Сплетение Судеб

      Спустя миг вдали раздался неясный шум. А еще через секунду шквальный штормовой ветер распахнул неплотно прикрытую оконную раму, врываясь в комнату.       Когда встревоженные неожиданно появившимися людьми птицы с криком поднялись над деревьями, Вэлиан ощутила прилив спокойствия. Уколы тревожности, будто она что-то забыла, пропали. Потух также крошечный и жгучий уголёк ложной надежды о том, что враг всё же не посмеет сюда явиться. Но… теперь уже ничего нельзя было изменить. Оставалось только принимать последствия своих решений.       — Теперь пути назад нет, поскольку наш Враг ответил на вызов и прибыл к воротам нашего Дома, — не отрывая взгляда от закружившейся в разрываемом вспышками молний небе стаи птиц, Амеран взялась за своё средство связи. — Сегодня решается ваша судьба, которую сейчас творите все вы, от мала до велика. И неважно, принимаете ли вы участие в этом бою или, волнуясь, терпеливо ожидаете конца сражения — знайте, что я, ваша Командующая, горжусь всеми вами. Не позволяйте безрассудству взять верх над разумом, ибо вы нужны своим близким и своему миру. Если вдруг вы почувствуете, что враги сильнее или ваши силы на исходе — не рискуете зря, и лучше отступите на следующий рубеж. Не нужно напрасно жертвовать своими жизнями. Особенно если это касается Умертвия. Если вы увидите это существо, пошлите мне сигнал ярким золотым лучом или искрами. И отступайте сразу же, без промедления, потому что оно вам не по силам, это мой Враг, которому буду противостоять только я.       Вэлиан резко замолчала, и все присутствующие заметили, с какой силой её пальцы сдавили коробочку рации. На миг взгляд девушки стал расфокусированным, а затем, сглотнув, она продолжила, но уже более севшим голосом.       — И в этот поединок не должен вмешиваться никто из вас. Что бы ни случилось, как бы мне ни было тяжело — вы не должны пытаться помочь. — Где-то вдалеке раздался хлопок, и магус, повернув голову, с пару секунд созерцала появившийся огненный цветок. Глаза девушки гневно сверкнули, и голос вновь обрёл сталь и резкость, присущие полководцу. — Теперь вами командуют ваши Профессора и Орден Феникса. Начать эвакуацию! Занять позиции! Приготовиться к бою!       Северус, казалось, был озадачен речью иномирового существа, и едва Вэлиан поставила связной артефакт на стол, как зельевар впился в девушку внимательным взглядом.       — Вы боитесь, — нейтральный голос мужчины всего лишь констатировал факт. Снейп не язвил, как это часто бывало, не обвинял или не выражал своё недовольство поведением Амеран, которая глядела прямиком в его глаза с вызовом.       — Да, Северус, боюсь, — в тон ему ответила собеседница. — И должна бояться, потому что я не сумасшедшая и уж тем более не мёртвая. А если вы хотите услышать, почему я это показала нашим защитникам… пусть они почувствуют, насколько это серьёзный противник для всех них. И поймут, что они не должны бросаться на того, кто им не по зубам. Кроме того, — девушка неожиданно мрачно усмехнулась, — битва, в которой мы вот-вот сойдёмся — ещё не самая страшная.       — Разве? — удивилась одна из нарисованных дам. Казалось, от впечатлительности нарисованной женщины даже сами краски Портрета немного поблекли — Что может быть страшнее схватки, в которой участвует сам… Тот-Кого-Нельзя-Называть?       — Сражение, в котором сходятся сами Боги… — отстранёно ответила аазимар.       Полетели первые крупные капли дождя, и всего лишь за несколько секунд за окном разразился настоящий ливень, сопровождаемый баханьем грома и вспышками многочисленных молний на скрытом чёрными облаками вечернем небе. Всего лишь на мгновение, но каждому из присутствующих показалось, что сама Вэлиан Амеран является источником этого шторма: столь тяжёлым стал воздух в кабинете и столь зловещим было молчание неподвижной девушки, сжавшей пальцы на рукояти своего меча.       — Северус, присмотрите за Малфоем и его матерью Нарциссой, которую приведут к вам. — раздавшийся спокойный голос чародейской лучницы разбил мрачную атмосферу, словно брошенный в окно камень. — Гарри…       — Я знаю, что должен делать.       Вэлиан кивнула. И, вспомнив о словах зельевара по поводу данного ею зелья, девушка достала пузырёк со снадобьем, и залпом выпила янтарную жидкость. А затем от всей души грохнула пустой флакон о пол, к вящему недоумению остальных.       — На счастье, — коротко улыбнулась магус. И тут же посерьёзнела: — Пойдемте, у нас мало времени.       Развернувшись, Вэлиан не видела критичного выражения лица Гарри. Возможно, его смутила формулировка «на счастье», но юноша промолчал, кротко последовав за ней. Минерва, снова дернувшись было в сторону Избранного, не в силах вынести вселенской тоски в зеленых глазах, сама себя одернула и — никак более не пыталась утешить своего ученика.

