая головой в отрицании и глядя куда-то в пол.       Вэлиан же, поняв Поттера без слов, достала из поясной сумки Диадему и положила на стол, брезгливо поморщившись.       Удар.       Единственный и точный, острием прямо в мерцавший по центру камень, словно копьем в глаз, брызнувший чёрной гнилой кровью.       С нечеловеческим воем ещё один осколок души Темного Лорда покинул этот мир. Северус прикрыл глаза, принявшись ожесточенно растирать виски. Все остальные присутствующие, кроме Гарри, являвшегося крестражем, тоже поморщились от болезненного ментального эха.       А Гарри — глубокомысленно заключил:       — Надо было просто оставить её в Выручайке. Адскому Пламени.       — Все живые и умирающие, будьте любезны, покиньте мой кабинет. И ради Мерлина, поднимите Драко сюда, условно-мертвые в моём лице, так и быть, его посторожат.       — Мы уже в пути. — Отстраненно ответил Поттер на резкий тон Снейпа. — Эванеско. Эванеско Диадема.       Все следы произошедшего исчезли, как и изломанное украшение, безжизненно истекавшее черной кровью на пергаменты. В тяжелой бархатной тишине текли секунды. Минерва держалась за ручку двери, а Гарри — примерялся, как бы поудобнее засунуть меч обратно, не порвав ветхую ткань.       — Так тихо…       Минерва нервно, по-кошачьи настороженно посмотрела в окно, где сгущалась штормовая темнота и звенел тягучий душный воздух.       Осторожно возвращая меч в Шляпу, Гарри, как ни в чем ни бывало, высказал очевидное:       — И все-таки, они скоро будут здесь.       — Они уже здесь.       Северус и Вэлиан произнесли эту фразу хором, с единой интонацией, не сговариваясь и тут же уставившись друг на друга в недоумении. Но произнесли — по абсолютно разным причинам: девушка заметила стаю птиц, с громкими криками сорвавшихся с веток на опушке Запретного Леса, а Директор — услышал звон сигнальных чар своей Школы.