На краю пропасти

Сегодняшний день был одним из самых скучных. Питер всё время провёл дома, за исключением утреннего похода в кафе, в котором познакомился с брюнеткой. Её внешность, хоть и была симпатичной, была заурядной, таких девушек миллион на всей планете, но почему-то его она смогла привлечь. У Моники была красивая и заразительная улыбка, глядя на неё, хотелось улыбаться в ответ, по крайней мере, для Питера это было так. Возможно, потому что у Гвен была такая же добрая и искренняя улыбка. Он скучал по своей возлюбленной, сильно. Ни прошло и дня, без мыслей о ней. Ни прошло и дня, чтобы он не винил себя в ее смерти. Он часто думал, что бы было, если бы Гвен была жива? Как бы сложились их отношения? Возможно, они бы решили забыть друг о друге. Возможно, они бы сейчас вместе учились в одном университете, а в будущем сыграли бы свадьбу. Это было бы прекрасным вариантом. Да, он действительно мечтал, что однажды встанет на одно колено и попросит у Стейси стать его женой. Он мечтал построить с ней семью, но его мечтам не суждено было сбыться. Не в этой реальности. Если бы не сигнал телефона, парень продолжал бы копаться в себе и в своих мечтах, пока не отключился бы. Паркер сел и встряхнул головой, а телефон все не прекращал сигналить. — Вот, черт, — он потянулся к телефону. «— ... срочно... Парк Авеню... мужчина в костюме носорога... нужно подкрепление... приё...» Хоть фразы и долетали обрывками, суть была ясна. Алексей снова взялся за своё. Не понятно только одно: как он выбрался из тюрьмы? Сейчас это не имело смысла, Питер, натянув по быстрому костюм, спрыгнул с окна и на своей паутине летел навстречу неизвестности. ___ Бой закончен. Алексей вновь отправится в тюрьму, только теперь в тюрьму строгого режима, вряд ли у него выйдет сбежать оттуда. Во время боя Питер получил несколько глубоких ранений. Ему нужна была медицинская помощь, но в больницу обратится он не мог. У людей начнут возникать вопросы, а-ля: «Как же он получил эти раны?» Паркер сидел на холодной земле, облокотившись на столб, и думал как ему быть. Ноги заледенели и потеряли чувствительность, но сил встать не было. Неужели его конец настал? Умереть от холода, после схватки с носорогом. Как же глупо. Возможно, так бы оно и было, если бы не девушка, единственная из всех людей, кто подошёл к Человеку-пауку, чтобы посмотреть, что произошло с бедным героем. — Паучок? О господи, позволь помочь тебе, — брюнетка упала на колени рядом с раненым телом Питера. Девушка сняла с себя шарф и накинула его на плечи героя. Очевидно, что это не спасёт его от холода, но все же немного согреет. — Сейчас я попробую тебя поднять, постарайся помочь мне, ладно? — она беспокоилась, искренне беспокоилась за человека, которого даже и не знает. Ему не хотелось, чтобы хрупкая девушка поднимала его тушку. Питер слабо кивнул и, собрав все силы в кулак, начал подниматься сам. Моника позволила ему опереться на себя и даже закинула его руку себе на плечо. Почему-то именно это жест со стороны девушки зародил в Паркере странное чувство. Он сам не мог объяснить, что за оно, но понимал, что стал по-другому относиться к ней. Ему было приятно, что кто-то волнуется и заботится о нём. Кое-как они дошли до ее квартиры. Брюнетка уместила Человека-паука на своей кровати и укрыла его по пояс одеялом. Батареи грели не так уж и сильно, но, к сожалению, это был их максимум. Питер осмотрел комнату: бледно-зелёные стены, шкаф, стол и кровать. Комната была маленькая и тёмная, но несмотря на это казалась очень уютной. Дверь открылась, и у парня тут же появилось чувство тревоги. «Вдруг это родители девушки? Что они скажут, когда увидят в комнате дочери окровавленного меня?» Что же ему делать? Он ведь даже не сможет уйти через окно. Тревога не покидала его до того самого момента, пока он не увидел вошедшего. К счастью, это были не родители, а сама брюнетка. Парень даже и не заметил, что она уходила. — Я принесла аптечку, тебя надо подлатать, — девушка присела рядом, — вряд ли ты пойдёшь с этим в больницу. Она достала баночки с какими-то жидкостями, пакетик и, зачем-то, сняла с себя ремень. Брюнетка поднесла руки к маске Паркера, прикусила губу и, посмотрев на него, сказала: — Я не буду снимать её, мне нужно только открыть твой рот, ладно? — дождавшись кивка, она приподняла маску. Его губы показались ей знакомыми, будто она уже видела где-то человека с такими губами. Бред, наверное, она просто очень волнуется, поэтому и придумывает себе небылицы. Не может же она знать паука в реальной жизни. Или может? Сейчас это не важно, ей нужно зашить его. Вот, что главное. — Сейчас будет больно, но ты должен потерпеть. На, прикуси ремень, если соседи услышат тебя, то, скорее всего, вызовут полицию, — брюнетка сунула ему в рот свой ремень и глубоко вдохнула. ___ Тридцать минут. Тридцать минут адской боли и раны паука были зашиты. Сейчас он чувствовал себя не лучшим образом. Спать хотелось безумно сильно, но не мог же он уснуть в чужом доме, на чужой кровати. Его даже не волновало откуда у этой леди медицинская игла, и где она научилась зашивать, он просто хотел спать. Прежде чем паук решил встать девушка заговорила: — Ты можешь переночевать сегодня здесь, я не гоню тебя, — брюнетка быстро собрала вещи назад в ящичек и встала с кровати. — Утром я уйду в колледж, но оставлю для тебя завтрак на столе, и окно будет открытым. Девушка посильнее укрыла Питера и выключила ночник. — Меня, кстати, Моника зовут, — девушка улыбнулась. — Спокойной ночи, паучок.