***

      — Гарри!       — У нас мало времени. — Вторя Вэлиан, прервал подругу Поттер, ни малейшего внимания не обратив на привязанного к гаргулье Малфоя, отвязывать которого взялась расстроенная МакГонагалл. — Они здесь.       Девушка, коротко вздохнув, по-деловому кивнула, пока Декан Львов играла в гляделки с понурым студентом Слизерина, лишь сейчас начавшим на самом деле понимать, что в Выручай-Комнате погибли его товарищи.       — Поднимайтесь наверх, молодой человек. Быстрее.       Уговаривать или просить дважды Малфоя, после сердитого фырканья Грейнджер в его адрес, не пришлось: он не просто пошел, он взлетел по узенькой лестнице вверх, даже и не подумав запросить у Гермионы свою конфискованную палочку.       Минерва, не менее острым, чем у её ученицы, прищуром проводившая слизеринца, опустила палочку только тогда, когда блондин скрылся за дверью, а гаргулья встала на место.       — Что делаем дальше?       — Мы уничтожили диадему. И… разобрались в крестражах. — Голос молодого волшебника прозвучал сдавленно — Теперь — Чаша.       — Гарри, Гермиона, мне нужно попасть на самую высокую башню, откуда я смогу увидеть всё поле боя и нужный мне сигнал. После этого отправляйтесь к Джинни и делайте то, что должно. Минерва возглавит оборону.       — Я найду Джинни и Орден. Ты — покажи дорогу к Астрономической. Встретимся…       — Гарри, а меч Годрика? Ещё же Чаша, и…       — Встретимся — терпеливо продолжил парень, — у точки эвакуации. Попроси домовиков тебя перенести, они точно не промажут. Времени бегать у нас нет.       Гермиона, с сомнением оглядываясь на друга, потащила Вэлиан за руку вперед, поясняя, что «тут недалеко». А сам Поттер, на молчаливый вопросительный взгляд своего Декана — пожал плечами.       — Я не знаю, кто займется змеей, но кто-то должен отрубить ей голову. И для этого нужен меч и Шляпа. Так что… Добби!       — Мистер Гарри Поттер, сэр, Добби рад отозваться!       — Перенеси меня, пожалуйста, к заброшенному туалету для девочек.       Тень улыбки скользнула по губам Избранного, когда он последний раз взглянул на МакГонагалл:       — У меня есть идея.       В миг, когда Поттер исчез, переставшая что-то понимать Минерва вздохнула и сотворила Патронус:       — Северус, передай Фоуксу, что нам нужна будет Распределяющая Шляпа, когда Тот-Кого-Нельзя-Называть появится вместе со змеей. И не забудь опустить Барьер и восстановить защиту, когда все окажутся внутри.       Серебристая Кошка умчалась наверх, а её владелица — поспешила вниз.

