five
15 мая 2022 г., 17:02
Чьи-то руки касаются её лица. Подушечка пальца щекоча скользит по лбу, убирая с него прядки волос. Другая ложится на щёку и поглаживает. Очень трепетно, очень нежно.
Юхён открывает глаза.
— Слава Богу… — протяжно стонет Бора и сжимает её руку до хруста.
Они на диване возле рессепшена, голова Юхён покоится у Боры на коленях. Вокруг темно и нет никакого света, за исключением одной лампы на стойке.
— Я… Блять… Господи, — сбивчиво бормочет Бора.
У неё ломкий голос и такой же ломкий, хрупкий взгляд с отголосками ужаса и боли. Бора выглядит надломленной, измождённой и кошмарно несчастной. Юхён поднимается с её колен, протягивает руки к её хрупким плечам и прижимает к себе.
— Всё в порядке, — шепчет она, — теперь всё хорошо.
Бора прячется в изгибе её шеи. Дышит шумно, равно, на грани слёз и говорит прямо так, глухо и невнятно:
— Я думала, я сойду с ума. Я столько раз… Целую вечность оказывалась на парковке. Как будто я ночевала там на асфальте.
Бора отстраняется и смотрит на Юхён с тенью безумия в глазах.
— Я не могла попасть внутрь, понимаешь? Я знала, что ты там. Я даже видела тебя в окне несколько раз и слышала… крики? Не знаю. Это повторялось столько раз, боже…
Она переводит дыхание.
— Ты отключилась у меня на глазах. Я так испугалась. Но это ладно, не важно, к чёрту. Главное, что ты снова… — морщинки испещряют её лоб, и она нервно кусает губы, пытаясь совладать с эмоциями. — Снова со мной. Я не знаю, что это, нахер, было, это место, нахуй, проклято. Давай уедем прямо сейчас. Я поведу, а ты поспишь на заднем.
— Нет, Бора, — Юхён качает головой.
Бора недоуменно глядит на неё.
— Что — нет?
— Мы не поедем, — отвечает Юхён.
— Почему? Серьёзно, меня тошнит от этого места…
— Тебе надо отдохнуть, — вкрадчиво говорит Юхён.
— Думаешь? — усмехается Бора. — А я наоборот чувствую такой прилив бодрости. Здесь я всё равно не отдохну. Больше никогда в жизни ни в одной гостинице не остановлюсь. Особенно дорожной. Ну нахуй. А ещё… Я теперь, кажется, верю в призраков и прочую хуету.
Бора откидывается на спинку дивана и безмолвно разглядывает потолок. Юхён держит её ладошку в свои руках, поглаживая и перебирая пальцы, и от мягких прикосновений Бора заметно расслабляется. Но продолжает настаивать:
— Юхён, поехали.
Юхён долго смотрит ей в глаза. Бора смущается под этим взглядом и удивлённо замирает, когда Юхён вдруг протягивает к ней руку, касаясь пальцами линии челюсти.
— Т-ты чего?
Юхён приближает своё лицо к её так близко, что щёки Боры заливаются краской.
— Я люблю тебя.
У Боры округляются глаза.
— Ты… Я… тебя тоже… — запинаясь, лепечет она. — Что с-с тобой? Я не жалуюсь, но…
Её затыкают поцелуем.
— Я люблю тебя, — выдыхает Юхён ей в губы. — Ты останешься со мной?
— Ну, я как бы… Для того и предложила это всё… Эту поездку.
— Нет, — Юхён слегка улыбается, — ты не понимаешь.
— Да? А…
— Ты останешься — со мной?
Бора отвечает растерянной улыбкой.
— Я не уверена, что понимаю.
— Здесь.
— Здесь?
— Да.
— Я всё равно не…
Юхён оставляет ласковый поцелуй на щеке Боры.
— Я не могу уехать, Бора.
— Да почему?
— Я существую только здесь.
Бора застывает. На её лицо медленно заползает осознание, и тогда она бледнеет от звериного ужаса.
— Ч-что? Н-нет… Ты?..
Юхён печально улыбается. Бору колотит дрожь, а слёзы заставляют глаза сверкать, как звёзды. Юхён поднимает руку. Бора сжимается, кусает губы, тихонько всхлипывает, пока та стирает пальцами её слезы.
— Ты можешь уехать, а я останусь здесь. Но…
Бора прячет лицо в ладонях, сотрясаясь в бесшумных рыданиях.
Юхён ласково гладит её по голове и говорит со всей любовью, предназначенной только для Боры:
— Ты же останешься со мной, да? Бора? Я люблю тебя.
