Я трахаю любовь, она вся в татуировках

— Что хрень сейчас там была? Крис плевать на людей на улице, плевать на курильщиков, решивших выйти подымить возле клуба, плевать на ночь. Эмоций слишком много, чтобы иметь хоть малейший контроль над собой. Через час или два девушка отойдёт и осознаёт, что нельзя было так при всех устраивать этот концерт погорелого театра. — Да у меня тот же вопрос, — Маша закуривает. А ещё улыбается. Ей понравилось то шоу с ревностью мафиози; нравилось осознавать, что дредастая ссыт ее потерять и проебать, шатенке нравилось все это. Но только сейчас, когда в ней четыре шота, три бутылки пива и два коктейля. — Сначала ты кричишь, что ненавидешь меня, а потом лезешь целовать, — Крис буквально кричит во весь голос, не понимая то ли это виски, то ли уже едет крыша, — Что с тобой, блять, не так? — Тебе не понравилось? Единственное, что интересует Лебедеву сейчас. Она выпускает шумно дым через приоткрытые губы и пошатывается. Алкоголь бьет в голову. — Ты пьяна, — обреченно выдыхает понимая, что спортсменка просто настолько перебухала, что несёт полную хуйню. Штрефонд вызывает такси. Нужно домой. Спать. Завтра куча дел, которые сами себя не решатся и совершенно не хочется торчать здесь под прохладным ветром. Крис стоит спиной к Маше и нервно дергает рукой, ожидая машину. Несмотря на свежий воздух в лёгких, кажется будто она в замкнутом помещении, где стены до боли давят на кости. По спине пробегает ряд неприятных мурашек. Бля, что-то со мной не так? — Ты влюбилась в меня. Уверенный голос. Два сильно бьющихся сердца лишь нарушают гробовое молчание своим бешенным ритмом. Но никто этого не слышит. — Что? — насмешливыми тоном произносит дредастая, поворачиваясь к собеседнику, и удивлённо вскидывает брови, — Что за нахуй ты несёшь? Выпившая дама облизывает пересохшие губы до чертиков медленно. Будто знает, что мафиози будет смотреть на них, испепеляя взглядом. У наркодилера кружится башка и плывут мысли по разным течениям реки. — Ты меня любишь, — твёрдо, не смотря на опьяняющее состояние, отвечает та,— Признай это. Крис смеётся. От души. С нотками удивления и надменности. Любит? Да откуда такой, как Штрефонд хоть что-то знать про любовь и чувства? Женское сердце давно прогнило и замерзло где-то в темноте собственной чёрной и мертвой души. Но серьезное лицо шатенки даёт понять, что кажется, она не шутит. Блондинка глубоко вздыхает и в следующую секунду подлетает к пленнице. Обхватив тонкое горло ладонью, с не маленькой силой впечатывает в бетонную стену позади. Женское лицо кривиться от боли, а из полуоткрытых уст вырывается лёгкий стон. — Ещё раз, — пальцы сильнее впиваются в горло, от чего завтра точно будут темно-синие отметины, — Повторишь подобное, я выстрелю тебе в лоб. Маша лишь сдавленно усмехается, немного задыхаясь. То ли от удушья, то ли от ощущения ее рядом. — А потом сразу себе, чтоб не мучаться? Откуда столько самоуверенности? Пацанка сжимает челюсти до ходящих желваков на скулах. Призывая саму себя собрать своё самообладание в кулак и успокоиться, приняв тот факт, что Лебедева просто набухалась и несёт херню, девушка лишь пришла к выводу, что нихрена тут не успокоишься. Крис не умеет любить и не терпит, что какая-то невзрачная девка с улицы думает, что она особенная и может заполучить светлую часть главы банды. И похуй, что она и вправду особенная. — Видимо, я не доходчиво объяснила, — спокойно пожала плечами блондинка и через секунду Маша получила тяжёлый удар по лицу. В глаза темнеет и быстро меркнет яркое свечение ночных фонарей. Потеряв сознание, женское тело обмякло и принялось оседать на грязный асфальт, но крепкие руки подхватили его, Штрефонд закинула спортсменку себе на левое плечо, будто та весила менее одного грамма. — Знала бы ты насколько сильное у меня желание тебя отпиздить, ты бы с ума сошла, — Крис понимала, что та ее не слышала и поэтому направилась к подъехавшей желтой машине с шашками. Тепло от тела было обжигающим. Возможно, напоминало пекло или ад. Или это мафиози настолько холодная, что любая температура уже считает пожаром? Укладывая девушку в такси на заднее сидение, Крис поняла две вещи. Она действительно влюбилась. И вторая. С этим надо что-то блять делать. Крис ненавидит чувства. Ненавидит их проявление, их осязание, вообще все, что касается ярых показаний. Это слишком чуждо и далеко, слишком туманно, пугающе и неизвестно. А неизвестность – главный страх из всех факторов. Переводит взгляд на быстро мерцающие улицы города за грязным окном. Она не хочет, чтоб ей вновь разбивали сердце. Не хочет боли или чувства опустошённости и одиночества. Не хочется вновь переживать сущий ад, лишь потому что кто-то пропал из ее жизни. Все это уже было столько раз подряд, что вера в лучшее, во что-то ясное и светлое давно погасла, как одинокая спичка в кромешной темноте. Поднимаясь по лестнице на руках с шатенкой, которая до сих пор не пришла в себя, в голову приходит верная мысль. Открыв дверь в собственную квартиру ногой, аккуратно, даже через чур нежно, укладывает девушку на мягкую постель. Крис знает одно. Она должна уйти. Как раз Маша получит долгожданную свободу, а мафиози научится жить без чертовой сумасшедшей девчонки. Забудет эти невероятные ясные глаза, нежные алые губы, точеные скулы и невинный румянец. Это все не для такой, как наркодилер. Ее мир слишком жесток для Маши. И ей там места нет. Целует в теплый лоб. Большего не позволяет. Она просто исчезнет, как будто они никогда не встречались. Как будто никогда не знали друг другу. Так будет лучше. Свалит куда-нибудь подальше, например, в Канаду, отличное место, всегда хотела там побывать, только времени не было. Зато сейчас — целая вечность. Именно столько будет идти время без Маши. Штрефонд уходит не оглядываясь. Знает, если обернётся и снова увидит ее, то не сможет уйти, сорвётся и останется, а дальше бесповоротно влюбится и по итогу останется с разъебанным сердцем. Блондинка уверена, что если суждено судьбой, то они ещё встретятся. И тогда Крис никогда больше не отпустит.

***

Проснувшись от лучей палящего солнца, Маша находит кусочек бумаги и не находит Штрефонд. Крепче сжимая записку с быстро нарисованным ты свободна, плотно поджимает губы. Осознание приходит под вечер. Кажется, она ушла. Тогда скатывается одинокая слеза по раскрасневшемуся лицу, а ресницы дрожат. Шатенка обещает себе быть сильной, несмотря ни на что. Плевать. Она тоже свалит. К лучшей подруге, в Канаду, подальше от этой чертовой блондинки. Лебедева наспех собирает чемодан, лишь неприятно болевшая губа напоминает о ней. Но Маша знает, что если суждено судьбой, то они ещё пересекутся.