***

      Вэлиан находилась в благополучном неведении того, что в бою первым погибает план боя*, иначе девушка приняла бы во внимание то, что не все ученики и ученицы Хогвартса будут согласны с эвакуацией. Она была не в курсе, что Отряд Дамблдора успел собраться вместе и, воспользовавшись легкой неразберихой, учиненной домовиками, аппарировавшими детей в Кабанью Голову, его члены обсудили ситуацию со сгоревшей Выручай-Комнатой. И приняли самостоятельное решение остаться защищать свой Дом наравне со взрослыми. Участники ОД, даже младшие, полагали, что были достаточно закалены боем в Отделе Тайн и считали, что у них вполне достаточно сил противостоять вражескому войску, которое уже несло первые потери как в живой силе, так и в боевом духе. Они приняли решение, не зная, что в этот раз противостояние будет куда более жестоким и кровавым. Как и не подозревала о внезапном подкреплении и торопившаяся на вершину Астрономической башни Командующая.       — Удачи, — наконец оказавшаяся на вершине башни и убедившаяся, что, несмотря на хлещущий едва ли не стеной крупный дождь, вид на окрестности замка остаётся вполне различимым, Вэлиан крепко обняла Грейнджер. А затем, когда девушка исчезла вместе с домовиком, добавила одними губами: — Она вам понадобится…       Оставшись в одиночестве, магус быстро наложила на себя все Чары, которые подготовила заранее: Магический доспех, Щит, Расплывчатость, Кошачья Грация — всего лишь четыре заклинания должны были защищать и усилять аазимара, которая, поджав губы, вперилась взглядом в расцветающие тут и там огненные цветы, боясь даже моргнуть. Она знала, что не сможет рассмотреть своего Врага с такого расстояния, как и то, что до его появления оставалось ещё достаточно времени, но не собиралась позволять себе расслабляться.

***

      Произведённый на предвкушавших лёгкую прогулку Пожирателей смерти эффект превосходил все ожидания. В том, что это будет просто операция по усмирению недовольных самоуверенных тупиц, осмелившихся бросить вызов сильному войску, возглавляемому самим Повелителем, не сомневался никто. До того момента, пока шагавший впереди Пожиратель наступил на первую мину-ловушку, которая тут же взорвалась, обращая в пепел активатора и двух его товарищей, и разбрасывая в стороны остальных, оказавшихся достаточно близко. Кто-то из упавших, в свою очередь, задел рукой следующую ловушку, и пронзительный свист десятков осколков стекла заставил людей в ужасе шарахнуться назад, наблюдая, как наименее удачливые товарищи валятся на землю, захлёбываясь кровью или истошно крича от боли, зажимая руками глубокие раны.       В короткой давке ещё одна из Пожирателей смерти вляпалась в ловушку, оказавшуюся Порталом и та с леденящим душу призрачным воем втянула в себя успевшую взвизгнуть женщину, отправляя ту прямиком в Азкабан и вызывая шок у остальных. Буквально до всех мгновенно дошло, что их противник отбросил всё присущее ему благородство и изящество, а значит, Смерть соберёт сегодня более чем обильную жатву…       Наблюдавший за поначалу организованным, а теперь практически хаотичным наступлением, Лорд Судеб был в ярости, хоть внешне и выглядел совершенно спокойным. Тёмный лорд был обеспокоен жесточайшим, абсолютно несвойственным для обитателей Хогвартса сопротивлением. Взрывающаяся, выжигающая, рассекающая и разъедающая смерть поджидала приспешников Реддла, казалось, на каждом шагу, вынуждая их идти с предельной осторожностью, немилосердно тормозя наступление, начавшееся, как променад выходного дня.       Когда его верные последователи стали нести первые потери, он догадался, кто мог приложить руку к организации такой, нехарактерной для волшебников, обороны. Никто, даже страшная в гневе Минерва МакГонагалл, не был способен на такую ярость и жестокость.       