Разница взглядов

Если человечество не понимает чего-то, не может что-то объяснить, то оно списывает это на мистику, какие-то высшие силы. Так зародилось множество теорий, многие из которых уже опровержены наукой, но разве можно избавиться от всего? И по сей день находятся люди, считающие реальностью то, абсурдность чего знает, наверное, и пятилетний ребëнок. Что-то остаëтся с нами навсегда, во что-то мы верим и по сей день, потому что, наверное, хочется чего-то волшебного, какой-то мистики. Разве верить в сказку — это преступление? Скорее спасение, хоть какая-то радость, хоть что-то доброе, светлое и хорошее в этом мире. Если сказка, конечно, добрая и хорошая. А то найти можно разное. Родинки. Наверное, самая распространëнная теория, связанная с родинками и родимыми пятнами — в их месте в прошлой жизни были раны. Вполне возможно. Есть ещë одна, она более романтичная. Родинки — те места, в которые в прошлой жизни чаще всего целовал любимый человек. Вроде бы такие разные понятия, совершенно никак не сочетающиеся друг с другом, но почему бы не поискать логику там, где еë нет? Что если эти теории объединяет чувствительность? Самые ранимые и чувствительные места ударов. Те места, в которых мы больше всего чувствовали касания любимого человека. Ван Ибо очень даже верит во все эти штучки, и, откровенно говоря, боится. Об этом даже думать жутко. Однако он пацан, сильный и смелый, поэтому всегда предпочитал первую теорию, восхищаясь своим обилием родинок, ведь шрамы, как правило, украшают мужчину. Будто мало ему ран, полученных в этой жизни. Однако у человека есть ещë одно интересное свойство — меняться. Мнения, взгляды, вкусы, предпочтения, ничто не вечно. Вот и Ван Ибо, кажется, больше склоняется ко второй теории, как раз той романтичной, когда просыпается от лëгкого поцелуя куда-то между ключицей и шеей. Именно там у него находится родинка, и именно в этот момент мурашки покрывают всë его тело, проходясь приятной дрожью, что заставляет парня выгнуться и податься вперëд. Слишится звук отдаляющихся шагов. Ван Ибо разочарованно вздыхает, сладко тянется, разминая затëкшее тело. Понимает, насколько же приятно вновь оказаться в этом месте, в тëплой мягкой постельке, полной одеял и подушек, не думая о каких-либо делах и заботах. Как хорошо, когда есть возможность просто поваляться с утра, а затем встать и растаять в сладком поцелуе, после чего запить его горьким кофе и снова подсластить любимыми губами. Как же давно парень не чувствовал себя так расслабленно. И, кажется, никогда не просыпался от поцелуев, что оказалось очень приятно. Родинки находятся в тех местах, куда тебя часто целовал любимый в прошлой жизни. Это фраза обретает всë бóльший смысл. Парень вспоминает про родинку на внутренней стороне бедра, и дорожку родинок, начинающихся на плече и уходящих вниз, ближе к позвоночнику. Скейтер ловит себя на мысли, что хотел бы ощутить поцелуи Чжань-гэ в этих местах. У Сяо Чжаня в холодильнике есть еда. С того похода в магазин с Ибо осталось ещë много чего. Всë это было куплено специально для студента и бережно хранилось на случай, если парень всë же решит вернуться. Где-то глубоко в душе мужчина всë же теплил мысль об этом, ведь надежда, как правило, умирает последней. В Чжане, казалось, умерло абсолютно всë помимо этого маленького огонька надежды, который рисковал вскоре угаснуть. Спасибо, этому помешал вернувшийся скейтер. С самого утра мужчина не удержался от нежного поцелуя, коря себя за то, что, кажется, разбудил мальчика. Ему сейчас просто необходимо выспаться. В данный момент Сяо Чжань просто стоит в кухне, делает какие-то импровизированные бутерброды и не может удерживаться от улыбки во все тридцать два. Он уже успел поверить, что слишком требовательно относился к парню и просто спугнул его своим напором, покрывал себя всеми известными ругательствами за неуместный напор и даже подумать