О чём молчат боги

Лёгкие заполонил воздух, стоило глазам разомкнутся. К горлу подступил ужасный кашель, а сердце билось в башенном ритме. Кэйя старался прийти в себя, но это давалось ему не с первых секунд. На мгновенье у него была полная дезориентация. Он не понимал где он, кто он, что он тут вообще делает. но все постепенно начало стабилизироваться, как стоило Данслейфу заговорить. —Ты в порядке? — Блондин был обеспокоен, ведь, Кэйя потерял сознание, буквально, на его руках. Альберих помотал головой. Он не знал, что должен был ответить. Эта мучительная тишина испытывала блондина, он был очень взволнован. —Зачем? — Кэйя не сразу поднял на него взгляд, а по щекам скатилась первая слезинка. —Не уж-то не было другого пути? — он вспомнил все, но теперь мечтал забыть. На его сердце повис тяжкий груз. Он не понимал, как ему поступать. Его мысли и убеждения рушились на глазах, а вера растворялась в небытие. —Прости, это все моя вина. Я сам предрек тебя на такую судьбу. Я оставил тебя в Мондшате желая для тебя лучшей жизни… —Дайн не понимал, какого сейчас Кэйе. Но он знал, что чувства обношенности пресутсвовали в нем, но ведь это все ради благой цели. Если бы Дайнслейф объяснил ему все с самого начала, то была явная вероятность, что все могло пойти иначе. Единственное, что позволяло Кэйе все ещё помнить, так это обрывистые слова о воспоминания, которые теперь имели полную картину. —Я сожалею, что возложил такой груз на твои плечи, но ты, ты действительно тот, кто может вернуть своему народу былую жизнь. — он положил руки на чужие озябшие плечи, желая успокоить. — В твоём теле хранится древняя сила твоих предков, ты ведь наследник. Прошу, Кэйя, мой принц, позвольте вашему рыцарю, склонив голову, следовать за вами. — Дайнслейф встал на колено перед ним, приклонив голову. Кэйя слишком сильно запутался в своих чувствах. Ему нужно было осмыслить все, но ситуация требовала от него решений, а он был не готов. —Мне нужно подумать… — Дайнслейф понимающе посмотрел на него. Блондин не стал настаивать и позволил Кэйе вершить свою судьбу самому. Кэйя присел закрытая глаза ладонью. Слишком много всего для одного раза. — Знаешь, … Я помню день твоего рождения. Кажется, что это было совсем недавно, но на самом деле это было ужасно давно … — Дайн как-то ностальгически улыбнулся. Его взгляд был там мягким, словно, чистое гусиное перо. То, как он смотрел на Кэйю невозможно было описать словами. — В день, когда ты родился, народ так ликовал, что твое рождение праздновали несколько дней. — он опёрся о ствол дерева поднимая глаза в небо. Твои отец с матушкой в тебе души не чаяли. Они так давно хотели сына и вот наконец родился ты, их маленький принц. — Скрестив руки на груди, блондин продолжал свой рассказ Тебе предрекали счастливое, но тернистое будущее, но. мы оступились.— С уст путника сорвался тяжёлый вздох. В этом дыхании было столько сожаления и скорби. —Наш народ совершил ужасную ошибку. В поисках знаний мы нашли то, чего не должны были находить. Большую опухоль, которая поедала ветви, заставляя дерево постепенно умирать. Никто не должен был знать о грани, но мы знали и переступили через неё. Это не осталось незамеченным для небес. Кровавая ночь, день в когда небеса надломились, а земля разверзлась под нашими ногами …. Мы ошиблись, действительно ошиблись и попытались загладить свою вину перед небесами, но боги были беспощадны. В наказание они решили стереть весь наш народ с лица земли. Они считали, что мы опасны. Что познав правду, мы будем нести смуту, которая позволит усомниться в их божественности. Богам были безразличны простые люди. Женщины и дети умерли первыми, а те, кто нашёл в себе силы бороться были прокляты. Сейчас вы сражаетесь с нашим народом каждый день. Хиличурлы и маги бездны, — он сухо усмехнулся. — какой позор… —В мгновенье, когда это произошло я не был рядом с теми, кого должен был защищать. Не смог спасти тех, кого любил. Мне сложно объяснить это тебе, но я надеюсь, что ты поймёшь мои чувства без слов.