Беловолосая неизвестная ведьма, которая убила Беллатрикс, даже несмотря на своё ранение, которое он узрел глазами мальчишки Поттера, всё же смогла подготовить его войску достаточно жестокую и кровавую встречу. Столь тщательно отбираемые последователи и союзники теперь гибли в огне, болезненно стонали, пораженные разлетавшимися с пронзительным визгом острыми металлическими и стеклянными осколками, затягивались в скрытые порталы, проваливались в тщательно замаскированные лужи трясины, в которые кто-то щедро налил кислоты. А то и просто — разлетались в стороны, сбивая с ног остальных.       Полу мантии неожиданно что-то натянуло, и опустивший взгляд Вол-де-Морт увидел одного из своих лежащих в грязи последователей. Кто-то… Из егерей. Он не помнил его. Как и многих других, недостойных его внимания.       Омерзительное месиво на месте лица, в которое прилетела струя кислоты, оторванные по щиколотку ноги, покрытая кровью и грязью промокшая мантия — в такую жалкую и изломанную фигуру превратился один из тех, кто гордо называл себя Пожирателем Смерти.       — П-повелитель!.. — жалобно, совсем по-детски всхлипнул раненый, тщетно ища хоть какой-то защиты и помощи.       Ответом ему послужил зелёный луч Авады, и Томас Реддл брезгливо отпихнул ногой безжизненное тело. Это было уже слишком. Подняв руку, Лорд взмахнул палочкой, и наступление — замерло. Но — лишь на время.       Сверкнув алыми глазами, Лорд повернулся в сторону своего творения, которое недвижимо стояло рядом. Почувствовав взгляд Повелителя, облачённое в чёрные латы Умертвие медленно повернуло голову, отрывая взор от замка Хогвартс, и Вол-де-Морт догадался, что его творение буквально жаждет ожидаемого приказа.       Министерство Магии, даже несмотря на все свои возможности, так и не смогло предоставить Лорду Судеб сведения о той, что забрала пленников из поместья Малфоев, пробив его защиту, что делало её в его глазах ещё опаснее. Реддл просто не мог предположить, что ещё может вытворить эта девка, а следовательно, условия, в случае попытки договориться, будет диктовать она. Что фактически приравнивалось к категорически неприемлемому для Вол-де-Морта поражению.       В этом случае оставался лишь один выход.       — Проберись к Замку и найди эту тварь с белыми волосами. — ледяным голосом отдал указание Лорд Судеб. — И уничтожь её в назидание остальным! Если кто задумает её защищать — убей.       Неживое существо слегка помедлило, словно выбирая направление, а затем направилось вправо размеренным и неторопливым шагом, словно на прогулке. Умертвию ничего не стоило ускориться, однако остаток дементорской сущности в нём буквально упивался царившим в воздухе страданием, болью, ужасом и агонией умирающих. Твари некуда было торопиться, поскольку она понимала, что рано или поздно небесное существо появится на поле боя. И вот тогда Умертвие и его пока что остающиеся в стороне собратья-Дементоры смогут сполна насладиться кровью, плотью и, что самое важное, сущностью этого светлого существа.       А пока что можно было наслаждаться тем, что есть…       — Мой Лорд?       — Что такое?       — Дети нашего факультета в Замке, они…       — Либо заложники, либо предатели, либо мертвецы.       Перестав обращать внимание на Лестрейнджа, не рискнувшего вновь подать голос, Реддл лениво взмахнул палочкой. Как и было обещано ему в послании от умиравшего Снейпа, ворота Школы в отдалении — распахнулись без труда, и это значило, что и их защита была уничтожены последней волей Директора.       Впрочем, стоило поторопиться. Власть над Школой могла перейти в руки Минервы МакГонагалл…       А пока что сожалеть можно было лишь о том, что Антиаппарационный Барьер, в отличии от Защиты Врат и троп, всё ещё стоял на месте.       «— Мой Лорд?       — Амикус передает мне недобрые вести. Неужели Школа не покорилась тебе, Северус?       — Простите, мой Лорд — склонил голову Снейп — Я не понимаю, о чём вы.       Легкий взмах палочки — и с тяжким глухим звуком Снейп согнулся пополам.       — Докажи, что ты догадливее остальных, Северус.       — Повелитель, я стараюсь изо всех сил, дисциплина на высшем уровне, ненужные факультеты упразднены…       — Я ЭТО УЖЕ СЛЫШАЛ НА ОБЩЕМ СОБРАНИИ! Не испытывай моё терпение!       — Мой Лорд… — Слова давались Снейпу с трудом, и хоть действие заклятья и закончилось, выпрямлять спину он не спешил — Защита Хогвартса и коридоры Замка подчиняются мне, но…       — Но, Северус, именно. Как Директор, ты мог бы дать право аппарации в стенах Школы Амикусу и Алекто. Может, я в тебе ошибся? Может, ты не желаешь давать привилегии своим соратникам, радеющим за наше общее дело? Может, мне стоит заменить тебя?       — Мой Лорд — Снейп с озабоченным видом вздохнул — Ни я, ни кто-либо другой не смогут обрести контроль над Антиаппарационным Барьером. Я подозреваю, что Старик за долгие годы на посту разобрался, как работает магия Замка, и замкнул Барьер на себя. Теперь даже я не могу перемещаться в Замке мгновенно.       — Так разберись в этих Чарах и ты! Старик мертв!       — Мне нужно время, Повелитель. У Дамблдора на это были десятилетия.       — Что же… Я даю тебе время. Но надеюсь, ты понимаешь, что речь не идет о десятках лет.       — Да, мой Лорд. Я… могу идти?       — Иди.       — Благодарю.       — Ещё кое-что…       — Я слушаю.       — Старик мертв. Ты ещё молод, Северус, и возможно, не знаешь, что редкая магия работает после смерти создателя. Проверь живых. Проверь… Минерву МакГонагалл.       Снейп молча кивнул».       С того дня прошло несколько месяцев, и всё, чего добился от нового Директора Лорд Судеб, так это уверений, что и бессменной Заместительнице Барьер неподвластен. (Конечно же, Темному Лорду было невдомёк, что кольцевой Барьер и Защита — единая нерушимая система, и, допустив Пожирателей на территорию, Северус в том числе временно отменил и запрет аппарации. Как не знал и того, что через десяток минут весь комплекс Чар вновь вернется на круги своя, а позже — Ворота и вовсе захлопнутся, как только последний из нападающих окажется по ту сторону, в чём Лорд закономерно в своих мыслях обвинит Минерву. Впрочем, Вол-де-Морт был не одинок в своём неведении. Подробности работы системы знали лишь Деканы, а они — взялись молчать, не сговариваясь, из опасений, что начнется неразбериха среди студентов. В том диалоге Лорд ошибался тоже, считая, что Директор может раздавать право перемещения направо и налево: на самом деле, с разрешения Директора подобный доступ мог получить лишь его Заместитель. Но, разумеется, просвещать Повелителя относительно его заблуждений Снейп не собирался. Таким образом, решающее влияние в этой битве сыграла Вера. Многолетняя вера в то, что на территории Школы невозможно аппарировать).       Темный Лорд вновь поднял палочку, которая теперь, после смерти Северуса Снейпа, убийцы Дамблдора, стала всецело принадлежать ему. Волдеморт был уверен, что ранена неведомая и опасная ведьма была Северусом, ведь только он, тот ещё изобретатель, выходец из маггловского рабочего района, мог выбрать столь неизящный и кровавый способ атаки. Жаль лишь, что он — проиграл, и даже больше того, посмел умереть. Умереть от чужих рук. И еще плачевнее, что теперь самая сильная палочка принадлежала его убийце, стать которым планировал сам Лорд. О, Вол-де-Морт мог бы пролететь над землей прямиком в Замок, и нипочём ему были бы Барьеры, и быстро найти и мальчишку, и неугодную колдунью. Но… он предпочёл уничтожить предполагаемую хозяйку своей палочки руками своего творения. Или — попросту добить после, очевидно обессиленную, уже наученный горьким и позорным опытом неуместного чудачества палочек.       — Наступайте. — Тихий зловещий шепот волнами пронесся над бурей, проникнув в уши и разумы подвластных Вол-де-Морту тварей.       Если гибель нескольких учеников и профессоров вынудит неизвестную выйти на бой — так тому и быть. А дальше… он посмотрит на свою противницу в бою, изучит её, и либо она погибнет в поединке с его экспериментом, либо будет измотана до такой степени, что убийство совершит уже сам Лорд Вол-де-Морт.       