уже не мог, что когда-то снова проснëтся рядом с этим великолепным существом, что снова получит возможность целовать его по утрам, готовить ему завтрак и слушать дикие истории. Кажется, он понял в чëм заключается счастье. Лично для него в этом мелком гремлине. Мужчина даже не замечает звука шагов сзади, он чувствует как его талию обхватывают чужие руки а к спине прижимается тëплое тело. Улыбка становится только шире. —Доброе утро, Чжань-гэ. Ван Ибо почти шепчет. Так тихо и сладко. Сразу видно, что он полностью расслаблен, что ему хорошо и он точно ничего не боится. Парень жмëтся ближе проводит носом где-то между лопаток. Такой тëплый и уютный, будто маленький котëнок, что просто не может не умилять. —Гэ, я так скучал. Вздыхает Ибо, окончательно расслабившись, а этот выдох расходится теплом по коже. Какой же Ибо горячий. Чжань осторожно поворачивается к парню так, что тому даже не пришлось расцеплять кольца рук, смазано целует куда-то в уголок губ. —Я тоже скучал. Ван Ибо улыбается. Совсем не по-гремленски, а так искренне, от этой улыбки расходится самый настоящий свет, а не привычная тëмная аура. Ван Ибо прижимается крепче, утыкается носом в его шею, Сяо Чжань крепко обнимает в ответ, прижимая скейтера как можно ближе к себе и гадает как он смог прожить целую неделю без этого несносыша, вспоминает с каким трудом ему это далось и понимает, что больше никогда не хочет его отпускать. Вода в чайнике закипает, Чжань делает кофе, ставит на стол шедевр своего утреннего порыва творчества. Всë оказывается очень красиво не только на глаз, но и на вкус. Ван Ибо снова засунул в рот огромный кусок, что заставило его щëчки вновь раздуться до невероятных размеров. Он с этим великолепием ещë и комплименты повару отвешивать умудряется. А Чжань понимает, что в очередной раз просто забывает есть, заглядевшись на это чудо. —Кстати, Ибо, ты вчера хотел меня о чëм-то попросить, говорил, что это важно. Одна фраза и вся расслабленная атмосфера рушится, Ван Ибо заметно напрягается и опускает взгляд. Он тихо кивает, но берëт небольшую паузу, чтобы прожевать еду. Молча и без улыбки. Чжань тоже слегка напрягается. —Гэ... В общем... Блин, как стыдно-то. Я был у родителей эти несколько дней. Вот... Ну, там это... Такое... Блин. В общем там папа... Ну он короче... Там болезнь и лечение дорогущее... Пересадка почки... Вот там очень надо, а денег... Ну я подумал... Вдруг... Ты согласишься... Блин. Ты не обязан! Но... Если вдруг... Так странно видеть, как этот самоуверенный пацан, самый пробивной и наглый человек, которого Чжань только знает, сейчас сидит и мямлит что-то хрен знает как связанное. —Ибо. — Чжань кладëт руку ему на плечо, чтобы хоть как-то успокоить и прекратить этот поток слов. — Я помогу. Дам столько, сколько нужно. Оплатим лучших врачей. Всë будет хорошо. Парень выдыхает тихое "Спасибо" и лезет к Чжаню за объятиями. Тот понимает, что в данный момент они скейтеру просто необходимы. Приятно, конечно, что парень ищет в нëм защиту, тепло, жмëтся максимально близко, чтобы ощутить безопасность. Приятно осознавать, что мужчина может дать ему ощущение этой безопасности, что рядом с ним Ибо хорошо и спокойно, но... Разве может он радоваться этому открытию, когда у парня произошло такое? Сяо Чжань тихо обнимает в ответ, гладит мягкие волосы, нежно и невесомо, чтобы успокоить. Он чувствует мокрую каплю, стекающую по его шеи и понимает, что Ибо сейчас плачет. Тело начинает мелко подрагивать, а у Сяо Чжаня разрывается сердце. —Ибо, может посмотрим фильм? Это, может быть, хоть как-то отвлекëт парня от переживаний. Главная задача Чжаня сейчас — успокоить студента. Чувствовать слëзы Ибо просто невыносимо, мужчине хочется сделать всë, чтобы он прекратил плакать и улыбнулся как раньше. Ради этого он готов на многое. Погода, кажется, решает скопировать настроение Ибо. Всего за несколько минут светлая солнечная превращается