Возвращение в Мондштадт

В глазах потемнело. Дилюк смог встать, невзирая на боль. Кейа упал ему на плечо, запачкав своей кровью. Всё это было так давно. Уже даже и лиц не вспомнить, цветы возложенные на могилу завяли, их выкинули. Когда же это произошло? Ах, лет так шесть назад… *** Чайник засвистел, напоминая о себе. Горячая вода полилась в ведро, туда добавили какие травы, ноги пятками касались воды, привыкая. Уже неделю Аякс болел, Кейа не сводил с него глаз, чтобы тот не вылез на очередную драку. Анемо и электро глаза Порчи лежали на столе, покрываясь слоем пыли. Ими не пользовались уже месяц или полтора. Колючее одеяло лежало на полу, Предвестник в отставке бунтовал сильнее обычного. — Я не могу, оно колется! — Аякс зашипел, в очередной раз окунув ноги в воду. — Я не могу, Кейа-а-я. Кейа проигнорировал эти слова, ища в аптечке крем с нарисованными гусём. Аякс продолжал на всё жаловаться, прекрасно понимая, что его слушают, но никак не реагируют. Вода слишком горячая, слишком холодно в доме, надо включить недавно купленный обогреватель, это слово он говорил по слогам, оно было слишком сложным. Крем с гусём нашёлся, Кейа принялся делать чай. Лимон никак не хотел резаться, но когда он поддался, то напал прямо на глаза. — Аякс, — Кейа тёр глаз который атаковал лимон, — пожалуйста, накинь одеяло и прекращай ворчать. Тарталья что-то неразборчиво произнёс, поднял с пола одеяло и накинул на себя, шею начало колоть. Кейа поставил чай на стол рядом с Аяксом и куда-то ушёл. Оставшись один парень начал рассматривать кольцо, не придумав ничего больше. Вода всё ещё жглась, кольцо блестело при свете ламп, недавно сделанных каким-то учёным. Спустя минуты три разглядывания кольца на безымянном пальце, Кейа объявился в дверях. В руках он держал белую коробку, обвязаную синей лентой. — С днём рождения, рыбка. — Кейа поцеловал парня в лоб, убрав рыжие волосы. — Хотел повести тебя в парк, но раз уж ты заболел, отпразднуем дома. Аякс улыбнулся, приняв коробку… *** Глаз Порчи висел на поясе уже неделю, всю эту неделю чувство было хуже некуда. Привкус крови то и дело отдавался на языке, несколько раз стошнило, ноги дрожали при использовании силы анемо. Тарталья наблюдал за каждым вздохом парня, игнорируя оправдания, высказывания и шуточки. И вот, спустя неделю, Кейа впервые потерял сознание, после кашля с кровью, он провалялся в кровати дня три, не в силах двинуться. Вызвали врача, он прописал таблетки, что должны были уменьшить кашель до минимума. Кейа напрочь отказывался отдавать глаз Порчи, уверяя что привыкнет. Он не привыкал. Алкоголь, который пили бутылками, не чуть не разбавлял ситуацию. Тарталья психанул, последняя ссора закончилась разбитой бутылкой, проткнутой пяткой о стекло, а ещё много криков и крови, особенно много крови было на полу. После этого парни не разговаривали весь вечер, успокоившись, сели поговорили и решили убрать алкоголь из жизни. Спустя месяц как Кейа вступил в предвестники, пришло письмо, где была чётко расписана цель. Кейа отправился в Мондштадт, вложил весь свой актёрский талант в миссию, она удалась. Барбатос, пусть и не сразу, отдал Сердце Бога. Главный защитник Мондштадта оказался против. Состоялась драка из огня, льда и ветра… — О, мистер Дилюк! Очень хотелось бы с вами поговорить, но, — Кейа подбросил Сердце Бога, схватил, точно так же как он делал это с монетой, и убрал в поясную сумку, — вынужден откланяться! — Никуда ты не уйдёшь с этим, ёбаный… — Предатель? — сердце кольнуло, оно поднялось вверх, отрываясь от сосудов. — Придумайте что-нибудь новое, уши режет. Большой меч вырисовался в руках. Волчья погибель. Кейа отошёл назад, наступив в воду у статуи Барбатоса. Он поднял руки, ветер полетел сильным потоком в Дилюка, его дополнили мелкие кусочки льда, что летели в лицо, резали щёки. Ответом стала птица из пламени. — Статую разрушите, проявите уважение, господин Дилюк. — повязка упала в воду, янтарный глаз сверкнул, в нём отражался ветер, что теперь смешался с огнём, капли горячей воды летели в лицо, не успевая обжечь, пролетали мимо, растворяясь в воздухе. — Вы так и просите моего внимания, какой ревнивый. Кейа усмехнулся, вскинул руку вверх, меч упал прямо в ладонь. Вторая рука делала круговые движения, создавая вихрь. Вспышка огня, Дилюк проскочил сквозь вихрь, уже замахиваясь мечом, Кейа отпрыгнул в сторону, меч его не задел. Пока нападавший не опомнился. Взмах, холодное лезвие меча распороло рукав шубы. Маленький клинок из льда полетел в лицо, задев щёку. Дилюк не издал ни звука, запустил в лицо с улыбкой струю огня, замахнулся