/ flashback/

— Беги! Беги! Сжимая в руках плачущий кокон, блондин без оглядки устремился вперёд. Её Величество, мать новорождённого дитя, осталась далеко позади и лишь её отчаянный клич бежать вперёд все ещё бьётся словно канонадой прямо в голове. «Бежать! Бежать!» Надо бежать, пока он ещё дышит. Бежать, пока руки и ноги способны двигаться. Бежать и прятаться, пока этот ребёнок не в состоянии позаботиться о себе. «Я смогу! » Уговаривал себя Дайнслейф, не смотря то, что раненая вирусом рука болела и практически трескалась по швам. Он своими глазами видел, на что способен этот поганый вирус, который практически за секунды сожрал тело Принцессы. Даже Его Величество не был в состоянии противостоять этому. Без сил, которых он лишился, Король не сможет даже защитить своего собственного новорождённого сына, не говоря уже о своём народе. Народе, который в мучении и агонии беспощадного огня погибал от рук Архонтов. Четверо из которых пришли по их душу. Моракс, Барбадос, Баал и Царица. Правда, последняя, ввиду своей милостивой натуры, какое-то время укрывала Её Величество с новорождённым сыном. Мягкое, как снег сердце, не смогло убить столь невинное и чистое дитя. А вот Моракс, который прознал предательство Царицы, вмиг стёр с лица земли замок со всеми его слугами. В живых остался лишь Дайнслейф, который своими глазами лицезрел.Это чудовище. Золотой Дракон, который затмевал небо и Солнце, а один его рык, который доносился раскатами грома с небес, сотрясает земную твердь. Ярость от предательства была сильна, ибо никто не посмеет пойти против Селестии, даже один из Архонтов. — Царица! Дайн из последних сил добежал до укрытия, которую нашла им Крио Архонт. Девушка встретила их, на ходу взяв с рук израненного слуги младенца. С ребёнком все было хорошо, что не скажешь о блондине, чья рука и половина лица напоминает разбитое зеркало. Из ран текла густая, проклятая кровь, черными каплями практически шмякаясь липкими комками о горячую, почти расплавленную землю. — Простите, Царица. — Выдыхает юноша, падая на колени перед Архонтом, чьё существование он презирал в глубине своей души. Но не сейчас, когда на кону жизнь его народа. Жизнь его Принца. — Я.Я. Он шипит, когда вздутая, синяя вена вновь разрослась, достигая плеча. Крио Архнот берет его за руку, прося, чтобы он из последних сил бежал. Надо бежать. — Ваше Высочество. Блондин едва не теряет от боли сознание, но он старался не выпускать из своего взгляда плачущий комок. И наверное только крик младенца все ещё держал его в сознании. А пока надо бежать. Над головами вновь послышался леденящий душу рёв Дракона Моракса, чья голова явно возвышается над облаками. Дайнслейф не знал куда ему идти дальше. Опустившись на колени он крепко прижал к себе плачущее дитя. Этот маленький комочек не заслуживал такой судьбы. —М-мне так жаль… — он крепче прижал к себе ребенка. Душу раздирала заполоняющая сердце боль, он хотел кричать, но не мог, хотел плакать, но был не в силах пролить слезы. —Ты хочешь умереть с этим дитя на руках? — откуда-то сверху раздался женский голос. Длинные белые волосы обрамляли лицо, а глаза, чернее самой темной галактики, яркими звёздами смотрели на него. Дайнслейф молчал. Его руки только крепче прижали ребенка, который наконец смог уснуть. — Ты ведь рыцарь. твоя воинская воля так слаба, что ты можешь умереть последней надежде своего государства? — слова девушки заставили его задуматься. Помедлив блондин наконец произнес. —Что тебе нужно? — его голос дрожал, а глаза были расфокусированы. —Я желаю помочь тебе. Послушай меня внимательно. —Подняв младенца на руках девушка пристально посмотрела в глаза Дайнслейфа. — Ты будешь обречён на вечные скитания, но взамен я спасу твой народ. Через много столетий ты найдешь своего принца в разломе древесной коры в окрестностях Сумеру. Дальнейшая его судьба в твоих руках, но твое искаженное тело станет вечным воспоминанием о той ошибке, которую вы совершили. //// Она явилась ко мне, когда я уже был готов умереть, когда эта зараза буквально раздирала мое тело. Она дала нам второй шанс. Ты наш второй шанс.