в нечто ужасное, небо заволакивает тучами настолько, что становится не видно и капли солнечного света, воздух сотрясают громкие удары грома, а в окнах становятся видны лишь вспышки света — молнии. К этому времени парень уже успел успокоиться, он тихо мирно доедает свой завтрак, но как только видит яркий свет в окне и стройный силуэт белой бестии за стеклом в сопровождении ужасного громыхающего звука, студент резко сжимается калачиком, закрывая глаза и уши. Он боится грозы? Сяо Чжань всегда считал дождь самой романтичной погодой. На улице очень приятно погулять под зонтиком вместе с любимым человеком, спрятаться под какой-нибудь навес и смотреть на людей, бегущих от непогоды. Забиться вместе с другими прохожими в какую-нибудь остановку и чувствовать настоящее взаимодействие с обществом, единение с другими людьми, с этим миром. Это всегда казалось тепло, уютно и как-то по-человечески. А если оказываешься дома, то уют и комфорт просто заполняют с головой, видя такую разницу не щадящей прохлады на улице и дождя, насквозь промачивающего всю одежду, в то время, как ты сидеть в тепле и уюте. Да даже промокнуть не так уж плохо, это же весело! Вот только сейчас, смотря на этого бедного юношу, трясущегося от страха, как-то совсем не романтично. Мужчины перемещаются в спальню. Чжань плотно закрывает окна, включает полюбившийся фильм "Гарфилд", укутывает парня в тëплый плед, а сам тем временем направляется в кухню, чтобы сделать какао. Жаль, что нет зефира. Он постарается показать прелести этой погоды. Или хотя бы защитить своего мальчика от страха. Сяо Чжань возвращается, протягивает Ибо горячий напиток. Тот сидит облокотившись спиной на подушку, берëт какао и поджимает ноги сильнее. Мужчина садится рядом, обнимает своë маленькое чудо, которое, кажется, совсем не против получить чужое тепло. Смотреть хочется только на этого маленького зверька, закутавшегося в плед. Сяо Чжань считает это самым милым зрелищем на свете, от которого просто невозможно оторвать взгляд, а иногда и губы. Мужчина целует. Целует в ту самую родинку, расположенную где-то между носом и бровью. Ван Ибо отвечает, целуя в родинку под губой. Чжань решает сделать ход настоящим поцелуем, немного наваливается сверху, ведëт рукой по щеке, чуть приподнимая подбородок, смотрит на пухлые губы, облизывается и на секунду переводит взгляд на глаза Ибо. Именно в этот момент парень их закрывает, а на Сяо Чжаня накатывает волна нежности от осознания, что Ибо ждëт поцелуя, предвкушает, жаждет его. Мужчина целует нежно, осторожно, сминая и прикусывая чужие губы, а Ибо, кажется, снова расплывается. Сяо Чжань на секунду отстраняется, чтобы посмотреть на губы парня, припухшие от поцелуев. Именно от его поцелуев. Он открывает глаза подмечает отсутствие света, сразу же продолжает целовать, чтобы сам Ибо не успел заметить это, параллельно радуется, что фильм они смотрят по ноутбуку, где ещë есть заряд. За окном разворачивается хрен знает что, Ибо иногда подрагивает при особо громких громыханиях и жмëтся ближе к Сяо Чжаню. Мужчина крепко обнимает Ибо, вжимаясь носом в его щëку, что приятно и очень мило. Рядом с ним спокойно. Кажется, скейтер впервые чувствует себя настолько хорошо рядом с человеком, он может без особого страха прижаться к нему, спрятаться от ужасающей грозы, даже не смущается отсутствию света. Сяо Чжань всегда поймëт и согреет, отвлечëт и подарит тепло, ощущение комфорта и уюта. Рядом с Чжань-гэ можно по-настоящему расслабиться, что Ибо и делает как только заканчивается какао. Мужчина чувствует как напряжëнное тело в его объятиях постепенно размякает, в какой-то момент скейтер закрывает глаза и окончательно расслабляется, проваливаясь в сон. Чжань вовремя ловит пустую кружку, которую выпустил из рук Ибо, и которая грозилась скатиться с кровати. Парню совсем не хотелось спать, но он и подумать не мог, что можно настолько расслабиться