мечом, если бы Кейа не отошёл, вместо царапины на животе было бы разрубленное пополам тело. Ветер ударил со стороны, алые волосы закрыли обзор таким же алым глаза . Кейа бросился в сторону городских ворот, встретил на лестнице рыцарей, сдул их потоком ветра, пробегая дальше. Дилюк уже бежал следом, были слышны стуки его сапог. Ещё одна лестница, рыцари снова встретили убегавшего, за что получили каблуками по лицу, звон отдавался в ушах, ветер помогал бежать быстрее, вот только… Кейа упал на колени без сил, воздуха стало не хватать, руки дрожали, ноги тоже. Руки потянулись к глазу Порчи, застёжка поддалась быстро, источник анемо силы валялся на земле. Несмотря на жуткую боль по всему телу, парень встал, вытер пот с лица, звуки сапог раздались за спиной. Струя огня полетела в парня, тот быстро обернулся, прикрылся рукой, кожу обожгло, руки продолжали дрожать. Стена из льда возвысилась перед Дилюком, через секунду куски льда полетели в разные стороны. Кейа пропал из виду. Дилюк уже побежал к городским воротам, как по голове его стукнули чем-то тяжёлым, затем ударили в спину, кажется там что-то хрустнуло, Дилюк подался вперёд, его ударили по ногам, сваля на холодную плитку. На носке сапога Кейи красовался заострённый кусок льда, им он пнул Дилюка в бок, заставив вскрикнуть от боли. На мосту раздавались удары мечей, Фатуи дрались с рыцарями, оставшиеся на обороне города, лежали без сознания, разбросанные в стороны. Где этот гадкий Барбатос, когда так нужен. Кейа стоял над Дилюком, подняв голову вверх, пытаясь отдышаться. Воздуха по-прежнему не хватало. Дилюк попытался подняться, но его удалили каблуком в живот, не давая пошевелиться. Струя огня обожгла открытую руку Дилюка, нежная кожа покраснела. Кейа посмотрел на подаренное Аяксом кольцо, что впитывает элементы. — Где ты, мелкий гадёныш… — тихо, почти не слышно произнёс Кейа. Голова закружилась, сердце полезло к горлу, не в силах стоять ровно ноги отошли куда-то в бок, продолжая дрожать, сердце продолжало пролезать через горло, кашель, кровь, сердце вылезло через рот. Всё начало тускнеть, чувствовалось мягкое плечо, слышалось пение кита, всплеск воды. Тёплые руки, такие же тёплые слёзы. Глаза с трудом открылись, грудь щекотали чьи-то волосы. Голова Аякса лежала на оголённой груди Кейи, руки держали смуглые плечи, слёзы только что текли из глаз. Аякс не спал, во сне он дышит не так громко. Кейа положил голову на рыжую макушку. Тарталья вздрогнул, глаза распахнулись, в них заиграла искра, похожая на звезду. — Кейа… Аякс обнял пробудившегося, обцеловал его щёки, слёзы текли по щекам, оставляя следы на смуглой коже тоже. Он говорил, говорил без умолку, тёплые пальцы нырнули в синие волосы, взъероша ещё больше. Кейа усмехнулся, он всё ещё не до конца понимал, что происходит. Тарталья резко поднялся, подошёл к полуоткрытой двери и крикнул: — Он проснулся! Спустя несколько секунд в комнату вошёл доктор, который несколько месяцев ранее выписал таблетки. Он задал несколько вопросов, осмотрел глаза, ожоги на руке, заменил бинты на животе, назначил постельный режим в течение недели, а потом «будет видно». Кейе принесли обед на подносе, состоял обед из манной каши, чая без сахара и варёной моркови. Тарталья всё время, что Кейа ел, щебетал последние новости. — Ты был в отключке три дня, знаешь как я волновался, глаз Порчи больше не получишь, я его конечно забрал, но спрятал, подальше от тебя. — Как скажешь. — на лице вылезла глупая улыбка. Камень упал в реку, брызги разлетелись в разные стороны. Аякс подошёл сзади, обняв парня за талию. — Что говорит доктор? — Аякс обцеловывал смуглую щёку. — Это из-за глаза Порчи, кто-то теряет воспоминания, а я их путаю. — повернув голову, он позволил поцеловать себя в губы. — Жить можно. — Пройдёмся? — Конечно. Парни пошли вдоль берега, трава шуршала под ногами, вода бежала к морю. — Что у тебя с провалами в памяти? — Воспоминания стали возвращаться. — Тарталья посмотрел на свою ладонь. — Странное ощущение. — Когда планируем возвращаться? — Через неделю, последние бумаги заполню и ухожу на заслуженный отдых. — он вскинул руки вверх. — А ты? — Я ничего особо не умею… — Кейа крутил кольцо на пальце. — Ты хорошо рассказываешь истории. Напиши книгу, например. — Хах. — он наигранно смутился. — Обычным Фатуи могу стать. Что думаешь? — Нет. Кейа усмехнулся, ожидая длинный монолог, под названием «1000 и 1 причина не становится рыцарем.», монолога не случилось. Оба разглядывали кольцо на пальце, на одном было написано: «Разбитых мечт не будет», на другом: «Я не оставлю их без внимания...»