Возвращение в Мондштадт

Тучи с дождём закрыли солнце, поэтому свет в комнате был тусклый. Карта с островами Инадзумы освещала свеча, почти сгоревшая. Многие точки были перечёркнуты. Кейа уже вторую неделю торчит в Инадзуме, пытаясь найти следы… чего-то. Но он уверен что это что-то как-то направит его в Каэнри’ах. Новое перо согнулась напополам. Письмо от Тартальи на столе. Дрожь прошла по всему телу, глаза внимательно перечитывали строчки, скользили по ним вновь и вновь. — Прости, я пытался.– прочитал уже вслух Кейа, он сглотнул ком в горле, продолжая убеждаться что это не очередной больной сон.– Дилюк пришёл к дворцу, он искал тебя… Прости, я знаю как он был ценен для тебя. Рука дрогнула. Красная струйка потекла по подбородку. Кейа вытер её рукой, испачкав рубашку, но это сейчас не волновало. Волна паники подступила, ком в горле не давал дышать, стало жарко, ужасно жарко, слышались последние слова, сказанные розовыми губами, горячая рука закоптила кожу на спине, а за ней последовал огонь, охвативший всё тело, холодно, словно он стоит голый посреди Снежной, ноги подкосились, руки вцепились в стол, который кажется затрещал, нет, трещал не стол… Дверь наконец поддалась, на пороге возник Тарталья, ужасно напуганный. Хватило одного взгляда, чтобы понять, что он не успел. Холодный ветер поднял все бумаги, оторвал кусок карты, ещё чуть-чуть и начнётся снежная буря. Тёплые руки схватили Кейю, который даже не заметил, как к нему ворвались. Нежный голос начал что-то шептать на ухо, но это не помогало. Глубина. Она страшная? Определённо. И сейчас Кейа погружался в эту глубь, с каждой мыслю задыхаясь всё больше. А что если убрать океан? Избавится от воды? … … … — Кейа! — Тарталья крикнул, громко, прямо на ухо.– Прошу, слушай меня.– зачем убирать океан? Он же разобьётся об оставленное дно, нужно течение, что поднимет его наверх.– Пожалуйста.– он обхватил его ещё сильнее, пытаясь привести в себя, но парень словно умер.– Я здесь, я хочу тебе помочь.– не помогало.– Да чтоб тебя! — он схватил Кейю за косу и потянул вниз, парень очнулся, оказавшись почти на «мостике», его косу отпустили.– Слушай сюда! Я… Слов не нашлось. Руки Аякса сами начали дрожать, Кейа стоял, смотрел на него мёртвым взглядом, и солнце, и луна потухли, это взгляд, до боли знаком. Вспомнились слова, сказанные на эмоциях, при панике, тогда в этих словах были эгоистичные намерения, а сейчас. — Можно я буду твоим смыслом? На мёртвых глазах блестнули капли слёз. Тарталья раскинул руки, ожидая объятий, но их всё не было. Кейа упал. Упал на грудь, задыхаясь, но это уже был не глаз Порчи, который высасывал жизнь, не смотря на глаз Бога, это были эмоции, которые так давно не выходили из парня. Все эмоции за последние несколько лет. Слёзы капали на красный шарф, оставляя следы. Аякс расплетал косу, непонятно зачем. Холодные руки сжали его куртку, были слышны всхлипы. — Я люблю тебя, Кейа, обещаю, я буду рядом, чтобы ты не решил. — Спасибо.– голос продолжал дрожать. — Не говори такого.– голос спустился до шёпота.– Тут не за что благодарить. На улице пошёл дождь, дверь со скрипом закрылась, парни лежали на кровати, только почти сгоревшая свеча освещала их лица. Потёртые пальцы водили по выступающей сонной артерии, тёплая грудь прилегала к смуглой спине, что иногда вздрагивала. Кейа разглядывал свою ладонь, потом перешёл на запястья. Синие вены было видно сквозь тонкую кожу, линии, по которым какая-то ведьма нагадала прекрасную девушку с волосами как ночь. Как ночь… странное понятие. Бывает светлая ночь, бывает тьма тьмущая, что руки свои не видно. В любом случае, эта девушка уже не нужна. — Знаешь, я всегда боялся остаться один.– резко начал Кейа. — Ты не один, я с тобой. — Я поеду на похороны.