в чьих-то руках. В понедельник утром Сяо Чжань переводит Ибо нужную сумму и тот уезжает к родителям, на этот раз предупредив Сяо Чжаня. Уж извините, но в тот раз действительно случились непредвиденные обстоятельства, у парня просто не было времени сообщить о своëм отъезде, и номера Чжань-гэ тоже не было. Раньше не было. Сейчас они подписались друг на друга во всех соцсетях, чтобы точно не терять контакт, поскольку ещë одной такой "весëлой" недельки мужчина может и не пережить, не мальчик уже. А Ван Ибо больше не хочет испытывать настолько сильное чувство вины перед любимым человеком, ему и без того было очень стыдно и страшно идти и вымаливать прощения у Чжань-гэ, несмотря на то, что он по приезде даже в общагу не заехал, сразу направился к Сяо Чжаню. Студент даже не думал, что всë могло так легко разрешиться. Сяо Чжань действительно скучал. Сильно скучал. И он скучал. Не менее сильно скучал. Они оба скучали! Сам же Сяо Чжань привычно отправляется на свою любимую работу, где господин Мэн сразу же подмечает его приподнятом настроение. —А я говорил, что отдых пойдëт тебе на пользу! — Гордо заявляет он. Мужчина соглашается со всеми словами начальника. Ему сейчас не особо то важно кто и что там говорит, в мыслях летает один Ван Ибо, и если ранее от всего этого хотелось отвлечься и накрывало неистовое желание забыться, поскольку всë это приносило лишь боль, теперь же это тëплое чувство, мëдом разливающееся по груди. Сяо Чжань и вправду чувствует сладкий вкус на губах. Это осталось ещë с поцелуя Ван Ибо. У них был поцелуй. Если подумать, то одна мысль об этом способна скрасить день, а молодые люди не только целовались, они обнимались, нежелись, шутили, смотрели фильмы и творили какую-то невъебенную, бессмысленную, но забавную хрень. —Слушай, я очень рад, что ты пришëл в себя. Ты и представить не можешь, как мы переживали. —Главное, чтобы это не сказалось на работе. — Вежливо подмечает Чжань без доли сарказма. —Именно за это я тебя и люблю. Даже в самых тяжëлых ситуациях думаешь исключительно о работе! Точно станешь мне отличной заменой. —Если только вы метите выше по карьерной лестнице. —Безусловно! Куда же ещë? Мужчины улыбаются, обстановка у них не напряжëнная, как и обычно. Многие могут только позавидовать таким отношениям с начальством. —А если серьëзно, Сяо Чжань. Я не стар для карьеры, но становлюсь всë старее для внуков. И вот тут-то булки у Чжаня поджимаются. Он замирает, кажется, будто перестаëт дышать, внимательно слушая дальнейшие слова господина Мэн. —Вы уже так давно помолвлены с моей дочкой, но дальше у вас всë никак не заходит. А пора бы уже. И ты и Цзыи те ещë трудоголики. Раньше гордился, а сейчас даже немного печально, потому что вы ничего кроме своей работы не видите, а я, напомню, не молодею. Проще говоря, пора назначать дату свадьбы. Сяо Чжань сглатывает слишком громко. Тем временем господин Мэн продолжает. —Приглашаю тебя сегодня в ресторан. По такому-то случаю. Решение я принял внезапно, увидев твоë хорошее настроение, жена, наверное, не успеет наготовить. Лучше не рисковать. Она мне всегда говорит, что готовить нужно медленно, с любовью, а в суматохе ей не нравится. Посидим, поговорим по-семейному, назначим дату, обсудим как жить будите. Сразу после работы все троëм и поедем. Сяо Чжань находит в себе силы только кивнуть. Господин Мэн думает, что тот ошарашен от неожиданности и порции счастья, которую только что получил, поэтому начальник довольно улыбается, хлопает мужчину по плечу и удаляется, крича вслед: —До вечера. —До вечера... — Рассеянно отвечает Чжань. По-хорошему нужно всë рассказать, он ведь не любит Мэн Цзыи, да и она его тоже. Он раньше не придавал особого значения любви и симпатии, потому что никогда их не ощущал, считал вымыслом и преувеличением, он, конечно, спал с девушками, но чисто из интереса. Да и было то всего два раза. Один раз на первом