Это могло стать любовью

Торопливо забегающие в класс ученики за пару минут до звонка, громкие перешептывания между собой, шорох открывающихся тетрадей и книг несколько сбросили напряжение, царившее в кабинете всю перемену. А оглушающий звонок и появление учителя и вовсе заставили на некоторое время забыть об этом происшествии. Две равно уважаемых семьи В Вероне, где встречают нас событья, Ведут междоусобные бои И не хотят унять кровопролитья. Друг друга любят дети главарей, Но им судьба подстраивает козни, И гибель их у гробовых дверей Кладет конец непримиримой розни. Их жизнь, любовь и смерть и, сверх того, Мир их родителей на их могиле На два часа составят существо Разыгрываемой пред вами были. Помилостивей к слабостям пера – Их сгладить постарается игра. Продекламировала Такахаши-сенсей. - Сегодня мы с вами обсудим, наверное, самое романтичное и трогательное произведение о любви – «Ромео и Джульетта». На прошлом занятии я дала вам задание – прочитать пьесу целиком, и надеюсь, что вы это сделали. Молодая женщина обвела взглядом класс, но никто и глазом не моргнул, из чего она сделала вывод, что с произведением они знакомы. Если и не читали оригинал, то наверняка видели фильм с Леонардо ди Каприо и Клэр Дейнс. Не идеал, конечно, но работать можно. - Кто-то хочет высказать свое мнение об этом шедевре мировой литературы? – Киеми цепким взглядом поискала желающих, и ее взор зацепился за расслабленную, так и пышущую равнодушием позу Нигаи. Девушка скучающе покачивала ногой, а ее глаза наблюдали за перемещениями черной птички, названия которой она не могла припомнить. Хотя, Могами Нигаи никогда не была сильна в биологии и зоологии, ее это совсем не интересовало. Но сейчас наблюдение за птичкой казалось ей куда более увлекательным, чем выслушивание словесного потока восторга и вздохов об этом «величайшем произведении о любви». - Могами-кун, не могли бы вы высказать свое мнение по поводу прочитанной пьесы. Отвлеченная от своего занятия девушка слегка встрепенулась, но тут же взяла себя в руки. Тонкие губы изогнулись в ухмылке, и с них сорвалось тихое недовольное фырканье. Но повесть о Ромео и Джульетте Останется печальнейшей на свете - Эти строчки как нельзя лучше говорят обо всем произведении. Лично я не считаю историю Ромео и Джульетты самой романтичной любовной историей. Во-первых, они ведь совсем еще дети: Джульетте едва исполнилось четырнадцать, Ромео – шестнадцать. В этом возрасте гормоны так и бушуют, каждый встречный может стать очередной «любовью с первого взгляда». Во-вторых, Ромео – просто невероятный бабник! Утром страдал по Розалине, а вечером соловьем заливается под балконом Джульетты. Не знаю, как вас, но меня подобная ветреность наводит на мысль о том, что Ромео точно так же, спустя какое-то время, влюбиться в какую-нибудь Лауру, и оставить Джульетту. Я уже не говорю о том, как быстро они решили пожениться, не узнав друг друга получше. Это уже чересчур беспечно. И даже если бы они остались живы, то вряд ли бы их счастье продлилось долго. Вот, что я думаю об этой пьесе. Но написано, безусловно, красиво. Я даже некоторые сцены наизусть выучила только из-за потрясающих строк. У Киеми нервно задергался глаз. Так некорректно и беспринципно раскритиковать шедевр мировой литературы и не моргнуть даже глазом. Да как она смеет! Эта нахальная, маленькая девчонка, только закончившая среднюю школу и совершенно ничего не понимающая ни в искусстве, ни в жизни! Такахаши-сенсей сжала руку в кулак и, стараясь сохранять самообладание, произнесла твердым голосом. - Неудовлетворительно, Могами. Прошу тебя покинуть класс прямо сейчас. Нигаи недоуменно моргнула. Ее выгоняют? За что? За то, что высказала свое мнение? - Эти учителя такие нервные, - промелькнуло у нее в мыслях, пока она молниеносно сметала все обратно в сумку. Затем она сделала шутливый полупоклон и спокойным, уверенным шагом покинула кабинет. Едва дверь за школьницей закрылась, у ребят и сенсея вырвался облегченный вздох. Даже дышать будто стало легче. А Кисе задумался над словами, сказанными Нигаи. Он, как и многие, восторгался этой историей, даже пустил слезу при просмотре старого фильма. И Ромео был для него в какой-то степени образцом романтичного героя. Но сомнение, удобно устроившееся в недрах сознания, не давало покоя. А может, она не так уж и права? Может, стоит посмотреть на эту историю под другим углом? Нигаи решила скоротать оставшееся время в библиотеке. Она любила тамошнюю атмосферу тишины и спокойствия, сразу же настраивавшую на нужный, читательский лад. Девушки нравился запах книг, нравилось листать хрупкие, пожелтевшие страницы древних фолиантов. Ей нравилось прохаживаться меж огромных стеллажей, не боясь быть кем-то замеченной. В библиотеке она чувствовала себя в безопасности, словно это ее дом. И сейчас она, бросив рядышком сумку, и, не думая о чистоте пола, опустилась прямо на него. Серая юбка-карандаш тут же задралась, обнажая бледную кожу бедра. Девушка расслабленно вздохнула и с наслаждением облокотилась о книжный шкаф позади. Едва она прикрыла глаза, как ей на голову что-то свалилось. Нигаи недовольно пробурчала что-то о неумехах с дырявыми руками, которые не могут поставить книгу на место. Девушка взяла в руки искомый объект. Книга была не очень тяжелой и увесистой, в мягкой обложке, на которой значилось «Стихи. Марина Цветаева». - Цветаева. Это же русская поэтесса первой половины ХХ века. Серебряный век русской литературы – так его вроде называют. Кажется, она эмигрировала из страны, когда там произошла революция. Интересно, какие стихи она писала. Девушка, не торопясь, открыла сборник где-то посередине. И в глаза ей бросились строчки: Настанет день, когда и я исчезну С поверхности земли. Шесть слов, а зацепили сильнее пространственных, сложных предложений с кучей заумных слов. И девушка с жадностью впилась взглядом в черные буквы. Уж сколько их упало в эту бездну, Разверзтую вдали! Настанет день, когда и я исчезну С поверхности земли. Застынет все, что пело и боролось, Сияло и рвалось: И зелень глаз моих, и нежный голос, И золото волос. И будет жизнь с ее насущным хлебом, С забывчивостью дня. И будет все – как будто бы под небом И не было меня! Изменчивой, как дети, в каждой мине, И так недолго злой, Любившей час, когда дрова в камине Становятся золой, Виолончель, и кавалькады в чаще, И колокол в селе… - Меня, такой живой и настоящей На ласковой земле! К вам всем – что мне, ни в чем не знавшей меры Чужие и свои! – Я обращаюсь с требованием веры И с просьбой о любви. И день и ночь, и письменно и устно: За правду да и нет, За то, что мне так часто – слишком грустно И только двадцать лет, За то, что мне прямая неизбежность – Прощение обид, За всю мою безудержную нежность И слишком гордый вид, За быстроту стремительных событий, За правду, за игру… - Послушайте! – Еще меня любите За то, что я умру. Маленькая слезинка скатилась из уголка глаза по скуле. Нигаи вытерла ее тыльной стороной ладони. А затем, воровато оглянувшись, спрятала книгу за пазуху. Эти стихи должны непременно остаться у нее.