– шея хрустнула как только повернулась к Аяксу. — Я с тобой. — Зачем? — он разминал больную шею. — Одного не пущу. Кейа повернулся лицом к Аяксу, тёплое дыхание чувствовалось на щеках и носу. Поцелуй случился сам по себе. Он никак не выделялся на фоне других поцелуев. Не выделялась и посадка на корабль, чтобы попасть в Ли Юэ, не выделялась и ночь на лошадях, таких было куча с момента вступления в Фатуи. Что запомнилось из поездки, так это серый камень. На нём было написано имя, которое уже забылось, на фоне других имён написанных на серых камнях. Облёгчённый вздох, казалось услышал весь мир. Церковные сёстры издавали звуки отдалённо напоминающие оперу. Цветы возложил на землю весь Мондштадт. Кейа стоял в тени, знав, что где-то на крыше церкви за ним смотрит Аякс. Когда все разошлись, он наконец подошёл к могиле, положил собранные цветы и ушёл, оставив лишь холодный ветер. *** Снег обдувал красные щёки. Тяжёлый меч был сжат в кулаке, несколько хиличурлов валялись на снегу, мёртвые. Дворец восстал из вьюги прямо перед глазами. Его вышел встречать довольный парень. Доторре крутил на пальце что-то напоминавшее нож. Он ухмыльнулся, когда увидел знакомые алые локоны. — Я к сэру Кейе. — Да? А его нет.– Доторре захихикал. — Тогда где он? — А это не должно тебя волновать.– сзади послышался голос, Дилюк обернулся, он увидел водяной клинок прямо перед носом. — Не волнуйся! — Доторре продолжил говорить.– Я помогу, тебя больше ничего волновать не будет! — нож полетел в парня, но был отбит струёй воды, воткнут в снег. — Не смей.– Тарталья вышел вперёд. — С каких пор ты защищаешь «это»? — Доторре поморщился, указав на Дилюка. — Ты поставишь в невыгодное положение Фатуи, убив его. Дилюк стоял, даже не зная, что сказать. Тарталья его защитил. Возможно защитил не ради Снежной, репутации в Мондштадте, а для кое-кого. Но нужно ли это кое-кому? Вряд ли. Чёрная дыра оказалась в груди, высасывая огонь. Его даже не было рядом, а как же слова, про «умереть вместе»? Давно пора перестать верить такому, но не получалось. Ноги ослабели, чувствовалось как они промокали. А если так подумать, то на что рассчитывал парень? Наверное Кейа встретит его и без лишних вопросов вернётся в Мондштадт. Смешно. В глазах потускнело, ударов железа больше не было слышно… Надпись на песке опять смыла волна. Дилюк достраивал замок, наблюдая как Кейа выводит буквы палкой на мокром песке. Отец что-то обсуждал с рыбаком. Щека зачесалась, рука прошлась по будущей скуле, оставив немного песка. Когда подступила очередная волна, Кейа встал и пошёл к замку. Он протянул руку, в ней была ракушка. Тусклая улыбка неуклюже повисла на лице. Дилюк улыбнулся в ответ, желая научить этого мальчика улыбаться искренне. А ракушка была красивой. Вода ещё капала с неё. Дилюк хотел взять протянутое сокровище, но Кейа быстро убрал руку, замотал головой и показал часть где сидел рак. Были видны его маленькие ножки. Глаза засверкали интересом, Дилюк встал, они начали разглядывать существо внутри. Существо высунулось. Охватило всё вокруг, покрывая чёрной занавеской. Ноги больше не чувстували песок, на языке заиграл привкус вина. День рождения. Не Дилюка, Кейи. Только именинника не было видно. Джинн, Лиза, Дилюк, даже Розария. А Кейи не было. Дилюк огляделся. Пока все ели праздничный торт, именинник, что забрал себе только маленький кусок сидел в углу, ковыряя вилкой клубничный слой, бокал с вином был пуст, выражение лица кажется тоже пустовало. На него как будто начали наносить чёрную краску. Вскоре остался только чёрный силуэт, по сих пор ковыряющийся вилкой в тарелке. Всё начало выцветать. Все пропали. Только от силуэта бывшего Кейи исходил еле видный свет, будто изнутри. Хотелось подойти, но с каждым шагом парни всё отдалялись. «Прости! Прошу, прости меня!». Рука потянулась за уже еле видным светом из силуэта, но ничего не помогло.