На ножах

Мин потягивается, плотно сомкнув веки и ощущая приятную усталость в теле, каждая клеточка организма помнит до мельчайших подробностей весь этот безумный марафон с парнем, имени которого он до сих пор не спросил. Воздух пропитан мятной свежестью, и легкой сладостью, нежный наркотик, исходящий от молочно светлой кожи, от каштановых растрепанных волос, прилипших ко лбу, удивительная штука, не смотря на все буйство, аромат тела этого милашки ничуть не изменился! Мин приподнимается на локте, рассматривая мирно спящего доктора, он выглядит почти как ребенок: пухлые губы, мягкие щечки, слегка портят это милое личико тени от недосыпа, вот только этот дьяволенок вытянул и Фиравича все соки. Повар усмехается, за последние года три ничего подобного не случалось. Сам он не был сторонником случайных связей, но это недоразумение вломившееся в его квартиру без спроса нарушило все правила и запреты, и теперь сладко посапывает. Интересно, что ему снится? Кончики пальцев покалывает от желания сделать что-нибудь безумно сумасшедшее и Мин целует спящего в лоб, едва касаясь, чтобы не разбудить. В 4 утра образ прекрасного принца разбивается вдребезги, брови сходятся в упрямую складку над переносицей: - Проваливай. – Коротко бросает Сейнт, даже не взглянув на Мина. - В смысле? – брови Мина удивленно ползут вверх, разве после такого секса люди не становятся как минимум друзьями с привилегиями? – Задается вопросом Фиравич. - Пешком. Тут недалеко, дверь напротив. Было весело, спасибо, что помог избавиться от «подарочка» коллег. Или ты планировал увидеть кругленькую сумму на тумбочке? Не так уж ты и хорош. И не кури ни хрена, бесишь! - Кое-кто расцарапал мне всю спину, и так сладко стонал подо мной, а теперь смеет говорить, что я не хорош, какой лживый взбалмошный ребенок! - Мин убрал сигарету обратно в пачку. – Раз уж ты просишь, я пойду, но, я - не против повторить, обращайся. – Парень раздраженно подхватил футболку и направился к двери: вот же мелочь, прямо сейчас хочется повторить и доказать на деле кто и насколько хорош. - Ха! Давай, дядюшка, проваливай скорее, - огрызнулся Сейнт. Несмотря на то, что именно Сейнт был инициатором, парень был не готов к развитию отношений. Все произошедшее он считал лишь разрядом дефибриллятора при остановке сердца, это разовая акция и она уже закончилась. Прошлый опыт успешно доказал, когда ты живешь на работе, твой партнер очень быстро от этого устает, в какой-то момент скатывается в измену, а по итогу истерит, во всем обвиняет тебя и, громко хлопнув дверью, сбегает. Сейнт не хотел очередных таких отношений: было проще отгородиться от мира и никого близко не подпускать. Обладатель милого личика на самом деле был жестким, требовательным и во многом непримиримым человеком. Коллеги его уважали и побаивались. Не смотря на ангельскую внешность и достаточно юный возраст, он руководил отделением нейрохирургии. Не допускал никаких нарушений, разгильдяйства среди коллег и не распускал нюней с пациентами, его девиз был прост: врач должен быть честным и не давать ложных надежд, но если он видит хоть тысячную долю успеха в лечении, то должен выложиться на все 100 и даже больше. Порой его называли демоном и врачи и пациенты, но как бы то ни было, на его столе, под его скальпелем еще ни один пациент не умер. Однако будучи на работе педантом до мозга костей, дома этот брутальный пугающий социопат превращался в абсолютного разгильдяя: кое-как кое-где разбросанные вещи, неглаженные и частенько нестиранные, пустой холодильник, уличная еда, а также неистребимые запасы снеков и лапши быстрого приготовления. Кроме того, дома парень носил убийственно яркие вещи, компенсируя черно-белую рабочую одежду: на обходах белый халат, в операционной черный костюм - на черном крови не видно. На работу он обычно ездил на байке, так что джинсы предпочитал черные, в слякоть черные кожаные штаны и косуха – не беда, если влезешь в масло или еще во что. Дома он давал отдохнуть глазам, и, вынув контактные линзы, надевал удобные очки, отчего становился похожим на студента первокурсника. В коридоре громко бабахнула соседская дверь. «И с чего он так разозлился? Мы ведь не пара в самом деле…»- подумал Сейнт. Запустив пальцы в волосы, и, устроив воронье гнездо, парень потянулся и громко зевнул: у него оставался еще один выходной день. Стоило посмотреть свежие статьи, создать в квартире хотя бы видимость порядка и пополнить свои стратегические