Окружение, выжидавшее сигнала, выдвинулось вперед: взвыли оборотни, вынюхивая безопасный путь к воротам, акромантулы зашелестели хитином лап по прошлогодним листьям и тыквам возле хижины Лесничего, Запретный Лес позади стадиона задрожал под шагами великанов, а из штормовых туч, медленно кружа, стали опускаться к Замку дементоры.       — Сонорус. Сдайтесь — вы достойно подготовились, но вам не победить. Вы лишь понапрасну прольете свою чистую кровь на земли Хогвартса. Если вы будете и дальше сопротивляться мне, вы все погибнете один за другим. Я этого не хочу. Каждая пролитая капля волшебной крови — утрата и расточительство. Лорд Волан-де-Морт милостив. Я даю вам шанс. Мне нужен лишь Гарри Поттер и его спутница, чужая для вас. Слушайте! Те, кто бросят палочки перед лицом превосходящих сил, останутся сегодня жить. Те, кто выдаст мне этих двоих, получат свою награду. А теперь я обращаюсь прямо к тебе, Гарри Поттер. Ты позволишь друзьям умирать за тебя, вместо того чтобы встретиться со мной лицом к лицу? Весь этот час, пока за тебя будут умирать новые люди, я буду ждать тебя в Визжащей Хижине. Один час я жду тебя и твою подругу, а затем — иду за вами лично. И ни единого живого существа не останется после. Если я сам выйду в бой, Гарри Поттер, и отыщу тебя, и накажу всех до единого — мужчин, женщин и детей, — кто помогал тебе скрываться от меня. Итак, один час.       Следующую команду Лорд отдал уже своим приспешникам:       — Вы — аппарируйте в Лес за Хижиной. Дождитесь первой волны. А вы — следуйте за оборотнями.       Черный дым окутал сферу со змеей, и в следующий миг Повелитель исчез, перемещаясь к Хижине.       Таким образом, войско Пожирателей не потеряло организованности и пустило вперёд нелюдей, которые принялись своими телами собирать весьма обильно разбросанные ловушки. Взрывы, вой и визги раненых оборотней, акромантулов, особо рьяных Егерей, жаждавших выслужиться, несмотря ни на что — оркестр Хаоса и Боли безупречно исполнял свою симфонию. Один из великанов тоже ухитрился наступить на одну из ловушек, и та тут же вонзилась в стопу ледяным шипом, заставив заметавшегося от ослепительной боли гиганта раздавить и покалечить нескольких Пожирателей и акромантулов, недальновидно оказавшихся поблизости. А также — врезаться в одного из своих собратьев, который, озверев от такой наглости, принялся колотить ротозея, сорвав квиддичное кольцо вместо дубины и внося в войско противника ещё большую сумятицу.

***

      Тем временем в Лондоне Нарцисса Малфой, улизнувшая тайком из собственного дома, мирно покинув банк Гринготтс, нервно кутая в мантию Чашу, сворачивала в безлюдный тупичок за одной из заколоченных лавочек. И, не спеша коснуться портала в ладони Молли Уизли, продолжала судорожно цепляться за единственный гарант безопасности для неё и сына.       Как бы не торопились эти люди, пока она не получит Непреложный — с места никто не сдвинется.       Жители Хогсмида, наблюдая из окон за грозой над Замком, молились Мерлину.       В Кабаньей Голове полным ходом шла эвакуация, и места в маленьком трактирчике уже переставало хватать, поскольку эльфы переносили из Школы всё новые и новые тройки учащихся, а тех некоторых, кто носил не обычные мантии без опознавательных знаков, а зеленые галстуки и эмблемы факультета Слизерин, Аберфорт никуда отпускать не спешил. Впрочем, как и малышей в принципе.       Джинни Уизли, нервно вертевшая головой в ожидании семьи и Ордена, была с трактирщиком солидарна.       Продираясь сквозь кустарник у станции, перед этим протопав вдоль окраины деревни на своих двоих и не обращая при этом внимания на погоду, шел мужчина. Мужчина этот допивал солидную запыленную бутыль, выглядел неподобающе беззаботно и направлялся прямиком к Школе, планируя срезать путь вдоль опушки Запретного Леса. Старая меховая куртка его промокла, высокие кожаные сапоги утратили цвет, форму и не понятно было, где они заканчиваются и начинаются брюки. Из-под куртки виднелся запыленный килт и слишком вместительная поясная сумка. Но не это было самым примечательным во внешности бородача: за его спиной красовалась рукоять огромного двуручника из червленной стали.