курсе, потому что потерять девственность это круто, другой с Мэн Цзыи, потому что вроде как невеста, нужно как-то взаимодействовать, это вообще был корпоратив и они сильно нажрались. Сяо Чжань всегда думал, что либо все слишком преувеличивают значимость отношений, либо он фригиден во всей этой херне, потому что ничего особенного он в этом не видел. Как оказалось, не там искал. Мэн Цзыи вообще казалась идеальной кандидаткой в жëны, поскольку живëт исключительно работой, не парится на счëт цветов, подарков и прочей херни. Она же и сама заработать может, поэтому незачем просить, как она считает. Жили бы себе хорошо-припеваюче, если бы не одно конкретненькое такое "но", имя которому Ван Ибо. Рядом с этим парнем всë совсем по-другому, так, как не было ни с кем, да один его поцелуй в щëчку в разы желаннее, чем ночь с, вроде как, невестой. Это что-то новое и совсем необычное, и как, вы извините, променять это на нечто удобное, но не приносящее и капли радости? Она потом по-любому начнëт раздражать любыми действиями, потому что она находится слишком близко, слишком долго и слишком не является Ван Ибо. Сяо Чжань не хочет обидеть эту милую, красивую и умную девушку, но он слишком явно понимает, что это не его девушка. Вдох-выдох. Сяо Чжань заходит в ресторан в сопровождении своей будущей в перспективе семьи. Госпожа Мэн уже сидит за столиком, она замечает их и приветливо машет рукой, стараясь привлечь внимание, но не сильно выделяться, как и положено настоящей леди. Как и положено... Почему эта фраза в последнее время начала так бесить? Потому что она по-любому не нравится Ибо, ведь в нëм, кажется, много не "как положено", но почему-то всë равно идеально. Потому что это Ван Ибо. И он идеален для Сяо Чжаня со всеми своими "не как положено". А кто вообще сказал, что положено именно так? Ван Ибо бы точно придумал этим людям... Не сказать, что имена, скорее погоняла. Зато очень креативные и на корейском. —Ох, как возмужал! Чжань-Чжань, ты с каждой нашей встречей всë лучше и лучше! Сяо Чжань вежливо улыбается в ответ, благодарит и хвалит платье госпожи Мэн, в очередной раз поражаясь еë тонкому вкусу. А вот госпожа Мэн, в свою очередь, поражается такими знаниями в области дизайна и моды у мужчины, которые обычно в этом хоть и разбираются, но не настолько глубоко. —Сяо Чжань, ты, конечно, не обижайся, но думаю, что твоя квартирка маловата. Давай так, мы с женой подарим вам на свадьбу хорошие трëхкомнатные апартаменты! А? Как вам идея? —Отлично! — Восклицает госпожа Мэн. — Детям нужен простор! —Мгм. — Соглашается Мэн Цзыи, капаясь в каких-то папках с отчëтами. А Ван Ибо всë и так нравится. — Думает Сяо Чжань. У него есть деньги на большую квартиру, но зачем, если ему уютно и в своей? Так, нужно срочно что-то делать, пока разговор не зашëл слишком далеко. Смешно. Разве сама ситуация не зашла слишком далеко? —Если честно, — вмешивается в разговор Чжань, — мне кажется, что мы немного торопимся. Окружающие на секунду замолкают. —Никуда не торопимся. Я ещë хочу увидеть внуков, а с вашей карьерой... —В каком смысле? — Мэн Цзыи прерывает монолог отца. — Какие внуки? Мне ещë рано выходить в декрет, тем более сидеть со спиногрызами. Извините, но в домохозяйки я переквалифицироваться не собираюсь. Начинается перебранка. Господин Мэн — генеральный директор, знающий толк в бизнесе против Мэн Цзыи — воспитанной им дочке, не менее упëртой и умной. Сяо Чжань сваливает под шумок. Мужчина решает немного прогуляться и осмыслить всë, произошедшее за этот долгий день. Он забредает в какие-то дворы, где сталкивается с Ван Ибо, тот сильно охуевает, видя своего мужика, быстренько проговаривает что-то про то, что нужно было заскочить в универ, билет на поезд пришлось поменять на вечер, целует, говорит, что ему уже пора уезжать и быстренько сваливает. Сяо Чжань возвращается домой. После такого башенного дня очень хочется спать.