запасы. Он принял душ, цыкнул на парочку проявившихся на шее засосов: придется нацепить водолазку, иначе вопросы и шуточки неизбежны. Закинул в стиралку постельное белье. Собрал оставшиеся грязные вещи в корзину, чтобы загрузить вторым заходом, включил какую-то попсовую радиостанцию, из колонок полилась милая, состоящая почти из одного мимими, песенка и ринулся на борьбу с хаосом. Время летело незаметно, вторая партия стирки уже болталась на этапе первого полоскания, небольшая квартира уже можно сказать сверкала чистотой и лежащими на своих местах вещами, в раковине не было ни одной грязной тарелки. Сейнт улыбнулся, обозревая результат своих праведных трудов, и щелкнул кнопкой чайника - пора было кинуть в желудок что-то посущественнее кружки растворимого кофе. Он вспомнил про подаренный торт, который так и не успел вчера попробовать, они ведь не бросили его в коридоре? Сам парень помнил, только то, что после второго поцелуя крышу оторвало в неизвестном направлении, однако сосед оказался собраннее доктора. На двери холодильника висел желтый стикер: «я убрал торт в холодильник». Настроение парня мгновенно улучшилось. Он обожал сладости. Но поесть их удавалось крайне редко, работая по 4-5 смен подряд, он едва затаскивал ноги домой, было уже не до магазинов, а на работе времени хватало только на какой-нибудь быстрый перекус типа лапши и кофе. Сейнт достал торт, потянулся за ножом, но решив, что кроме себя любимого делиться тортом не с кем, просто взял вилку и отправился к ноуту, запустил видео одной из сложнейших операций на мозге и сосредоточился на просмотре, попутно уничтожая десерт. Ему очень понравились желейные клубничные красные крестики, и зефирные фигурки, легкий нежирный йогуртовый крем, нежный бисквит, тающий на языке. Чертов сосед был талантлив, как минимум в двух вещах, вынуждено признал Суппапонг. Мин со злостью хлопнул дверью. Да какого хрена этот мелкий себе позволяет. Вот так выставить его за порог? Разве не он уже две ночи спал у Фиравича под боком, разве не он полез первый с поцелуями? И он совсем неплох в поцелуях (!) И что? «Проваливай!» Блядь! Повар швырнул ключи на тумбочку. Бесит. Он и сам не был фанатом случайных связей, или безумной любви с первого взгляда, но все же ему точно не хотелось, что бы все так закончилось. Запах Сейнта все еще оставался на пальцах, губы помнили вкус чужих, а в ушах все еще звучали сладкие стоны, и Мину очень хотелось в этих стонах услышать свое имя, хотелось приготовить завтрак или десерт и наблюдать, как он будет исчезать за этими жемчужными зубками, так отчетливо, оставивших след на плече Фиравича. Черта с два! Думаешь выставил меня за порог и на этом все кончится? Ну уж нет, я заставлю тебя понять, что без меня тебе не выжить. И для начала я завоюю твой желудок. Он хищно улыбнулся своему отражению в зеркале. Война объявлена! С такими мыслями Мин отправился в душ. От скуки он несколько раз выходил и подслушивал, что происходит за соседней дверью, там жжужжала стиральная машинка, играла какая-то легкая музыка, хотя Мин ожидал услышать что-то более тяжелое, Часы уже показывали 20:00, его сосед так и не вышел из дома, в холодильнике у него, кроме торта ничего не было. Да какой врач так питается?! Фиравич по-быстрому отбил кусочки филе курицы, обмакнул каждый в яйцо, сдобренное чесноком солью и перцем, затем в черный кунжут и обжарив на сковородке уложил в пластиковый контейнер, добавив легкий овощной салат из свежих огурцов, айсберга и редиса. Прикрепил стикер со смайликом и подписью: "приятного аппетита, моя будущая любовь!", поставил коробку перед соседней дверью, утопил копку звонка и мгновенно спрятался за своей, в глазок наблюдая за происходящим. Дверь приоткрылась, являя Мину красавчика соседа, в потертых бриджах, судя по всему, переродившихся из старых джинс, и канареечно желтой майке, на переносице парня откуда-то появились очки в черной оправе и Фиравич прыснул со смеху: настоящий миньон. Вышедший доктор задел ногой коробку, некоторое время озадаченно смотрел вниз, потом еще пару минут повертел коробку в руках, осторожно открыл, втягивая чесночный аромат, осмотрелся по сторонам и, отправив обжаренный кусочек курицы в рот, блаженно зажмурился. Фиравич широко улыбнулся, потирая руки и наблюдая, как молодой врач скрывается за дверью, отлично! Было бы хуже, если бы этот принципиальный докторишка отказался от угощения. Он ведь понял от кого этот подарок? Не так ли?